Лазурная книга. Истории ясного неба для души, чтобы замедлиться, вдохновиться и услышать себя - Анна Валентиновна Кирьянова

class="p1">Если спутники на пути не встретились, то, скорее всего, не встретятся на последнем отрезке перед финишем. Спутников все меньше. Из лесостепи попадаешь в степь. А потом начнется пустыня. А разные увлечения и ухищрения только временно отвлекут от печального осознания: жить нечем и идти некуда. Ты один.

Только новый путь может дать возможности. Это не гарантировано, но, если продолжать идти той же дорогой, точно ничего не изменится. Надо менять сам путь. Тогда изменится окружение. Шестьдесят лет – еще не старость, хотя это пожилой возраст, честно говоря. Но еще есть силы идти. Так идите в другом направлении. Сверните!

Например, одна женщина получила образование медсестры и уехала работать в госпиталь. Жизнь ее стала труднее, но насыщеннее и ярче. Жизнь обрела смысл, а женщина – друзей.

Еще одна стала помогать старичкам и немощным в приюте. Это стало смыслом ее жизни. Она занялась общественной деятельностью. А третья купила дом в деревне и стала выращивать сад. Занялась сельским хозяйством. Пчел завела. И там, в деревне, нашла свое счастье.

И с мужчинами то же самое: нужна новая цель, смысл, новый путь, если понял, что ты один и далеко ушел от людей.

Если хочешь прожить еще одну жизнь, найти счастье, то совершенно ясно, что путь, который привел в пустыню, не годится. Даже если возьмешь палки для скандинавской ходьбы и будешь учить испанский язык или медитировать, в новое место не придешь. Это все тот же путь.

Надо повернуть. Решиться. Рискнуть. Измениться и найти цель, смысл. Вот тогда возможны перемены. Не гарантированы, но возможны. Это рискованно и опасно.

Если не хотите рисковать, тогда надо продолжать идти своим путем и не жаловаться, не слишком надеяться на кардинальные перемены, довольствоваться тем, что есть. Перемены вряд ли произойдут. Но есть много источников положительных эмоций и саморазвития. Их и надо использовать, чтобы скрасить путь, улучшить его.

Принять путь нужно, если нет сил его изменить. Не у всех есть силы и решимость на крутой поворот.

Высшая цель спасает

Чем жить, зачем жить, если не нашел счастье и любовь? А лет уже много!

Ответ в самой жизни. Вы дожили до своих лет. Выпало такое преимущество, счастье! Ведь многих уже нет. Вспомните, сколько людей ушло раньше нашего возраста. А вы здесь. Ведь зачем-то вас оставили в живых?

Кьеркегор писал о третьей стадии жизни – духовной, религиозной. Когда человек должен посвятить себя высшим ценностям. Это третий этап жизни. Если человек это понял и к этому пришел, значит он на верном пути. Теперь надо искать смысл своей жизни в высших духовных ценностях: в религии, в великих идеях и великих делах, в милосердии, в знании. Пора вносить свою лепту в книгу жизни. Недаром ты одинок, свободен, здоров, хочешь любви, которой не изведал.

Зачем ты здесь? Зачем дожил до своих лет, зачем тебе сохранили жизнь? Значит, есть смысл и цель, есть задача жизни. И надо ее найти. Реализоваться. Еще есть время и возможности. Но надо прекратить думать только о себе, перестать искать других только для того, чтобы тебе стало комфортнее.

Высшая цель – вот что спасает и наполняет смыслом. Такова моя философия жизни. Впрочем, можно продолжать искать того, кто полюбит и обеспечит потребности. Выбор делает сам человек. Повернуть или идти дальше той же дорогой…

Предназначение – хранить души

На окраине города были заводы. Они почти не работали в те давние годы. И зарплату тогда не платили месяцами. Вместо денег выдавали китайские полотенца и термосы, если повезет. Иногда странный чай в желтых бумажных пачках давали. Чай, который как будто уже заваривали несколько раз.

На конечной остановке трамвая в ряд стояли красивые коммерческие киоски. За мутными стеклами сияли разноцветные бутылки: желтые, синие, зеленые… Лежали в прозрачных банках «бабл-гумы», «жевачки», как дети называли. И еще разные кексы и рулеты, такие заманчивые, но недоступные. И громко звучали лихие песни про бандитов.

Детишки бегали у киосков, рассматривали сокровища. Родители на работе, за которую не платили вовремя. Дома – почти пустой холодильник. Хорошо, если есть суп из четверти банки тушенки с овощами, которые бабушка из сада привезла. Идти особо некуда. Денег нет. Пустые карманчики. На улице полно темных «личностей», которые взялись неизвестно откуда. Гулять негде, во дворе на лавочках эти «личности» сидят. Или лежат под лавочками. Ну, многие картины эти помнят. Хотя помнить и не хочется…

И там, на окраине, была детская библиотека. Располагалась она на первом этаже «панельки». На окне был нарисован веселый медвежонок с ранцем. Совершенно неуместный в мрачной обстановке. Медвежонок облезлый, так как никто давно не обновлял картину. Окно светилось вечерами. Вроде как маяк во тьме. Фонари на улицах не горели…

А в детской библиотеке работала одна библиотекарь. Она и за уборщицу, и за сторожа. Все уволились, разбрелись. Кто на рынок пошел торговать, кто устроился в киоск, кто няней к тем, кто побогаче. Жить-то надо. И осталась одна Маргарита Николаевна. Не очень уже юная женщина со смешными кудряшками, такая завивка называлась «химической». На полгода хватало. Свитерок старенький, серая юбка, стоптанные сапоги. Холодно в библиотеке. Маргарита Николаевна заполняла формуляры, вела учет книг, выдавала книги желающим: и на дом, и для чтения в специальном читальном зале.

Дети брали сказки, фантастику, книги по программе по литературе. Но дело было не в книгах. Они приходили, чтобы погреться и побыть в нормальной обстановке. Полки с книгами, столы, стулья, лампочки горят, формуляры, карточки – все как должно быть. И библиотекарь в очках с толстыми стеклами спрашивает: «Как дела? Как школа? Что прочитал в книге важное и интересное?»

Маргарита Николаевна читала сказки детям каждый вечер. Все садились полукругом в читальном зале, сдвигали стулья и слушали с упоением про волшебников, великанов, храбрых портняжек, Синдбада-морехода, про девочку Элли или про Василису Премудрую… Большие дети и маленькие – от пяти до пятнадцати.

Пили чай из треснувших чашек, а некоторые – из майонезных баночек. Посуды не хватало. Маргарита Николаевна заваривала чай в старом электрическом чайнике, молясь, чтобы он не перегорел. Доставала баночку варенья из тыквы или из черемухи, клубничное давно съели. И всем давала к чаю понемножку на тонких бумажных тарелочках. И дети оттаивали: начинали рассказывать, играть с малышами, делиться секретами. Вместе книжки «лечили»: приклеивали оторванные переплеты клейстером, ставили бумажные заплатки на раны. И Маргарита Николаевна вырезала из серой дешевой бумаги балеринок и снежинки. Какие же они были красивые!