Русь Волынская до конца XIV столетия - Александр Михайлович Андрияшев

331

Лонгинов, с. 6–9.

332

Там же, с. 9.

333

Зубрицкий, всю жизнь изучавший и разрабатывавший историю своей страны, предоставил Червонной Руси сперва такую территорию. «Часть нынешнего Галицкого королевства, отделяемая р. Вислоком, от истоков ее до впадения в р. Сян, потом р. Сяном до границы царства Польского и лежащая на восток (затем) еще значительная часть Волыни, Подолия, Подлесия» (Кр. ист. пов., с. 16). Но затем он отказался от своего мнения: «Червонной Русью, – говорит он, – мог называться край в окрестностях Холма, Люблина, Бельза и Любачева и, может быть, еще Перемышль; наша же Русь звалась частью Волынью, Подолом, а частью – Галицкой Русью» (ibid., пр. 179, с. 304).

334

Ип. лет., с. 54

335

Лонгинов, с. 60. Здесь же приведен перечень мнений ученых по этому вопросу.

336

Ип. лет., с. 87, Лавр. лет. с. 124.

337

В Бельзе Всеволод Мстиславич (1188–1195), Василько Романович, Всеволод и Александр Всеволодовичи и др. В Червене Всеволод (1204) и Александр Всеволодовичи и др.

338

Очерк границ составлен преимущественно по Лонгинову.

339

«Ляхове воеваша у Берестья по Кросне… Берестьяни же собрашася и гнаша по них». Ип. лет., с. 586.

340

Г. Лонгинов говорит, что в древних грамотах Вохинской церкви село называется Воином, с. 96.

341

«И воспомяну Володимер, оже преже того Лестко, послав Люблинець, взял бяшеть у него село на Вкраиници, именем Воин» (Ип. лет., с. 586 под 1282 г.). Червенская земля не принадлежала в это время Владимиру Васильковичу.

342

Основываясь на ординации Заморского (1589 г.), г. Лонгинов говорит (с. 231): «Пунктами, через которые до самих истоков р. Белой проходила древняя межа, отделявшая Холмско-Червенскую землю от Люблинской были, кроме Красника, следующие села: Сухиня, Выжница, Выжнянка, Стружа, Слодков, Блинов, Вильколаз, Волька Рудницкая, Пониква, Товары, Бискупе, Тернава и Хута». Затем в другом месте он определяет границу Люблинского воеводства при Казимире Великом, около 1342 г. на востоке она шла, начинаясь от Воина на села Парчев, Остров, устье р. Быстрицы, далее она огибала с левой стороны Туробин, проходила мимо Янова и упиралась в Сан около Радомысля (с. 16).

343

Подтверждение этой граничной линии г. Лонгинов видит в эпизоде, рассказанном в Ип. лет., с. 529, и Андреев видит в Андреевке около м. Фрамполя. Этой Андреевки мы ни в одной из четырех бывших у нас довольно подробных карт Люблинской губернии не нашли.

344

Ип. лет., с. 566.

345

Городище близ с. Глинска, в Жолкевском окр. См. Барсов. Очерки, ст. 118.

346

Когда был пожар в Холме, причем сгорел весь город: «Сице же пламени бывшу, якоже со всее земли заре видити, якоже и со Львова зряще видити, по полем Белзьскым, от горения силнаго пламени» (Ип. лет., с. 557).

347

Лонгинов, с. 170.

348

Лонгинов, с. 186. Описание составлено по отрывку из «Поездки в Червонную Русь», помещенную у Барсова («Очерки», прим. 172), и по Лонгинову, с. 182–187.

349

См. выше.

350

Статья называется «Город Холм», с. 13–45.

351

Вопрос о сношениях Холма и вообще Волынской земли со Скандинавией может с известной точностью быть решен на основании находок, сделанных здесь. На Волыни найдено было множество монетных кладов; большинство их относится к XVI–XVII вв. Но найдены также монеты римских императоров в с. Машеве Владим. уезде (Марка Аврелия), в Александрии Ровенск. уезда (Антонина) (см. Исследование о кладах Волынской губ. из Вол. губ. вед. за 1884 г.; Житомир, 1885 г.) У с. Антоновцы Крем. уезда (Stecki. Wołyn., II t., st. 87), у с. Киверцы Луцк. уезда (Имп. Марка Аврелия, Максимина, Герения Этруска и т. д. Brączynski. Actuarium historiae naturalis Regni Poloniae, 1742, p., 24–25). и т. д. и т. д.

Монеты испанские X в. найдены были в Ковельском уезде (Иссл. о кладах 8 ст.). Монеты куфические найдены в имении Чапле-Обремпалке, Седл. губ. Соколов. уезда (713–871 г.) и в д. Костомлотах Седл. губ. (около Бреста) – X в. (Тизенгаузен. Монеты восточного халифата ст. XXXVI) и т. д.

Византийские монеты были найдены вместе с куфическими в Костомлотах. Монеты германских владельцев относятся к более позднему времени: у М. Шликолосы Владим. уезда – монеты имп. Карла IV (½ XIV в.) и в Луцке – монеты богемских королей: Венцеслава II (1278–1305) и Иоанна I (1311–1346). См. Известия Археол. общ., т. VI ст. 2 с. 212. О находках англосаксонских мы не нашли ни одного указания, несмотря на то что нами пересмотрены, почти все тома «Известий археологического общества», «Древностей» (Труды Моск. арх. общ.), «Древностей», издававшихся под редакцией А.А. Котляревского, «Записок Имп. археолог. общества», «Записок отделения русской и славянской археологии Импер. русского археологического общества», «Отчетов Имп. археол. общества», а также сочинение Б.В. Кене «Описание европейских монет X, XI, XII вв., найденных в России».

352

Холмская Русь, с. 15.

353

Сравнить Ип. лет., с. 558. Если бы Холм до Даниила был когда-либо значительным городом, то этот рассказ летописи не имел бы смысла, так как Даниил без всякого сомнения знал бы об этом. Хронология Галицко-Волынской летописи чрезвычайно спутана, и точно определить, к какому году нужно отнести основание Холма, невозможно. Впервые он упоминается под 1223 годом, но, как известно, епископ Асаф «скочи на стол митрополичь» и за то «свержен бысть стола своего» – во время татарского нашествия, когда митрополит Иосиф, только что прибывший из Константинополя, пропал без вести; следовательно, это известие попало под 1223 год случайно. Точно так же не на месте поставлено известие, находящееся под 1248 годом, что в это время «Холму не поставлену бывшю Данилом» (Ип. лет., с. 531), так как дальше летописец говорит, что его «татарове не возмогоша прияти, огда Батый всю землю Рускую пойма» (Ип. лет., с. 558). Следовательно, он был основан до 1240 года.