Правила волшебной кухни - 8 - Олег Сапфир

Эммануэль играл в царя горы. Парень хорошо выспался, хорошо поел и был на пике возможностей. «Сила есть — ума не надо» — в данный конкретный момент это была не едкая дразнилка, а вполне себе рабочая тактика младшего Карризи. Хватая гвардейцев за конечности, он тупо переправлял сопротивляющиеся тушки за борт.

Прохор в свою очередь быстро понял, что не может увязать в одном предложении понятия «багор» и «без жертв». А потому ультанул в моменте, вырвал с корнем железную дверь, ведущую в одно из помещений платформы, и теперь носился с ней как со щитом. Живым тараном, он бежал на гвардейцев и скидывал в море особо зазевавшихся.

Диего в свою очередь ходил по краю. Ниндзя орудовал ножами, однако орудовал очень аккуратно и выборочно. Резал исключительно ремни и шнурки тяжёлых армейских ботинок гвардейцев, чем облегчал задачу Прохору и Эммануэлю. Когда с человека спадают штаны и слетает обувь, заставь его врасплох куда легче.

Что до самой Анны Эдуардовны… по платформе металась чёрная молния. Точными ударами по затылку, она отправляла людей своих родителей спать. Резкими тычками в пах, она заставляла взрослых мужчин плакать стоя на коленях. И, наконец, своевременными толчками и подсечками, она отправляла незадачливых гвардейцев вслед за их незадачливыми сослуживцами — эмпирическим путём проверять на температуру воду Средиземки.

— Хорошо идём!

— Спасибо, Анна Эдуардовна!

— Давайте-давайте! Не расслабляемся!

Как закономерный итог — люди Сазоновых начали заканчиваться. Победа была практически предопределена, но в этот момент в платформу врезался… в первый момент Ане показалось, что это был метеорит.

Однако когда дым рассеялся, среди покорёженных лестниц она увидела улыбчивого молодого человека в гавайской рубашке. Без оружия, без амулетов, он просто стоял и смотрел в глаза Анны Эдуардовны. Хотя… вот конкретно здесь был бы уместней эпитет «смотрел прямо в душу».

— Миллер? — прищурившись, спросила Аня у самой себя.

Молодой специалист, настоящая звезда в сфере тёмной магии, недолгое время он был кумиром Анны Эдуардовны. И пускай ей не разрешали вешать в комнате постеры и их профили пересекались слабо, она просто не могла не знать этого человека.

— Доброго всем денёчка, — сказал Эдвард Миллер, а после просто щёлкнул пальцами.

По платформе прокатилась волны тёмной энергии. Мощная, болючая, подавляющая волю, она ударила разом практически по всей команде Ани. Феечка в очередной раз уронила синьора Василия, и сама упала на землю, зажимая голову руками. Эммануэлю тоже стало, мягко говоря, не по себе. Парень попытался перебороть силу Миллера и даже сделал несколько шагов в его направлении, но потом упал без сознания.

Прохор с Диего по понятным причинам оказались более стойкими к подобному воздействию, и не сговариваясь рванули вперёд, однако… и на них на Миллера оказалась управа. Чуть более прозаичная: махнув рукой, тёмный маг отправил обоих в свободный полёт. Ниндзя-гитарист перекувырнулся через бортик и полетел вниз, а Прохор крепко приложился головой об одну из металлоконструкций платформы и потух.

— Один на один, получается? — улыбнулся Миллер.

Платформа тем временем оказалась усеяна телами. Свои и чужие лежали вперемешку — кто стонал, кто пытался уползти подальше, а кто лишь прерывистым посапыванием напоминал о том, что жив.

Анна Эдуардовна же выпрямилась в полный рост и собралась принять удар.

— Неплохо, — сказала она, принимая пафосную игру оппонента.

— Ты тоже молодец, — кивнул Миллер. — Но этого недостаточно. Ты ведь уже устала, верно?

Нет, не верно. Анна Эдуардовна готова была рвать и метать, и технически видела в себе силы на то, чтобы победить магистра. Их действительно хватит.

— Но есть одно «но», — пробубнила себе под нос девушка и бросилась в атаку…

Серия прыжков в тенях, серия быстрых ударов и отскок обратно. Будто издеваясь, Миллер стоял на месте и просто отклонялся корпусом каждый раз, когда Анна Эдуардовна пыталась его поразить. Увёл из-под удара голову, отскочил тут, отскочил там и подпрыгнул, когда Аня попыталась провести подсечку.

А когда девушка, не давая ему передохнуть, начала проводить новую комбинацию, просто-напросто схватил её за ногу и отшвырнул, как нашкодившего котёнка. И ситуация уже не смешная. И «но» не просто мешает, как прежде. Теперь это «но» могло стоить Анне Эдуардовне жизни.

— Извини, братик, — сказала она. — Но тут по-другому просто не получится, — и достала из-за пояса ножи. Рабочий инструмент, который носила с собой просто по инерции. Однако сейчас…

— А ты опасна, — ухмыльнулся Миллер и изобразил что-то наподобие боксёрской стойки. — А теперь давай проверим, наско-о-о-оль-ко-о-о-о…

Последнее слово тёмный маг произнёс как будто бы в слоу-мо. Да и в целом, мир перед глазами Ани поплыл. Она толком не успела сообразить, что это за техника такая, как вокруг неё образовалась серая пустота. Ни неба, ни моря, ни платформы. Тотальное ничего, пронизанное тусклым, будто бы простуженным светом.

Затем из серой унылости соткался пол, потолок и некое подобие стен. Появился цвет. Появился звук. Появились детали. Внезапно Анна Эдуардовна оказалась в грязном и сыром подземном переходе, залитым тусклым оранжевым светом. Снаружи, по всей видимости, шёл настоящий ливень — по ступеням вниз лился поток грязной воды вперемежку с листвой, фантиками и окурками.

А Миллер всё так же стоял напротив. Вот только выглядел магистр так же потеряно, как и сама Аня.

— Это что? — спросил он.

— Я думала, это ты, — честно ответила Аня.

И тут…

— Ты молодец, девочка, — раздался хриплый голос за спиной, и на плечо Сазоновой-Маринари легла чья-то тяжёлая рука. — Но это мой бой. Этот ублюдок посягал на мою любимую…

А обернувшись, Анна Эдуардовна увидела… бомжа. Вот только какого-то прямо киншного, бомжа из фильмов. Да, нечёсаного, в серых лохмотьях и ботинках, которые буквально умоляли предать их наконец-то огню, но лицо у него было суровое и волевое, как у… блин, киногероев! А на лбу у него была повязана красная ленточка, а на плече — ажурный и такой неуместный здесь платок. Но что самое примечательное в его внешности, так это глаза. Радужки не было вовсе, а зрачки напоминали две чёрные пуговицы.

Похлопав Аню по плечу, Оборванец шагнул вперёд…

* * *

Я сидел за столом, слушал как играет юный Вито и думал о том, что первую попытку вброса удалось отбить. Первую и, надеюсь, основную. Люди вокруг меня, — и синьоры префекты в том числе, — даже подумать не могли, что на них воздействуют магическим образом.