Это кто переродился? Книга 5. Финал - Сириус Дрейк

— Какого⁈

— Оставь… — простонал Игорь. — Это та самая рана, которая убила меня еще во дворце… У нее появился второй шанс.

Он хохотнул и сплюнул кровью. Затем сделал движение, чтобы подняться, но так и остался сидеть.

— Блин, походу, не дойду. Не узнаю… что там, на самом верху…

— Как будто не очевидно, — буркнул Лаврентий. — Скелет Дракона. Что же еще?..

— Ааа… Логично, — и Игорь рассмеялся. — Может, его магия спасет меня, как думаете?

Выругавшись, Лаврентий постарался насколько возможно остановить кровь, но было очевидно, что если в ближайшее время ничего не сделать, и младшему Илларионову крышка.

Они помогли парню подняться и, закинув его руки себе на плечи, пошли дальше. Каждый шаг он оставлял на золоте кровавый след. Наконец их троица добрались до еще одной лестницы — широкой, поднимающейся к огромным воротам.

На середине кто-то стоял.

Подойдя поближе, они узнали Артура Зайцева. Согнувшись, он упер свой огромный меч в ступени и не двигался. На их шаги парень даже не обернулся.

— Эй, Артур! — крикнул ему Вергилий. — С тобой все хорошо⁈ Артур!

Парень дернулся, будто пробудившись ото сна. А затем обернулся.

С широкой улыбкой. Даже слишком широкой.

— Это… — проговорил Игорь, смотря на Зайцева исподлобья. — Это… не Артур…

Лаврентий нахмурился. Он давно понял, что все они отсюда не выйдут.

Но куда больше его волновали ворота — Ужас исходил с той стороны, и там явно что-то происходило. Что-то двигалось, грохотало и…

Рычало.

Этот рык услышал и Зайцев. Повернувшись, он перехватив меч, и в этот же миг ворота с громыханием отворились. Тьма, что скрывалась за ними была осязаемой и в ней что-то было. Нечто живое и….

— Зараза! — прошипел Лаврентий, разглядев там гигантскую морду с горящими глазами. Она была вся покрыта блестящей чешуей.

Чудовище сделало быстрое движение вперед, и на ступени хлынул целый поток золотых монет. Еще одним рывком оно выползло на ступени, заполнив собой половину ворот.

Затем пасть, состоящая из сплошных зубов раскрылась. Во тьме Его глотки зажегся огонек.

Вспышка, и изумрудное пламя вырвалось наружу.

* * *

В Анти-Башне.

Золотая цепь, которой Дарья была прикована к стене спальни, ужасно мешалась. От кровати удавалось отойти только к столику да ночному горшку. Вот и все, что оставил ей сынишка, после того, как она попыталась сбежать во дворец с помощью волшебного зеркала. Увы, кое-что пошло не по плану, и имя этого «кое-чего» — Марьяна!

— Ну, Марьяна! Ну, внученька, удружила! — шипела Дарья, рассматривая свое лицо в зеркало.

Шрам ей оставили аховый — пол щеки напополам! Увидит Дракон, не узнает свою суженную с таким подарком. Если б не зеркало, смягчившее удар, лежать бы ей сейчас в кровавой луже и клясть «добрую» внучку!

— А я говорил! — вился у нее под ногами Крыс. — Надо было помягче письмо написать!

— Издеваешься⁈ И что значит, помягче?

— Не в приказном тоне, уж точно! Что это за просьба о помощи, начинающаяся со слов — «Марьяна, слушай и запоминай»?

Фыркнув, Дарья наступила болтливой зверушке на хвост, и та, взвизгнув, кинулась в свою норку.

— Ну и ладно! Больше я ничего для тебя таскать не буду!

— Катись! — шикнула на него Дарья, вернувшись к зеркалу.

Вздохнула…

— Вежливо ей, да⁈ А в ответ мечом! Ну держись, паршивка… Выдеру как последнюю прошмандовку! Будешь у меня кровью с…

Вдруг грудь сильно сжалась. Дарья охнула и в следующий миг ее глаза закатились. Очнулась она уже на полу, и было ей так жарко, будто внутри кипела кровь.

С большим трудом Дарье удалось подняться на ноги и посмотреть на себя в зеркало — а от нее буквально пар валил!

— Какого?.. — прохрипела она, и тут ее кольнуло странное чувство.

Это было оно! Давно забытое ощущение того, что по ее венам течет… Кровь!

— Нет… Нет!

Но факт оставался фактом. Жжение скоро утихло, но чувство наличия в ней Крови осталось. А это могло означать только одно. Она осталась одна, женщин в роду больше не осталось.

И Кровь теперь течет в ее жилах.

— Внученька, Марьяночка… — простонала Дарья, упав на колени. — Прости меня, внученька… Я не хотела… Прости…

Вцепившись в волосы, она исторгла из себя стон, полный отчаяния. Ей захотелось порвать себя на части, биться головой об пол, повеситься на клятой цепи, но все что она успела это закричать.

И тут к ней в спальню вошли.

— Пошел прочь! — зарычала безутешная королева. — ПРОЧЬ!

Но вошедший не сделал и шагу прочь. Молча стоял и смотрел на нее.

— Ты не слышал, мразь⁈ Вон!

Он снова промолчал. Дарье не хотелось смотреть на тупую рожу своего двухголового охранника, что денно и ночно дежурил у ее двери, однако…

Его сапоги были забрызганы черной кровью. В одной руке гость держал окровавленный топор, а в другой — две волчьи головы. В следующий миг они покатились по ковру и пропали под кроватью.

Королева подняла глаза.

— Привет, Марго, — улыбнулся Мастер, положив топор на плечо. — Или лучше тебя называть королева Дарья Благословенная?

Глава 20

Почему дрожит земля?

Мастер сделал шаг вперед, намереваясь прижать ее к стене и закончить дело. Но Дарья не шелохнулась.

— Роберт, — сказала она, смотря на него немигающим взглядом. — Не я виновата в гибели твой сестры. А Василий, и он…

Движение Мастера было молниеносным. Королева могла увернуться, но проклятая цепь не давала ей и шагу ступить. Борьба была скоротечна, и в конце концов Дарью прижали к кровати. Колено Мастер больно вдавил ей в грудь.

Она попыталась вырваться, но лезвие его топора коснулось ее щеки.

— Этот ублюдок тоже получит свое, — прошипел Мастер, нависая над ней. — Но сначала ты. Вся ваша семейка, что целый век сосала кровь из людей, должна быть уничтожена. И ты, Дарья, будешь первой.

Хоть сердце и вырывалось из груди от страха, но Дарья держалась спокойно, в отличие от Мастера. Его дрожащие глаза выдавали его — как бы он не отнекивался, но в них еще жила любовь к ней.

— … И последней, — сказала Дарья. — Ибо без меня тебе точно не убить Василия. Твой топор только отскочит от его чешуи. В этой Башне он — господь бог.

— Это тебя уже не должно волновать. Ты, и такие как ты, Дарья, отняли у меня все! У меня ничего не осталось, и мне незачем возвращаться! Я купил билет в один конец!

И он не шутил. За минувшие недели, что прошли с