Маньчжурия. Финал Второй мировой войны - Алексей Васильевич Шишов

одна-две могучих САУ ИСУ–152. Но это в среднем, поскольку все зависело от характеристик вражеского укрепления, которое предстояло взять штурмом или уничтожить вместе с гарнизоном, не пожелавшим сдаваться в плен. Такая группа брала с собой в бой около полутонны взрывчатки.

Как правило, саперное отделение штурмового отряда несло, помимо личного оружия, четыре малых заряда (по 3 кг) взрывчатки, два-три больших 10-килограммовых заряда, десять зажигательных трубок, пару палок в четыре метра длиной, по паре саперных лопаток и фонариков. Каждый сапер нес с собой пустой мешок для «рабочих нужд».

Перед боем штурмовая группа делилась на подгруппы, перед которыми в бою ставились конкретные задачи, от слаженности исполнения которых зависел успех штурма. Подгруппы разграждения (4 сапера и отделение автоматчиков), прикрываемые огнем артиллерии, искали мины и проделывали проходы в колючей проволоке. За ними на САУ выдвигались подгруппы атаки (2 сапера, включая командира их отделения) и обеспечения (6 саперов). Автоматчики из блокировочной подгруппы зачищали ходы сообщения, обходили конкретный дот и брали под наблюдение выходы из него, обстреливая их в случае необходимости.

После такой подготовительной работы САУ подходили к пулеметному доту, прямой наводкой били по его амбразурам или закрывали их своим броневым корпусом. Саперы же из подгруппы атаки забрасывали амбразуры гранатами, закрывали их наружной боевой заслонкой при помощи шеста или забивали мешками с землей, а затем закладывали внутрь взрывчатку.

Но это было еще не все при штурме дота. Его броневые двери толщиной до 40 мм подрывались заранее подготовленными 10-килограммовыми зарядами в форме куба. Обычно при этом работала пара саперов, заходивших к доту с тыла. Один сапер спускался в траншею у самого входа в дот, прячась за угол бетонной стены – входного коридора, а второй подавал ему сверху заряд с зажигательной трубкой. Трубку поджигали, и первый сапер длинной палкой пододвигал заряд к броневой двери. Если из амбразуры двери стреляли, то еще одна пара саперов подавляла встречный огонь.

Вентиляционные решетки сносились зарядами в 1 кг, а потом внутрь одну за другой бросали 2–3 тротиловые шашки или сначала несколько килограммов взрывчатки, а затем на длинной бечевке шашку с горящей трубкой. Уцелевшая часть гарнизона дота добивалась ручными гранатами и автоматным огнем.

Для уничтожения отдельно стоявшего бронеколпака вполне хватало одного танка, отделения саперов для проделывания прохода в заграждениях и отделения автоматчиков, охранявших танк от гранатометчиков. Когда путь танку был расчищен, он подъезжал к бронеколпаку, разбивал его несколькими выстрелами в упор или даже мог опрокинуть его несколькими последовательными наездами. Если же танка под рукой не оказывалось, то амбразуры бронеколпака затыкали мешками с землей или шинелями, а затем подрывали колпак зарядом весом в 20–25 кг. После этого уничтожалось бетонированное убежище под ним.

Применялся и такой прием уничтожения дотов с их гарнизонами. В удобных случаях могли залить внутрь дота до двух тонн бензина или керосина, после чего туда летела горящая трубка или просто горящий кусок дерева.

Когда брали Хутоуский укрепрайон, не все опорные пункты и доты брались удачным штурмом сразу, в день или два. До начала операции считалось, что для уничтожения японских фортификаций вполне хватит и 152-мм снарядов, но на деле оказалось, что железобетонные укрепления в ряде случаев выдерживали и попадания 203-мм снарядов тяжелых гаубиц. Более того, у самого города Хутоу дотов оказалось оказалось вдвое больше, чем это было выявлено разведкой, в том числе воздушной.

Одна из укрепленных высот за день 15 августа девять раз переходила из рук в руки, но закрепиться на ней красноармейцам из 1056-го стрелкового полка так и не удалось. Два его батальона, бесстрашно атаковавшие не подавленные огнем артиллерии и ударами с воздуха доты, потеряли убитыми и ранеными более половины своего состава. В одном из этих батальонов из четырех командиров рот в строю остался только один, а приданная саперная рота потеряла почти всех своих офицеров и младших командиров убитыми и ранеными.

…Войска левофланговой 25-й армии генерал-полковника И.М. Чистякова 1-го Дальневосточного фронта, преодолевая сопротивление японских войск, 16 августа с боем овладели городом Ванцин, а на следующий день – городом Тумынь. Теперь для части армейских сил во взаимодействии с Тихоокеанским флотом открывалась возможность начать освобождение от японцев Северной Кореи, ее приморской части с военно-морскими базами. Это была уже заключительная фаза Маньчжурской стратегической наступательной операции.

События в Маньчжурии развивались стремительно. 19 августа командующий 1-м Дальневосточным фронтом маршал К.А. Мерецков по прямому проводу доложил Генералиссимусу Советского Союза И.В. Сталину следующее:

«В 9 ч. 30 минут 19.8.45 г. по Хабаровскому времени из Харбин(а) при специально сопровождающих офицерах – представителях Военного совета 1-го Дальневосточного фронта быди доставлены самолетами – начальник штаба Квантунской армии генерал-лейтенант Хата, Генконсул Миякава, и члены военной миссии: генерал-майор Акичуса, подполковник Иохара, подполковник Сенсила, подполковник Омай и майор Кобаяси.

В 15.00 19.8.45 г. (Хабаровское время) генерал-лейтенант Хата принимается Главнокомандующим советскими войсками на Дальнем Востоке и мною».

20 августа в 03.00 главнокомандующий советскими войсками на Дальнем Востоке маршал А.М. Василевский получил боевое донесение командующего войсками 1-го Дальневосточного фронта маршала К.А. Мерецкова о прекращении боевых действий:

«1. 19.8.45 боевые действия 1-го Дальневосточного фронта прекратились.

Капитулировавшие части Квантунской армии японцев начали складывать оружие и приступили к массовой сдаче в плен. Войска фронта, двигаясь в глубину территории Маньчжурии на харбинском и гиринском направлениях, разоружили и пленили части Квантунской армии. На отдельных участках велись кратковременные бои с разрозненными мелкими группами противника, отказавшимися сложить оружие.

В течение 19.8.45 г. войсками фронта разоружено и взято в плен 55 000 солдат и офицеров противника, в том числе 5 генералов. Кроме того, за время боевых действий с 9.8.45 г. захвачено в плен 7000 солдат и офицеров. Таким образом, войсками фронта к исходу 19.8.45 г. взято в плен 62 000 солдат и офицеров противника.

2. Утром 19.8.45 г. в г. Гирин на самолетах прибыли особо уполномоченные Военного совета фронта гв. полковник Лебедев с группой офицеров и отрядом войск (сводный батальон автоматчиков) с целью организации контроля за выполнением капитуляции гиринской группы Квантунской армии.

3. 35-я А – в районе г. Боли продолжала разоружение разрозненных групп болинского гарнизона противника. За сутки взято в плен 200 солдат и офицеров.

4. 1-я КА – выдвигала свои войска в направлении на Харбин. Подвижной отряд армии к исходу 19.8.45 г. достиг Иманьпо (130 км юго-восточнее Харбин); 26-й ск, выдвигаясь по маршруту подвижного отряда, головою главных сил подошел к Симахэйцзы. Войсками армии разоружены части 124, 126 и 135-й пд, 46-й полк связи, 20-й гап и 12-й инженерный батальон