Маньчжурия. Финал Второй мировой войны - Алексей Васильевич Шишов

«Главнокомандующему Квантунской армией генералу Ямада. Начальник штаба Квантунской армии генерал-лейтенант Хата получил 19.8.1945 года от меня следующие указания о порядке капитуляции Квантунской армии и ее разоружения.

1. Немедленно прекратить боевые действия частей Квантунской армии повсюду, а там, где это окажется невозможным, быстро довести до сведения войск приказ о немедленном прекращении боевых действий и прекратить боевые действия не позднее 12 часов дня 20.8.45 года.

2. Немедленно прекратить всякие перегруппировки войск Квантунской армии. Все передвижения, необходимые для обеспечения выполнения условий капитуляции, производить каждый раз по моему указанию.

3. Дать командующему 1-м фронтом и командующим 3, 5 и 34-й армиями следующие указания:

а) немедленно связаться с командованием советских войск на местах через своих делегатов, выслав их в пункты встречи: Яньцзи, Нингуша, Муданьцзян; б) войскам, дислоцирующимся в Северной Корее, сосредоточиться по указанию представителя командования 1-м Дальневосточным, для чего командующему 34-й армией прибыть к утру 22.8.45 года к Яньцзи; в) командующему 1-м фронтом за получением указаний по выполнению условий капитуляции прибыть в 20.00 20.8.45 года в Нингушу; г) предписать соединениям и частям сдать оружие в районах: Боли, Муданьцзян, Нингуша, Ванцин, Дуньхуа, Яньцзи, Кайней, Сейсин, Харбин, Гирин; д) представить в штаб Главкома советских войск на Дальнем Востоке к ктру 22.8.45 года;

1) полный перечень всех соединений и частей Квантунской армии;

2) перечень тыловых частей и учреждений, складов и содержавшихся в них запасов;

3) все мероприятия по выполнению условий капитуляции войскам Квантунской армии осуществлять через командование и штабы армий. Поэтому на период с 20 по 25 августа вся сеть связи штаба Квантунской армии со штабами армий остается полностью в распоряжении главнокомандующего Квантунской армией.

4. Ответственность за питание и санитарное состояние своих войск в период капитуляции и в последующем несет Главное командование Квантунской армии. Поэтому войска должны иметь свои кухни и обеспечиваться по существующим нормам питанием за счет запасов продовольствия Квантунской армии».

Генерал Ямада получил ультиматум в тот же день. Он не высказал возражений ни по одному из его пунктов. Думается, что Ямада уже осознал и свыкся с тем, что его Квантунскую армию постигла безоговорочная капитуляция. И с тем, что за ней должна была неумолимо последовать такая же безоговорочная капитуляция всей Великой Японской империи с ее все еще многомиллионной императорской армией и заметно поредевшим военно-морским флотом, который еще был готов к защите родных берегов.

В Токио и при дворе императора Хирохито и в Генеральном штабе уже поняли, что Маньчжоу-Го и Северная Корея, как театры войны с Советским Союзом и его союзницей МНР, «приказали долго жить» для мировой истории 1945 года.

Началась сдача в плен войск 5-й японской армии, державшей фронт перед Харбином. В штабе 1-й Краснознаменной армии получили боевое донесение от командира 26-го стрелкового корпуса генерал-лейтенанта В.А. Скворцова следующего содержания:

«…Противник в течение 19.8.45 г. частями 5-й армии проводил массовую сдачу в плен и разоружение в районе Ханьдаохэцзы. Сдались в плен: штаб 5-й армии, 126-я и 135-я пехотные дивизии, часть 124-й пехотной дивизии и остатки разгромленной 125-й пехотной дивизии, а также остальные части и подразделения обслуживания 5-й армии…

На 19.00 19 августа принято около 22 000 пленных, прием их продолжается. Захвачено 63 склада с боеприпасами, около 80 автомашин, четыре танка и большое количество другого вооружения».

Штаб 1-го Дальневосточного фронта требовал от 1-й Краснознаменной армии скорейшего занятия Харбина и взятия там под охрану важных объектов, в числе которых значились два больших железнодорожных моста. Однако грунтовые дороги были размыты, мосты через водные препятствия разрушены, и потому речи о каком-то стремительном марш-броске не шло. Но время торопило.

Верный выход был найден. Вечером 19 августа в штаб армии из подвижной группы пришел по радио доклад: «Гружусь на поезд, в Харбине буду утром 20.8.45 г.». Рано утром советские танки, беспрепятственно выгрузившись на станции Старый Харбин, вступили в город, где их ожидал десантный отряд, который «разрывался на части», неся охрану особо важных харбинских объектов.

Началась сдача в плен немалого числа войск харбинского гарнизона, еще не тронутого войной 45-го года. Удивительно, но командование Квантунской армией так и не решилось (или не отважилось) и не смогло найти в те августовские дни «работу» для гарнизона стольного града Маньчжурии.

Капитулировали следующие войска, стоявшие в самом городе и в его окрестностях: 119-я, 149-я пехотные дивизии, 131-я смешанная бригада. Вмсте с этими соединениями сложили оружие и тридцать четыре отдельные части: пять охранных отрядов, отряд бронепоездов, отряд жандармерии, артиллерийские, инженерные, саперные полки и отряды, батальоны аэродромного обслуживания, учебный отряд по изучению русского языка при информбюро (разведка) Квантунской армии и другие.

Были назначены места сбора капитулировавших войск. Орудия и артиллерийские боеприпасы свозились в южную часть города, на харбинский ипподром. Туда же своим ходом шли танки, бронемашины, просто автотранспорт, свозилось стрелковое оружие и боеприпасы.

В разоружении харбинского гарнизона участвовали моряки Краснознаменной Амурской военной флотилии. Она тоже вошла в городскую черту без боя вслед за отходившей перед ней маньчжурской Сунгарийской военной флотилией. Командир «амурцев» контр-адмирал Антонов доносил командующему войсками «своего» 2-го Дальневосточного фронта:

«…Разоружение японо-маньчжуров провожу совместно (с десантом) 1-го ДВФ… С(унгарийскую) р(ечную) ф(лотилию) разоружил, взял (под) свою охрану».

Ввод советских войск в Харбин, конечной цели ведения наступательных действий на харбинском направлении, означал выполнение 1-м Дальневосточным фронтом возложенных на него задач в Маньчжурской стратегической наступательной операции.

Теперь войскам маршала К.А. Мерецкова оставалось только распространить «оккупацию» на ту часть Маньчжоу-Го, которая входила в полосу 1-го Дальневосточного фронта. То есть занять гарнизонами, комендатурами те города и железнодорожные станции, которые по пути не встретились, оставшись в стороне, и принять там капитуляцию тех небольших гарнизонов и команд «японо-маньчжуров», которые в быстротечной войне принять участие не успели или не захотели. Как показали ближайшие дни, каких-то трудностей в таких «капитуляционных» делах не оказалось.

…Правофланговая 1-го Дальневосточного фронта 35-я армия генерал-лейтенанта Н.Д. Захватаева дислоцировалась в Приморье на участке от города Лесозаводска до станции Губерово. С началом Маньчжурской стратегической наступательной операции ей пришлось не только брать штурмом Хутоуский укрепленный район, но и защищать от разрушения артиллерийским огнем Приморскую железную дорогу (часть Транссиба), которая проходила в районе города Иман (ныне Дальнереченск) всего в 4–5 километрах от пограничной реки Уссури.

Хутоуский укрепрайон был построен японцами в 1935–1938 годах на левобережных высотах реки Уссури, господствовавших над советским городом Иман и