Как я строил ТехМаш II - Сим Симович

эту секретную установку скрытно доставили морем ровно три дня назад прямиком во Владивостокский торговый порт. Спрятали в крытом грузовике под легендой оборудования для международной сейсмологической лаборатории. Руководит бравой диверсионной группой операторов кадровый засвеченный офицер технического отдела ЦРУ, некий мистер Брэдли. С ним в качестве обслуги пушки приехали четыре корейских инженера-контрактника.

— На какую реальную выходную мощность они рассчитывают при ударе? — деловито, прикидывая риски для техники, спросил банкир Сидоров, подошедший ближе к экранам телеметрии.

— Заявленная мощность — пятьдесят киловольт в коротком импульсе, — четко, по-военному отчеканил Губанов, знавший ТТХ наизусть. — Такого чудовищного электромагнитного разряда в упор вполне достаточно, чтобы мгновенно, дотла выжечь абсолютно любую стандартную автомобильную или авиационную проводку. А обычный, незащищенный бортовой компьютер этот импульс просто превратит в кусок расплавленного кремния и пластика в радиусе поражения до пятисот метров. Они намерены гарантированно сжечь все электронные мозги колонне прямо на самом крутом, опасном вираже горного перевала. Чтобы машины потеряли управление и улетели в пропасть.

Елена Романова грациозно откинулась на мягкую спинку кожаного кресла, изящно поправляя на плечах соболью горжетку:

— И тогда многочисленные иностранные корреспонденты, удобно сидящие в комфортабельных автобусах позади колонны, радостно зафиксируют на камеры «внезапный, катастрофический сбой хваленой сибирской техники». А ведущие американские и европейские деловые газеты уже завтра утром выйдут с аршинными разгромными заголовками о полном, безоговорочном крушении амбициозного проекта «ТехМаш». Сценарий этой провокации банален и скучен, как дешевый донос завистливого столичного чиновника.

Виктор Крылов выдержал долгую паузу, обдумывая информацию. Сделал глубокую, вдумчивую затяжку, небрежно выбил пепел в хромированную пепельницу и тихо, саркастично хмыкнул, качая головой:

— Сценарий действительно банален, Леночка, тут я с тобой согласен. Но вот техническое исполнение у этих заокеанских господ, как всегда, сильно подкачает. Аркадий Лазаревич, не томите. Какова на данный момент боевая готовность нашей системы криптографической и импульсной защиты? Выдержим удар?

Штейн, услышав вопрос по своему профилю, победно оскалился, хищно блеснув толстыми линзами очков в полумраке салона:

— Передовой защитный каскад Спектр-Shield уже принудительно переведен в активный режим полного фазового поглощения энергии! Все скрытые ферритовые ловушки, смонтированные на крыше седанов и тяжелых «Мамонтов», полностью активированы и ждут сигнала! В момент удара мы не просто пассивно заблокируем и рассеем этот убийственный высоковольтный разряд! Умный каскад преобразования мгновенно перехватит и перенаправит весь гигантский вектор чужого магнитного поля прямо в мощные импульсные конденсаторы наших стартерных батарей! Если они сейчас сдуру шарахнут по нам из своей хваленой пушки, мы совершенно бесплатно получим дополнительный заряд аккумуляторов процентов на пятнадцать! Пусть стреляют!

— То есть, я правильно понимаю, умные американцы прямо сейчас сработают для нас абсолютно бесплатно, в качестве мощной зарядной станции в тайге? — с явным удовольствием уточнил Потапов. Главный инженер радостно высунулся из переднего отсека с озорной широкой ухмылкой на чумазом лице.

— Именно так, Семён Игоревич! Вы уловили самую суть! — искренне торжествовал гениальный Штейн, потирая руки. — Ее величество Физика — тетка крайне справедливая и неподкупная, она грязные американские доллары не принимает и взяток не берет!

