Маньчжурия. Финал Второй мировой войны - Алексей Васильевич Шишов

Все предварительные распоряжения командующим фронтам по настоящему плану даны. Указания командующему ТОФ вместе с адмиралом Кузнецовым поставим 18.8 лично во Владивостоке.

Одновременно с выполнением задач, предусмотренных настоящим планом, категорически требую от войск фронтов организации немедленного учета и вывоза на свою территорию захваченного вооружения, продовольствия и оборудования промышленных предприятий.

Прошу Вашего утверждения или указаний по данному плану.

Василевский».

Все важнейшие дальнейшие события в ходе Советско-японской войны 1945 года развивались по этому сценарию, предложенном маршалом А.М. Василевским и утвержденном генералиссимусом И.В. Сталиным. С двумя оговорками: на остров Хоккайдо, собственно территорию Японии, советского десанта не последовало, хотя речь о том шла, и значительная часть Тихоокеанского флота из Владивостока на Камчатку и Сахалин не перебазировалась. Там для проведения Сахалинской и Курильской десантных операций своих морских сил вполне хватило.

…Полным успехом закончилась операция 5-й армии по овладению Дуннином и одноименным укрепрайоном. Было известно, что в самом городе нет скопления войск противника, но там находились большие продовольственные склады, а также склады вещевого имущества и горючего. Было решено брать город без артилерийской и авиационной подготовки. Дуннин захватили, как говорится, «с кавалерийского наскока», то есть лихой атакой.

Командарм 5-й был военачальником, прошедшим всю Великую Отечественную войну: Н.И. Крылов защищал Одессу и Севастополь, участвовал в Сталинградской битве и штурме Кенигсберга. Перед началом Маньчжурской стратегической наступательной операции именно он предложил отказаться от артиллерийской подготовки в ночь на 9 августа. Идея была одобрена Ставкой ВКГ.

Крылов рассуждал, что если мы начнем операцию с артподготовки, то уже после первого выстрела артилерии противник поймет, в чем дело, не только приведет в боевую готовность УРы, но и выдвинет на их линию полевые войска и встретит организованным огнем главные силы наступающих, как только они двинутся вперед. Надо, стало быть, начать наступление ночью, без артиллерийской подготовки и стараться прежде всего не обнаружить себя.

Танковая бригада полковника Г.П. Обручева с десантом на борту ворвалась в город на больших скоростях. В это время штурмовая авиация «висела» над Дуннином. За танками спешили передовые отряды 39-го стрелкового корпуса. Японцы пришли в себя только после того, как советские войска углубились в Дуннинский укрепрайон на 4–6 километров, но оказать серьезного сопротивления они и не успели, и не смогли.

Наибольший успех в борьбе за Дуннинский укрепленный район имел 231-й стрелковый полк подполковника Ф.И. Лисина. Этот полк в 1938 году во время боев с японскими самураями у озера Хасан первым ворвался на сопку Заозерную. Рядовой этого полка Н.В. Дроздов, уничтоживший противотанковой гранатой пулеметный расчет дота, стал первым в 5-й армии кавалером солдатского ордена Славы.

Пленный офицер-самурай показал: «Выступление советских войск было столь неожиданным, что штабы наших укрепрайонов до 5–6 часов утра не знали, что творится в наших укрепрайонах». Штаб же 3-й армии не имел никаких сведений до 12 часов дня 9 августа. Связь была полностью нарушена. Что творилось на границе, каково положение частей своих и Красной Армии, для штабов японской армии было неясно.

В сводке Совинформбюро за 9 августа говорилось: «В Приморье наши войска сломили сильное сопротивление противника, прорвали железобетонную оборонительную полосу японцев и в течение дня 9 августа продвинулись на 15 километров».

Наступление на административный центр Маньчжурии город Харбин продолжалось. Для его захвата была создана сильная по составу и боевым возможностям армейская подвижная группа. Она состояла из: 77-й и 257-й танковых бригад (64 танка), двух самоходно-артиллерийских дивизионов (около 20 машин), 60-й истребительно-противотанковой бригады, 52-й минометной бригады, семи стрелковых батальонов из разных полков 22-й и 300-й дивизий, других сил. Мотопехота была на «виллисах».

Группу сперва возглавил полковник А.П. Иванович, а через сутки командование ею принял генерал-лейтенант А.М. Максимов, заместитель командующего 1-й Краснознаменной армии. Перед армейской подвижной группой стояла задача: овладеть железнодорожной станцией Ханьдаохэцзы, выйти на Центральную Маньчжурскую равнину и продолжить наступление на Харбин – до встречи с передовыми войскам Забайкальского фронта, которые тоже стремились к городу.

Армейская подвижная группа начала свой марш-бросок на запад уже вечером 17 августа. На исходе дня, продвигаясь вдоль железнодорожной линии, она овладела городом Чжаньгуанцайлином. Затем походной колонне пришлось свернуть с грунтовой дороги: ливневые дожди на 40 километров превратили ее в топкое болото (в нем вязли даже мощные Т–34). Движение армейской подвижной группы продолжилось по горной дороге, которая больше напоминало собой тропу.

Вскоре перед передовым отрядом 1-й Краснознаменной армии встало новое препятствие: «…Шоссейные и проселочные дороги кончились. Движение отряда замедлилось. Путь ему преградили болота и таежные дебри.

Продвигавшиеся впереди разведчики донесли, что в 2 км проходит железная дорога на Харбин. Но от нее отряд отделяла непроходимая тайга, через которую можно было пробиться лишь проложив колонный путь. На это должно было уйти немало времени, но на помощь отряду пришли… японские солдаты. Да-да, именно они. Подвижной отряд на пути сбивал вражеские арьергарды, захватывал в плен японских солдат и офицеров. Они бросали оружие, а некоторые даже срывали с себя ордена и медали. В плен сдавались в одиночку и большими группами.

И вот десятки безоружных японских солдат и офицеров стали нашими помощниками. Когда нескольким офицерам растолковали, что нужно проложить колонный путь для отряда, они очень быстро организовали скорую работу. Японцы выказывали полную готовность сделать все, что от них требовали, трудились охотно, даже весело, стремясь заслужить одобрение „русских начальников“.

Пробившись через тайгу и выйдя к железной дороге, значительную часть пути на Харбин отряд вынужден был двигаться по ее полотну…»

Отступавшие перед группой японские войска боя не принимали. Только в одном случае авангард 22-й стрелковой дивизии был атакован 1-й моторизованной бригадой смертников. Казалось бы, успешно начатое внезапное нападение, совершаемое в узкостях лесистого горного хребта, самураям-смертникам ожидаемого успеха не принесло. Остаткам их 1-й моторизованной бригады пришлось, рассеиваясь, бежать.

18 августа, когда передовые войска 1-й Краснознаменной армии вышли на подступы к станции Ханьдаохэцзы, пришло известие о капитуляции Квантунской армии. Из состава 1-го Дальневосточного фронта в Харбине был высажен с военно-транспортного самолета «дуглас» воздушный десант в 120 бойцов-автоматчиков под командованием подполковника Забелина, которые овладели харбинским аэродромом. Десант был сформирован на аэродроме Хороль Приморского края из бойцов 20-й мотоштурмовой инженерной саперной бригады. Транспортным самолетам предстояло проделать путь в 250 километров от линии госграницы и сесть на незнакомый аэродром.

В 19.00 авиадесант приземлился в харбинском аэропорту. Автоматчики без промедления очистили его от японских солдат и заняли ангары, мастерские и ближайшие каменные дома. На аэродроме нашлось только два японских истребителя с экипажами.

Во