Мы друг друга не выбирали - Марина Анатольевна Кистяева

Радовало то, что за стенкой находилась мама. Значит, далеко Рустам не зайдет.

– Потрогать себя сегодня не дашь? – чуть заметно улыбнулся он.

– Перебьешься, – в тон ему ответила Леша.

Улыбка Рустама стала шире.

– Иногда мне нравится, что ты дерзишь.

Ага, еще бы понять, где граница.

Его губы коснулись ее виска. Это не был поцелуй, просто прикосновение.

– Проводишь меня?

– Да.

С радостью…

Леша еще не отошла от подставы Рустама, ей было нелегко с ним общаться. С другой стороны, а когда было легко?

Она опасалась, что его потребность трогать ее перерастет в патологию. Что он будет зажимать ее везде. Где только можно и где нельзя. Еще ей казалось, что у нее на лбу теперь написано, что она не девственница, что она переспала с Умаровым в выходные.

Но нет…

Рустам точно взял паузу.

В универе вел себя тактично, даже немного отстраненно.

В его темных глазах стояла какая-то непроницаемая тишина, и это молчаливое отступление было страшнее любой его навязчивости, потому что оставляло ее наедине с гулкой нарастающей тревогой. Что произошло? Какие, черт побери, мысли рождались в его больной голове?

Одно было неизменно – его присутствие рядом. Он вился над ней коршуном. По-прежнему давил своим присутствием.

А еще были звонки. Много звонков. В большинстве своем Рустам отвечал спокойно, но были и такие, которые заставляли его нервничать.

Тогда напрягалась и Алексия.

Иногда все же судьба может преподносить приятные сюрпризы. Например, новость о том, что Рустаму снова срочно надо улететь.

Об этом он ей сообщил во вторник.

Облегчение накрыло волной, причем оно было настолько резким, что аж подкосились ноги.

Ого. Вот ого, и все тут.

– Надолго?

– На пару дней. К днюхе вернусь.

Леша выдержала паузу. Не запрыгать бы от радости.

Даже пара дней, и то хорошо.

– Держи.

– Что это?

Леша от прямоугольного пластика шарахнулась, как от заразы.

– Карта, Леш! Блин, хорош, а? Давай ты примешь ее и все будет норм?

Рустам как-то нервно провел пальцами по отросшим волосам.

– Не приму, – упрямо прошипела Алексия. – Мне не нужны твои деньги, Умаров!

– Да блядь…

– Не ругайся, мы договаривались.

Он вскинул кверху руки.

– Ладно, извини. Но ты обладаешь удивительной способностью меня выводить на эмоции.

– А ты не бесись.

– А ты делай, что я говорю, и всем будет лайтово.

Алексия сильнее сжала лямку рюкзака.

– То есть полное подчинение, так, Рустам?

Она остановилась. Намеренно. После чего обошла Рустама и встала к нему лицом, преграждая дальнейший путь.

Их взгляды скрестились. Столкнулись.

Она не отвела взгляда. Не сегодня…

Сколько можно? Вот правда?

По телу Алексии пошли вибрации. Она не могла знать, чем закончится их противостояние, но уступать без боя не собиралась. Фигушки.

Ее пальцы вцепились в ремень рюкзака так, что костяшки побелели, а в горле стоял ком, мешающий дышать.

Рустам с такой силой сжал челюсти, что желваки заходили на скулах.

Его молчание оседало на ее коже. Его потемневшие глаза скользили по ее лицу, по ее дрожащим губам, по быстрому пульсу на ее шее, выискивая слабину, трещину в ее обороне.

Воздух между ними погустел. Взмахни ножом – и останется след.

Наконец, Рустам выдавил из себя, почти не размыкая губ.

– Это просто карта.

Леша ничего не ответила.

Тогда он, шевеля губами, явно матерясь, но приглушенно, достал телефон и быстро сделал какие-то манипуляции.

Телефон Леши пиликнул.

– Такой расклад тебя устроит?

Рустам порывисто шагнул к ней.

– Ты…

Он не дал ей ничего сказать. Рванул на себя и поцеловал. Целовал долго, не отпуская, прижимая все сильнее, крепче.

Сумма, которую он ей перевел, не поддавалась восприятию Леши.

Она ее вернет назад! Это не обсуждалось.

В четверг Рустам позвонил ближе к одиннадцати.

Леша еще не спала. Преподы перед окончанием учебного года устраивали им веселенькую жизнь. Приходилось учить задания допоздна.

Звонок Рустама она приняла сразу. Он звонил каждый вечер, и этот не стал исключением.

– Какого черта вокруг тебя этот ушлепок трется?

Его требовательный тон обрушился на нее, как внезапно начавшийся ливень. Хлестко.

– Кто?

– Включи видеосвязь.

Леша включила, хмурясь. Что за претензии на ночь глядя?! В душе поднимался протест.

Так и есть. Рустам выглядел злым.

Он был злым! Сидел на кровати в одних брюках. Рубашка валялась рядом.

Горло Алексии перехватило. Она отреагировала на полуобнаженность Рустама.

Тогда… в пятницу… Она его почти не рассмотрела. А сейчас?

Пялилась, получается?

Но мозг реагировал по-своему.

Она не хотела его рассматривать. Еще чего! Ей это не надо…

Но рассматривала. Мозг вычленил и напряженные мышцы пресса, и те самые кубики, и шикарно прокачанные косые мышцы. Не говоря уже про темную линию волос, убегающую под штаны. Алексия смущенно моргнула.

Она вообще в своем уме? Она на что смотрит?

Или это очередная сублимация?

Рустам дышал неровно, грудная клетка резко поднималась и опускалась, и она видела, как натягивается кожа над ключицами.

– Еще раз спрошу – какого хэ вокруг тебя терся тот ушлепок?

На этот раз его вопрос прозвучал более спокойно, но Лешка не обманывалась.

– Ты про что, Рустам?

– Про то, черт побери. – Он подался вперед, ближе к камере, и теперь Леша видела, как нервно