Правила волшебной кухни - 8 - Олег Сапфир

Вот ведь, а? Я ведь уже практически начал забывать о своём странном магическом недуге. Но в какой-то момент моя правая рука резко перестала слушаться. Просто повисла, как плеть, и заодно выронила к чёртовой матери вилку.

А задержавшись на ней взглядом, я понял, что метка вернулась. Все мою кисть покрывали тонкие, пульсирующие линии, переплетённые как корни деревьев. Под рукавом костюма не видно, но, судя по ощущениям, зараза резким марш-броском добралась мне аж до плеча.

— Прошу прощения, синьоры, — улыбнулся я как ни в чём не бывало. — Мне срочно нужно отойти в уборную.

Затем встал из-за стола и вместо туалета отправился в сторону кухни. Благо, она была открыта — самое то для показательных выступлений звёздных поваров уровня Бартезаги. Окликнув коллегу, я извинился что отрываю его от работы, и попросил одноразовую перчатку. На скорую руку придумал какую-то нелепицу о том-де, что уронил в слив раковины кольцо, а сантехника на месте нет и…

На самом деле, даже не знаю зачем так заморочился. Шеф сейчас находился в медитативном состоянии запары, и плевать ему было на то, зачем мне перчатка. Не суть. А вот дальше я действительно направился в уборную.

Спрятал чёрную метку под чёрным же латексом, поправил рукав и взглянул на себя в зеркало. Человек в отражении выглядел… плоховато. Чёрная метка пульсировала, причиняя мне невообразимую боль. И тут же меня посетило неприятное предчувствие. Сейчас что-то начнётся…

— Контарини, — подпел я колонке. — Контарини…

А затем поймал себя на странной мысли. Прямо сейчас я не просто хочу, я прямо-таки мечтаю пойти и проголосовать за синьора Контарини. Головой я по-прежнему понимаю, что он тот ещё дегенерат — да вспомнить хотя бы его утреннюю выходку. Взять и недолго думая устроить техногенную катастрофу в городе, где ты собираешься избираться в префекты, причём накануне выборов, и причём сознаться в этом во всеуслышанье. Поступок, который можно совершить лишь под влиянием экзотического паразита в мозгу.

Однако сердцем! Душою! Всем своим естеством я прямо сейчас страстно желал, чтобы господин купец победил. Почему? Зачем? А главное: как с этим бороться.

— Контарини… Конта… стоп!

Внезапно я понял, что к чему. Всё это время в ресторане довольно громко звучала музыка — самая обычная, и ни к чему не обязывающая. Но! Оказывается, под одной дорожкой была замаскирована другая. Причём в зале её не было слышно, а здесь…

— Контарини, — снова повторил я.

Навязчивый голос, явно пропитанный магической гипнотической энергией, на повторе шептал имя «правильного» кандидата. Не знаю, как именно это работает, но работает. И это у нас, получается, первый вброс и первая фальсификация.

Что делать я придумал практически сразу. И… нет, не крушить колонки, оправдываясь праведным гневом. Вместо этого я снова направился к синьору Бартезаги. Снова извинился, снова похвалил его пасту, ну а потом:

— Синьор, я ведь правильно понимаю, что на сегодняшний день вы в ресторане главный?

— Всё так, — кивнул шеф.

— И вы принимаете все решения, связанные с заведением?

— Таков был уговор.

— В таком случае я хотел бы сделать вам подарок, как коллега коллеге, — улыбнулся я. — И более того! Я настаиваю. Уровень вашего мастерства и то количество любви, что вы вкладываете в своё искусство, лично у меня неприятно резонирует с бездушной аудиозаписью, которая звучит в зале. Это ведь даже не винил!

— Не понимаю, о чём вы, — нахмурился Бартезаги.

— Дело в том, что у меня в ресторане иногда играет один парнишка. Юное дарование, прямо-таки скрипичный виртуоз. И если вы не против, я бы пригласил его сегодня в «Венецианского Льва». Думаю, гости будут только рады.

— Хм-м-м, — шеф задумался. Шеф нахмурился. Шеф с явным неудовольствием посмотрел на висящую в углу колонку. — А ведь и правда, Маринари. То-то я думаю, что же меня так бесит. Конечно! Я договорюсь с администратором о том, чтобы подготовили сцену, а вы зовите своего паренька. Как, говорите, его зовут?

— Вито Корлеваро, — улыбнулся я и достал телефон…

Глава 24

Интерлюдия. Графиня Анна

Анна Эдуардовна стояла на краю платформы и ждала, когда корабли подойдут на расстояние выстрела. А вот что делать после — пока что совершенно непонятно. Скорее всего, просто выживать. «Разбегаться по позициям» её команда не стала, потому что не было никаких позиций. Вместо этого защитники платформы, наоборот, сгруппировались вместе и ждали дальнейших указаний Сазоновой-Маринари.

Однако тут.

— Минуточку…

Откуда ни возьмись мимо платформы на полном ходу промчалась яхта. Белоснежная сама по себе, с белоснежным же парусом и развевающимся флагом Венеции на мачте. Будто Моська на слона, яхта быстро приближалась к армаде. Приближалась-приближалась, и наконец приблизилась.

Тогда на палубу яхты вышел молодой человек в кипенно-белых штанах, короткой синей рубашке и с матюгальником в руках. Незнакомец поднёс рупор к губам, а затем над морем пронёсся суровый, явно что усиленный магией крик:

— Именем Дожа Венеции! Всем кораблям немедленно развернуться и покинуть территорию лагуны! В противном случае последствия будут страшными! Предупреждаю! Это ваш последний шанс!

Феечка, что до сих пор удерживала в воздухе свой бородатый груз, от такого уронила синьора Василия…

— Ай-йоп!

…а затем вытаращила глаза и широко-широко раскрыла рот.

— Да ладно⁈ — выдохнула она. — Дож вмешался⁈

— По всей видимости.

— Нет… он, конечно, имеет право. Но почему⁈

— Об этом будем думать позже, — отрезала Анна Эдуардовна и перевела взгляд на небо. — Корабли он развернул, а вот дирижабль уже на подходе…

Десять минут и огромная махина зависла над платформой, отбрасывая на неё холодную и какую-то с перебором опасную тень. Дирижабль выровнялся, чуть опустился, а следом с его борта вниз полетели верёвки. Будто паучий спецназ, по этим верёвкам тут же начали спускаться гвардейцы Сазоновых. В чёрной-чёрной форме, с чёрными-чёрными масками на лицах и чёрными-чёрными умыслами.

— Без жертв! — очередной раз напомнила Аня, гвардейцы спустились и понеслась…

С самого начала битвы Василий с Дейдрой выбились вперёд по числу фрагов — рядовые ребята из гвардии Сазоновых, по сути обычные люди, за всю свою жизнь в глаза не видевшие нечисть, просто застывали на месте и не понимали как себя вести, когда над ними зависала хитрая конструкция из феи, домового и рыболовных сетей. А уже в следующий момент беспомощно барахтались в этих самых сетях, запутывая себя лишь