Нити - Анджея Фуллер

Агата отложила в сторону деревянный ковшик и с любопытством посмотрела на цветной пакетик. Яна с видом фокусника вынула из шелестящего нутра куклу, а потом вторую, размером чуть поменьше, и протянула ее Агате.

— Красивая? — затаив дыхание, спросила она.

— Очень красивая, — кивнула ведьма и провела пальцем по нежному фарфоровому личику. Она поднесла куклу ближе к лицу и залюбовалась прядями серебристых волос. Замерло что-то в груди и запело тоненькими колокольчиками.

Напряжение, так долго копившееся внутри, слетело с губ вздохом облегчения.

— Теперь я знаю, — таинственно сказала Агата и с ласковой улыбкой посмотрела на девочку. — И что бы я делала без такой разумницы, как ты?

Глава 38

До самого вечера сидела Агата на дворе, думала. Ждала холодного августовского заката. А как запламенели на горизонте алые полосы, так встала с завалинки и пошла в дом, — прямая, как палка. Замыслила ведьма тайное дело. Никто не должен увидеть.

Притихшие котята жались к ее ногам, не смея потребовать положенный по позднему времени ужин. Агата, сжав губы в тонкую ниточку, зажгла свечи. Много свечей. Сегодня ей потребуется яркий свет. Глаза-то уже не те, а днем не посмела.

Пиня еще доедал свое молоко, а Беля уже стоял у самого края и заглядывал в освещенный дрожащим огоньком подпол. Агата водила ладонью в воздухе, пытаясь выбрать нужный клубок. Казалось, все они были одинаковые — пепельно-серые моточки пряжи. Но она знала, что это не так. Каждый из этих мотков был предназначен кому-то особенному. Теперь она об этом знала.

Рука ее на мгновение остановилась. Почуяла что-то. Решительно рванулась вперед и сняла с дощатой полки маленький клубочек. С некоторым удивлением хмыкнула, но спорить не стала. Какой предложили, тот и взяла.

Сначала Агата взяла в руки спицы и набрала первые пробные петли. С сомнением посмотрела на крошечный моточек. Да что с этого свяжешь? Разве что шнурок?

Трещали, угасая один за другим, свечные огарки. А ведьма все билась, пытаясь собрать в голове хоть что-нибудь разумное. Ничего в голову не шло. И тогда Агата сдалась. Шнурок так шнурок…

* * *

Николай выглянул в окно и вздохнул. Взгляд его остановился на поникших плечах жены. Нет в ней прежнего азарта. Больше по привычке возится в пестреющих разноцветьем клумбах.

Сама себя наказала Лариса. Уже давно плевать ей, что подумают и скажут соседи. Что ей люди, если дочь всякий раз отводит глаза, стоит матери подойти хоть на метр ближе? Ни единого словечка не сказала с прошлой недели Рита, и никто не знает, что у нее на душе.

Лариса Сергеевна распрямилась и посмотрела в окно второго этажа. Колеблются светлые шторы. Значит, не показалось ей. Опять Николай выглядывал, искал ее глазами.

Ухаживать за нарядными цветниками раньше было источником радости. Что теперь не так? Почему она все делает из-под палки? Ведь сегодня спокойный день. Рита первый раз за многие дни осталась дома. Хотя как осталась? Слегла. И неудивительно. Разве можно сидеть на холодных камнях?

Наполнил дом глухой кашель и запах камфорного масла. Убедившись, что дочери немного легче, Лариса Сергеевна поспешила вниз, к своим любимым клумбам. Но цветы больше не радовали. Не сегодня.

— Хозяйка! — позвал от калитки надтреснутый голос.

Лариса Сергеевна с удивлением посмотрела на выкрашенный в ослепительно-белый цвет штакетник. Кого это принесло? Стук в ее дверь — редкое явление.

Агата, не дождавшись ответа, самовольно открыла низенькую дверцу и прошла внутрь по выложенной бетонной плиткой дорожке.

— Ты чего же это гостей не встречаешь? — ворчливо спросила ведьма. — Я к тебе с подарком, а ты молчком за кустами прячешься.

— Не ждала, — пролепетала Лариса Сергеевна, не зная, как реагировать на неожиданное появление.

— Как же это? — деланно удивилась Агата. — Сама ко мне заявилась, заговор просила, а теперь и на порог пустить не хочешь?

— Так ты же выгнала меня, — пожала плечами та.

— Ну, — беспечно махнула рукой старушка, — тем днем не в духе была, вот и вытолкала за дверь. А сегодня другое дело.

— Да? — с робкой надеждой спросила Лариса.

— А чего мне врать? — уткнув руки в боки, спросила ведьма. Огляделась мельком и покачала головой. Ишь ты, какую красоту навела хозяйка! Словно во дворцовом саду оказалась.

Лариса Сергеевна больше не напоминала ту грозную даму, при виде которой перебегали на другую сторону улицы местные дворняги. Лицо ее осунулось и обвисло горестными складками. Она молча наблюдала за пришелицей, не зная, как ей реагировать: радоваться или бояться?

— Так нужен тебе заговор или нет? — потеряла всякое терпение ведьма.

— Да, — торопливо кивнула Лариса Сергеевна.

— Держи, — протянула она руку. На ладони лежал искусно сплетенный шнурок неприметного серого цвета.

— Что это? — удивилась соседка.

— Шнурок, не видишь, что ли? — хмыкнула Агата.

— А зачем мне шнурок? — не решаясь протянуть свою ладонь, спросила Лариса Сергеевна.

— Он заговоренный, — уставилась на нее ведьма. — Так тебе надо или нет?

— Надо! — торопливо пробормотала она и схватила предложенный дар.

— То-то же, — добродушно усмехнулась Агата и, развернувшись, вальяжно пошла со двора.

— А что мне с ним делать? — растерянно крикнула женщина вслед уходящей ведьме.

— На запястье дочери повяжи, — донесся с улицы скрипучий голосок.

* * *

На крыльце снова сидела одинокая фигурка.

— Пришла? — затворяя за собой калитку, спросила ведьма.

— Да, — тяжело вздохнула Яна. Агата было хотела рассмеяться. Вздыхает так, будто навалилась на нее вселенская печаль. Хотела, но осеклась. Слишком уж много горя было в детских глазах.

— А ты чего такая? — присела рядом на крылечко старушка. — Случилось у тебя что?

— К тетке еду, — мрачно ответила девочка. — Попрощаться пришла.

— А зачем к тетке? — вскочила Агата и суетливо забегала. — Ты же не любишь тетку свою.

— Не люблю, — кивнула Яна и снова печально вздохнула.

— Мать заставляет? — догадалась Агата.

— Угу, — прикусила губу Яна.

— А ты у меня оставайся, — снова против воли вырвались нечаянные слова.

— Мама не разрешает, — всхлипнула девочка. — Уж я ее так просила, а она отругала меня. Сказала, что я бестолочь.

— Сама она бестолочь, — поджала губы ведьма. — Жаль, что не моя она дочь, я бы ей объяснила, почем фунт лиха.

— А что такое лихо? — приоткрылся рот Яны.

— Маманя твоя и есть лихо, — огорченно махнула рукой Агата. — Разве бы я не приглядела за тобой, покамест она в городе?

Яна ничего не ответила, а лишь прислушалась. Перевела испуганные глаза на Агату и замотала головой. Дальний конец улицы предательски зашумел.

— Не хочу! — слетела с ее губ короткая фраза.

Она на мгновение прижалась к Агате и рванулась