Терра. Часть 2 - Маргарита Боулес

— Оставь меня! — Я села там, где исчезали остатки души. И не сходила с места, пока ангелы расчищали замок, собирались в отряды и улетали, оставляли эти ставшими ничейными земли. Твари после гибели своего господина разбежались прочь.

— Скай, нам пора… Его нет… Легионы улетают.

Кажется, Велиал меня поднял. Куда-то повел, точнее, потащил, потому что я упиралась и не хотела бросать Аира одного.

Мы переместились.

Велиал протянул мне плащ и отвернулся. Я убрала крылья и рывком накинула его на себя, а пока подпоясывалась, поняла, что мы в знакомом месте.

— Я думала, темный замок разрушен. Ты говорил…

— Был. Я восстановил его.

— Зачем?

Велиал повернулся ко мне и сказал:

— Сейчас я вернусь на Небеса и объявлю, что с Архидемоном покончено силами Легионов, и, к великой скорби, мы потеряли еще и генерала ангельского войска, потому что она пожелала последовать за мужем.

Целую минуту я переваривала его слова.

— Это ключ, — Велиал протянул черный камень с символом V в центре спирали. — Если решишь уйти, однажды сможешь вернуться в Вельмор, но тогда тебе придется придумать новую легенду.

Я все еще молчала и когда поняла, что произошло, в душе поднялся восторг, а следом тысячи вопросов и непринятие. Отторжение. Страх. И волнение. Треклятое волнение перед встречей.

— Когда вы успели сговориться?

— Сразу после поражения Азазеля, он вызвал меня на переговоры. Неофициально, конечно.

— Я и это пропустила.

— Он запер тебя не просто так, Скай. Ты не должна была подозревать ничего и видеть, что он меняется. Однако тебе стоит знать, что Аир останется таким и не вернет свою душу. Не полностью. Эль-Морте всегда будет принадлежать половина. Тебе — другая. Готова ли ты принять его таким?

— Вы всегда все решаете за меня!

— Он не вышел тебя встречать, потому что не хотел давить. Ты должна сама решить: остаться или уйти. Аир не может вернуться на Небеса, не может и в Аду. Там ему становится лишь хуже. Я вновь закрыл Вельмор, и попасть сюда никто не сможет без ключа. Даже моя мать. Если останешься — пути назад не будет. Ты умрешь для Небес, как и он.

Я посмотрела на темный замок, осознавая перспективы.

— Я должна увидеть его, чтобы принять решение. Дай мне тринадцать минут, если не вернусь, значит…

— Почему тринадцать?

— Две минуты на его избиения, пять на ссору, три на разговор и оставшееся время на решение. Все просто.

Велиал расхохотался и жестом отмахнулся, подгоняя.

Я полетела к замку, не представляя, что говорить и делать, каким его увижу, будет ли он в хорошем настроении, будет ли мне рад? Застала Аиррэля сидящим за столом в кабинете, читающим книгу с достоинством аристократа. Муж поднял на меня взгляд алых глаз и… ничего. Дверь чуть скрипнула, когда я ее затворила, хотя от кого тут прятаться? Велиал нас вряд ли услышит, а от него скрывать нечего.

Сложила руки на груди в ожидании.

— Я так понимаю, ты ждешь извинений. — Он медленно закрыл книгу и отложил в сторону. — Их не будет.

По его тону было не разобрать, что он чувствует и способен ли еще на что-то. Сейчас он напоминал прежнего себя, только еще более сосредоточенный, властный, уверенный в себе. С подавляющей энергетикой.

— Естественно. Ожидаемо.

— Есть вещи, за которые не извиняются. Их просто не прощают, — так же монотонно продолжил он, несмотря на мой выпад. — И ты не должна меня прощать. Поэтому я не буду извиняться.

Раздался скрип кресла. Он поднялся и вышел из-за стола, но не приближался. Кажется, я даже почувствовала, что он меня стыдится. Опасается.

— Уходишь?

— Зачем мне оставаться? С тобой? С монстром? С чудовищем, я бы даже сказала?

— Верно. — Аир отвел взгляд и сделал шаг, затем остановился. — Это будет слишком.

— Слишком что?.. Глупо? Я же дура, так ты сказал?

— Милосердно, — вновь оставил мою колкость без внимания.

— Время. — Показала на воображаемые часы. — На решение осталось не больше двух минут. Я-то думала, мы будем драться, ссориться, а мы говорим. Почти как осознанные личности.

— Значит, у меня есть две минуты, чтобы повлиять на твое решение?

— Смотря, что ты скажешь.

— Я не люблю тебя. — Он шагнул вперед, и моя душа дрогнула в предвкушении. — Я не могу повесить на тебя это признание, тогда ты не сможешь уйти, захочешь остаться, потому что тоже меня не любишь. Сейчас, скорее всего презираешь, ненавидишь, хочешь причинить мне боль, я это чувствую. Теперь я различаю темное лучше, чем раньше. И ты злишься. Нет, ты в ярости. Она бурлит внутри, и ты не знаешь, что делать, как обуять то, что чувствуешь, как не сорваться вниз… — Он уже на середине комнаты и в паре шагов. Меня почти колотит, наши взгляды прикованы друг другу так, что не разорвать. Я боюсь своего решения и больше всего хочу этого. Мне уже, кажется, не выжить без этой муки, без этого лица передо мной. Пусть теперь всегда хмурого, мрачного, но такого любимого, дорогого сердцу и до жути прекрасного. С этими светлыми волосами и алыми глазами, в черном — он не только выглядит опасно, но и привлекательно, возбуждающе, а я хочу последний поцелуй, хотя бы его… Я же должна уйти? Должна? Почему же ноги приросли к полу? — Знаешь, что еще я чувствую?

— Удиви меня, — ответила его когда-то давно сказанной мне фразой.

— Ты возбуждена. Глубинно. Настолько сильно, что не можешь справиться. Злишься на себя за это, ругаешь, только хочешь, чтобы я к тебе прикоснулся… Хочешь нас. Ты меня не любишь, я уже говорил? И я тебя не люблю, только почему-то умираю, как хочу поцеловать, а будет правильнее тебя заставить. Запереть. Не отпустить. Умолять я не стану. Просто возьму то, что принадлежит мне. Тебя. — Он сделал последний шаг и обхватил ладонями мое лицо. — Хуже того, ты так не любишь меня, что слушаешь эти бредни, все, что я говорю, ищешь в моих словах важное, а важно только это…

И он поцеловал меня. Не так, как, я думала, станет: пылко, неистово, а он делал это нежно, едва касаясь губ, дразняще, наши верхние половинки едва соприкасались и это интимно, обжигающе. Только его