Я обязательно вернусь. Книга 2 - Нора Ольвич

тонкая талия. Шикарные волосы. Я изучал тело любимой, по миллиметру целуя и исследуя все её милые тайны. Она не отводила от меня взора, от страсти её глаза становились чёрной, беспросветной бездной, в которую я летел без остановки и был только рад этому.

Я просто болен ей, болен на всю оставшуюся жизнь, и мой дом там, где уютно и спокойно ей. Я научу её наслаждаться жизнью и нашей близостью, я буду очень хорошим учителем, и, конечно, смогу сделать, так чтобы она перестала бояться, убегая от кого-то всю жизнь.

* * *

Андре Мленийе.

Мир застыл перед ним. Базилика Санта Мария Глориоза дей Фрари. Венчание. Маленькая девочка, за которой неотрывно скользил взгляд. Суеверный холод мурашками по спине. Абсурд происходящего не укладывался в голове. Его маленькая сестрёнка, что умерла от страшной болезни, скосившей практически весь их небольшой городок. Сесиль, малышка! В платье богатой сеньориты, как маленькая, утончая копия взрослой аристократки, грациозно разбрасывая лепестки, счастливо улыбалась всему окружающему миру. Но этого не может быть! Она умерла, много лет назад. Ей было всего шесть.

Вся его жизнь разделилась на до и после. И Андре уже не слышал возбуждённый шепоток любовницы и её подруги:

— Как они прелестны. Какие украшения на девочках! Где же графиня? Это её дочери?

Мужчина стоял без эмоций, и со стороны могло показаться, что всё происходящее ему просто безразлично. Но та, буря, что сметала в его сознании всё на пути, была просто ураганом, тайфуном. Всепоглощающим и разрушающим. Все устои и ценности летели в преисподнюю. Женщина, что шла, едва касаясь ногами этой бренной земли, по проходу церкви, к ожидающему её будущему мужу, была ему однозначно знакома!

— Жанна! — хотелось окликнуть её и увидеть нежную улыбку и влюблённые в него глаза.

Не посмел. Охрана! К ней и близко никого не подпускали. Было понятно, что любой рискнувший выйти за периметр охраняемой зоны поплатиться за это жизнью. Графиня, знатная сеньора. Покушение на таких особ всегда каралось очень жестоко, особенно в Испании, Венеции и Флоренции.

Флорентийская княжна Анжелик Каролина Адория д' Фуркево. Как много разделяет их. Целый мир! Его дочь. Нет ни его. Девочка поклялась любить и почитать совершенно другого человека. Того, кто заслужил её доверие и любовь. И это, не Он!

Звёзды Венеции и бескрайний океан, что был виден из окон спальни Маддалены так и не потушили тот пожар, что бушевал у него внутри.

— Ах, какая красавица, графиня. Я не видела никого краше. Все остальные дамы в её свите были совершенно не такие. А какие наряды! Андре, ты словно не в себе! Слышишь?

Всю обратную дорогу он слышал эту болтовню и не мог вразумить толком, кто это идёт с ним рядом так безвкусно разодетый. Ярко и вульгарно. Почему рядом с ним всегда такие женщины? Он не хотел об этом думать.

Воспоминания роем кружились в голове, он скоро сойдёт с ума от них! Спящая девушка в гостинице Тулузы. Нежная и беззащитная. Последний взгляд.

— Пока малышка! — И тихо прикрытая дверь. Он знал, что у неё совсем не осталось денег. Оставил всё как есть. Выкрутиться. Подарит себя ещё кому-то. За деньги.

Раннее утро и паруса, уносящие его в морскую даль! Накануне милая призналась, что беременна от него. Конечно, от него, от кого же ещё? Он взял её девственность, на этой самой кровати обещая обвенчаться в ближайшей церкви. Но тогда это ему было совершенно не нужно! Почему же так больно сейчас? Девочка так похожа на его сестру.

* * *

— Луиза сказала, что у графини двойня. Ещё есть сын. Говорят, он скоро прибудет в Венецию. На свадьбу матери. Как можно родить и остаться с такой фигурой? Вот что значит аристократка. Я никогда не рожу. Дети, это такая обуза, да прости меня Господи! — Маддалена причмокнула, отпивая наваристый бульон из пиалы. Губы с жирной обводкой сложились в улыбку.

* * *

А вот это был удар! Мощный!

Андре молча вышел из трактира. Он молчал уже часов пять, покручивая воспоминания и справляясь с раздражением, что охватывало его, не давая дышать. На судно! Ещё одно слово этой женщины и он, наверное, сможет убить её. Хотелось, чтобы она замолчала. Навсегда. Сдавить сильными ладонями её тонкую шейку и сломать. Красная мгла застилала пространство вокруг. От греха, на судно!

Жаль, что мы не можем отслеживать такие ситуации в жизни. Не можем понять, что чувствует стоящий рядом и молчавший уже долгое время человек. Маддалена была далека, по-видимому, от мысли, что стоящему возле неё мужчине нужно внимание. И, наверное, помощь. Она не понимала, что Андре не предлагает ей замужество, может как раз по той причине, что не видел возле себя такую женщину. Эгоистичную, расчётливую и самовлюблённую. В принципе, как и он сам. Каждый из них всегда думал только о себе.

А женщина, которая любила, думала бы и заботилась о нём, она была с другим! Андре был просто недостоин такой. Может быть, когда-нибудь….

Княгиня Жанна, не знала, что отомщена. Ей это уже было совершенно неважно. Андре, доведший её в Тулузе до самоубийства, на всю жизнь останется с чувством глубокой потери. Неудовлетворённость будет съедать его изнутри. Отныне каждую свою женщину он будет сравнивать с ней. Она станет недосягаемой мечтой.

Убегающей от него по синим волнам могучего океана невинной девой, что шептала слова любви в далёкой Тулузе. Отдавая свою невинность. Доверяя и любя.

Через два десятка лет увидев своего сына — испанского гранта, мореплавателя графа Антонио де ла Гутьеррес в свите французской принцессы Елизаветы Валуа, что отплывала в Испанию невестой короля, он сможет только также издали, в толпе прихожан, провожать его грустным взглядом, понимая, насколько социально он для него недоступен. А ведь всё могло бы быть иначе.

Можно ли это исправить? Попросить Вселенную и всё исправить!

Вероятно, если только осознать ошибку, понять её и раскаяться от всей души, изменив себя.

Можно, но в другой…

Реальности.

Глава 26

Вторые сутки на исходе со дня венчания князя и графини. Я практически переехала в покои Жанны, присматривая за детьми. Получив небольшую по содержанию записку от отца, приняла информацию о том, что им нужно побыть наедине. Вспоминала Адорию и Рикардо, которые не выходили из своих покоев, практически неделю, после венчания.

* * *

Тяжёлый балдахин на кровати