— Вот и отлично. Сюрприз удался, — жестко, как топором, отрезал удовлетворенный Виктор Крылов. — Володя, слушай боевой приказ. Где сейчас находятся резервные штурмовые группы майора Петровича?

— Две полностью экипированные штурмовые группы ВОХР на вертолетах Ми-8, предоставленных Сибирским военным округом, прямо сейчас скрытно висят в воздухе в трех километрах за горой, на сверхмалой высоте, сливаясь с рельефом, — рокочущим басом отозвался начбез, глядя на экран радара. — Ждут только моего кодового сигнала на работу. Жесткий силовой захват диверсионного грузовика будет произведен точно в момент выстрела, чтобы взять с поличным.

— Добро. И проследи лично, Володя, — с металлом в голосе добавил Виктор, — чтобы тот самый ушлый оператор телеканала CNN, мистер Майкл, шел в авангарде, в первой шеренге вместе с нашими бойцами спецназа. Пусть снимает абсолютно всё, без купюр, от первой до последней секунды захвата. Мне нужны качественные кадры. От крупного плана их секретного американского пульта управления пушкой до найденных чеков на оплату всей этой грязной операции. Мир должен знать своих героев в лицо.

В этот самый напряженный момент в узком проходе меж широких кожаных кресел салона внезапно возникла невероятно жизнерадостная, сияющая фигура Николая Петровича Шевцова.

Неутомимый зам по снабжению корпорации, совершенно игнорируя приближающуюся кровавую силовую развязку и перестрелку, уверенно шел по плавно качающемуся на ухабах салону с огромным подносом из черненного серебра в руках. На подносе гордо высилась объемистая фаянсовая ваза-супница, до краев наполненная горячими, истекающими ароматным соком сибирскими пельменями ручной лепки из мяса дикого сохатого. Вокруг вазы стратегически грамотно стояли глубокие хрустальные розетки со жгучим тертым чесноком, сметаной и уксусом. А рядом призывно потела пузатая ледяная бутыль с прохладной целебной таежной настойкой на можжевеловых ягодах.

— Так, внимание всем! Инквизиторы, механики и гении радиоэфира! Оторвитесь от экранов! — громко огласил салон задорный баритон Шевцова. — Перед любым серьезным боевым столкновением с противником личному составу по уставу положен полноценный, горячий и сытный обед для поддержания сил! Пельмени утренней ручной лепки, исключительно из нежной вырезки молодого лося! Тают во рту! А ядреный чесночок — с нашего закрытого новосибирского подсобного хозяйства! Он, смею вас заверить, прошибает любой вражеский американский импульс гораздо лучше и надежнее феррита и свинца! Налетай, пока горячее!

— Николай Петрович, душа моя, ты умудряешься даже на передовой устраивать роскошный выездной филиал московского ресторана «Националь»? — с теплой улыбкой спросил Крылов, с благодарностью принимая из рук снабженца холодный запотевший лафитник с настойкой.

— Побойтесь бога, Виктор Сергеевич! Ну какой же это фронт⁈ Это так, мелкая плановая инспекция забайкальских придорожных общепитов, не более того! — искренне возмутился Николай Петрович, с глухим стуком водружая свой тяжелый серебряный поднос на откидной столик. — На пустой голодный желудок иностранных шпионов и диверсантов в лесу брать — это только аппетит портить и настроение! Аркадий Валерьевич, друг сердешный, припей-ка немедленно нашей фирменной настойки для румянца! А то ты, сидя над бесконечными скучными графиками падения акций Ford, скоро сам окончательно на бледный можжевеловый куст похож станешь! Тебя же ветром сдует!

Сидоров только тяжело, с долей бухгалтерской обреченности вздохнул. Но спорить с напористым снабженцем не стал и от горячих пельменей отказываться благоразумно не решился, ловко подхватывая серебряной вилкой самый сочный сибирский пельмень.

Тем временем мрачный Яблоновый перевал встречал идущую колонну диким пронзительным ветром. Ледяные порывы жутко, по-разбойничьи свистели в узких скалистых расщелинах,