Между Явью и Навью - Евгения Владимировна Потапова

— Люба едет с нами, а дядя Леша возвращается домой в деревню, — пояснил Захар.

— Тогда грузи вещи в багажник, — сказала она. — Ой, девушка, вы сами положите все, папе же нельзя ничего тяжелого поднимать.

— Не переживай, я не расклеюсь, — усмехнулся Захар, — Это Любовь, а это Дарья — моя дочь.

— Очень приятно, — кивнула Люба.

— Взаимно, — тряхнула рыжей копной Даша, — Папуль, давай в темпе, а то я на работе отпросилась.

— Уже лечу, — улыбнулся он.

Поблагодарили и попрощались с Лешим, и уселись в автомобиль к Дарье. Она надавила на педаль газа и направилась в сторону города.

— Папа, отлично выглядишь. Деревня тебе на пользу пошла, — сказала она.

— Да, на пользу, — кивнул Захар.

— Возвращаться не планируешь?

— Даша, мы уже на эту тему с тобой разговаривали. Я хочу еще пожить. В деревне мне стало легче, так что пока я остаюсь там.

— Папа, но там же никакой медицинской помощи нет. Если что случится, то куда побежишь? К старухе фельдшеру? К вам скорая даже не доберется.

— Ну, фельдшер у нас не старуха, — усмехнулся Захар, — Даже наоборот. А жить в городе из-за скорой помощи — это такое себе. Не факт, что они мне смогут помочь в критическом состоянии.

— И чем тебе поможет фельдшер в этой глуши? Тем более молодая, ни опыта, ни знаний.

— У нас такой фельдшер, что даже за тобой на тот свет пойдет и оттуда за уши вытащит, — улыбнулся Захар.

— Ой, не преувеличивай, — фыркнула Даша.

— А я и не преувеличиваю, я точно знаю.

Даша посмотрела в зеркало заднего вида на Любу, которая была погружена в свои мысли и не слушала разговоров отца с дочерью.

— Мамка будет недовольна, когда узнает, — сказала Даша.

— Тем, что мне полегчало? — не понял Захар.

— Нет, я говорю про эту милую деревенскую барышню, — ответила она.

— Не понял.

— Маме не понравится, что ты себе кого-то завел, — пояснила Даша.

— Ты про Любу? — с удивлением спросил он.

— Да, про нее.

— А при чем тут твоя мать?

— Она настроена решительно, — сказала Даша.

— На что?

— Она хочет вернуться к тебе.

— А я не хочу, — ответил Захар.

— Папа, ну она же совсем молоденькая, — нахмурилась Даша.

— Она старше тебя.

— На полгода? — с усмешкой спросила дочь.

— Знаешь, моя дорогая, давай ты не будешь вмешиваться в мою личную жизнь. Я же к тебе не лезу и не указываю, с кем тебе дружить и как жить, — сжал губы Захар.

— Ладно, давай не будем сейчас спорить. Потом поговорим об этом, — сдалась Даша, — Лучше расскажи, как там в деревне тебе живется? Кур себе не завел?

— Нет, не завел, — улыбнулся он, — Но, наверно, надо бы, а то как-то надоело ходить по соседям и побираться. Да и для работы пригодятся.

— Будешь кур в жертву приносить, — сделала страшные глаза Даша.

— Ой, не болтай ерунды. Буду яйцами порчи выкатывать. Да и вообще яйца полезны для организма.

— Только я тебя с курами в деревню не повезу.

— Я и не прошу идти на такие жертвы, — усмехнулся он.

Так за разговорами за несколько часов они и добрались до города. Любу завезли к бабушке с дедушкой, а Захар отправился к себе домой. Они договорились, что через час он за ней заедет.

— Папа, а чего ты ее к себе в квартиру не забрал? — не поняла Даша.

— Так Люба хотела повидаться с бабушкой и дедушкой.

— А тебя она им решила не показывать, дабы не шокировать престарелых родственников. А меня типа можно? Мне плохо не станет от таких новостей.

— Ну ты же у меня молодая, продвинутая и нервы у тебя крепкие, — усмехнулся Захар.

— Вот, папа, я от тебя такого не ожидала, — покачала головой Даша.

— Я сам от себя в шоке, но у каждого свои слабости.

Он не стал разубеждать дочь в том, что они с Любой не просто друзья.

Я на вас в суд подам!

Люба с Захаром сидели в нотариальной конторе и ждали своей очереди. Дверь в офис распахнулась, и вошла бывшая свекровь с дочерью.

— Нет, ты посмотри на нее, — выставилась она на Любу, — Морда твоя бесстыжая. Еще и мужика с собой приперла. Папика себе нашла?

— И вам доброго здравия, — ответила Люба, — Вы разве не помните моего отца? Головой надо заниматься, а то так до деменции и маразма рукой подать.

— Отца? — с недоверием посмотрела на Захара свекровь, — Не помню я его, — фыркнула она и отвернулась.

Захар с Любой переглянулись.

— Вот пусть тебе отец квартирку и купит. Чего на чужое заришься? — снова кинулась в атаку свекровь.

— Не чужое, а наше с Верочкой, — парировала Люба.

— Любаша, не связывайся, побереги силы, — сказал он, — А вы, женщина, прикройте свой поганый рот.

Он пальцами в воздухе начертил закрывающий жест. Тетка вытаращила глаза и попыталась что-то сказать, но изо рта у нее вылетали только звуки «Ы-ы-ы и му-му-му».

— Как наша буренка, — не выдержала Люба и хихикнула.

Свекровь испуганно на всех смотрела, хватала ртом воздух и стучала ладонью себя ладонью по груди.

— Мама, мама, что с тобой? — вскочила со своего места золовка, — Скорую, скорую, тут человеку плохо.

Из кабинета выскочила секретарь.

— Кому тут плохо? — спросила она.

— Вот, маме плохо. Он что-то сделал, и она теперь говорить не может, — трясла головой золовка.

— В смысле что-то сделал? — не поняла секретарь.

— Ну вот так рукой в воздухе провел. Он, наверно, колдун.

— Я сейчас скорую помощь вызову.

Она вернулась в кабинет.

— Еще сумасшедших нам сегодня не хватало, — донеслось из-за закрывающейся двери.

— Верни ей голос, — попросила тихо Люба.

— Думаешь, надо? — улыбнулся Захар.

— Не знаю, а вдруг все сорвется?

— Как скажешь, — кивнул он и снова махнул рукой, как дирижер.

Свекровь вдохнула полной грудью и громко выдала матерную тираду. Захар хитро улыбнулся.