Как я строил ТехМаш II - Сим Симович

историческая привилегия исключительно избранных западных концернов. Нам свысока утверждали, будто огромная страна способна строить только простые, примитивные железные грузовики для грязи и абсолютно неспособна освоить высокие цифровые технологии мирового уровня.

Виктор с гордостью взглянул на выстроенную черную шеренгу бронированных седанов «ТехМаш-Руссо»:

— Сегодня утром мы отправляемся в этот трудный путь именно для того, чтобы раз и навсегда закрыть этот глупый спор. На деле. Мы проедем десять тысяч суровых километров сквозь непроходимую тайгу, высокие горы и абсолютное бездорожье. Проедем без тяжелой техпомощи в кустах, без запланированных задержек в пути и абсолютно без компромиссов с природой. Наши машины везут под капотами новейшие отечественные микропроцессоры «Спектр», собственную операционную систему и непоколебимую уверенность в силе и мощи национального русского инжиниринга. Смотрите и учитесь.

Виктор Крылов бросил короткий взгляд на часы, с громким щелчком закрыл крышку золотой зажигалки и чеканно, как отдал приказ, произнес:

— Время пошло. Заводите моторы, господа испытатели. Встречаемся в Москве.

И в ту же секунду все пилоты, как по команде, заняли места в кабинах машин.

Абсолютно без единого облачка черного дизельного выхлопа, совершенно без надрывного тракторного рева стартера — мощнейшие пятилитровые инжекторные бензиновые моторы седанов «ТехМаш-Руссо» и исполинские 450-сильные турбодизели тяжелых «Мамонтов» ожили одновременно, синхронно. Из высоко выведенных выхлопных трактов вырвалось лишь легкое, свистящее прозрачное марево горячего воздуха. Двигатели шептали.

Огромный, тяжеленный шеститонный бронированный седан под уверенным управлением опытного заводского испытателя удивительно плавно, без малейшего рывка или крена кузова тронулся с места. Машина легко, словно пушинка, приняла на себя старт колонны. Сразу за ним идеально ровной, хищной колонной, ослепительно поблескивая матовым лаком кабин, плавно выкатили тяжелые тягачи.

Набережная Владивостока мгновенно взорвалась оглушительным, сокрушительным и искренним ревом многих тысяч человеческих голосов, провожающих смельчаков! Десятки мощных корабельных сирен стоящих на рейде тихоокеанских эсминцев дружно огласили залив длинными прощальными гудками, салютуя отбывающим.

Колонна Великого Транзита вырулила на центральную Светланскую улицу, набирая скорость. Они взяли твердый курс на далекий север — прямо сквозь зеленые уссурийские сопки, навстречу суровой, не прощающей ошибок Сибири и своей полной, безоговорочной технологической победе Империи «ТехМаш». История творилась на глазах.

Глава 19

Суровый Забайкальский край на самой границе бескрайнего Могочинского района встречал правительственный автопробег крайне неприветливо. В лицо бил косой, холодный осенний дождь, а всё пространство затягивало промозглым туманным маревом. Но главным испытанием стала дорога. Точнее, ее полное отсутствие. Это было такое чудовищное бездорожье, перед которым традиционно пасовали даже тяжелые гусеничные армейские тягачи и лесовозы, намертво застревая в болотах.

Печально знаменитый, проклинаемый шоферами-дальнобойщиками дикий участок Яблонового хребта представлял собой не автомагистраль, а выматывающую душу тридцатикилометровую полосу хаоса и грязи. Дорога петляла в тайге: разбитый в скользкую пыль скальник чередовался с заиленными, глубокими руслами горных речек. Затем начинались выбитые грузовиками глинистые колеи, в которых жидкая красная грязь доходила крепким мужчинам ровно до пояса.

Старый, заслуженный советский КрАЗ-255, ласково прозванный «лаптёжником», безнадежно брошенный отчаявшимися дорожниками у подножия крутого перевала еще в начале лета, теперь ушел в болотистую гать по самые мосты. Вросшая в грязь машина выглядела монументальным памятником абсолютной безнадежности всего дорожного строительства в этом забытом богом регионе.

Однако экспериментальная колонна корпорации «ТехМаш» уверенно, не сбавляя темпа, шла сквозь дикую, враждебную тайгу с крейсерской скоростью в семьдесят километров в час. Это казалось невозможным чудом.

Головной, сверкающий черным лаком представительский седан «ТехМаш-Руссо» не увязал днищем в вязкой глине, не закапывался колесами и не бился поддоном картера о скрытые под мутной водой гранитные валуны. Новейшая, еще не имеющая аналогов в мире адаптивная пневмогидравлическая подвеска системы «Спектр-Динамик» работала с филигранной точностью хирургического инструмента, спасая кузов от повреждений.

Сложные оптические лазерные датчики непрерывного сканирования профиля дороги, незаметно смонтированные в передних фарах седана, считывали сложный рельеф на сорок метров вперед, сквозь дождь и туман. А мощный 16-битный микроконтроллер профессора Штейна всего за десять миллисекунд обрабатывал эти терабайты данных и индивидуально перестраивал жесткость гидравлических амортизаторов каждого колеса.

В результате огромный, пятиметровый седан весом в три с половиной тонны абсолютно не подпрыгивал на жутких колдобинах и не проваливался в ямы. Кузов плавно, без малейшей бортовой качки, словно тяжелый и дорогой катер на воздушной подушке, скользил над разбитым скальником. Машина уверенно шла вперед, с силой выплевывая из-под широких шин высокие, грязные веера мокрой жижи.

Сразу за роскошным седаном идеально ровной кильватерной строчкой, словно эскадра на параде, двигались три брутальных тяжелых тягача «КАМАЗ-Мамонт». А замыкали необычную кавалькаду два полностью бронированных, комфортабельных штабных автобуса «ТехМаш-Лайнер». Именно в их уютных салонах сейчас с комфортом расположились пятьдесят иностранных и отечественных корреспондентов ведущих мировых изданий, ведущих непрерывную прямую трансляцию этого сумасшедшего заезда.

В просторном, отделанном дорогой кожей салоне головного «ТехМаш-Руссо» царила звенящая, нереальная для такой дороги тишина. Покой нарушался лишь едва уловимым, приятным шелестом работающего 16-клапанного инжекторного мотора да негромким ритмичным попискиванием компактного спутникового терминала связи «Спектр-Нет».

Внутри машины не было ни малейшего следа проникающей таежной пыли, ни резкого запаха дизельного выхлопа от идущих следом тягачей, ни раздражающей вибрации от ям. Мощный интеллектуальный климатический блок стабильно удерживал в салоне комфортные двадцать градусов тепла. А строгие дубовые панели отделки и мягкая кремовая кожа глубоких анатомических кресел лишь подчеркивали колоссальный технологический контраст между роскошным интерьером автомобиля и таежным грязным адом, бушующим снаружи за бронированными стеклами.

Виктор Сергеевич Крылов расслабленно восседал на широком заднем диване, элегантно закинув ногу на ногу. Президент могущественной транснациональной корпорации внимательно просматривал на встроенном в спинку переднего сиденья цветном жидкокристаллическом мониторе свежие сводки международных информационных и финансовых агентств.

Глава Империи, как всегда, был одет в безупречный темно-синий пиджак из сухой, немнущейся чесаной английской шерсти. На левом запястье из-под белоснежной крахмальной манжеты солидно поблескивал хрустальный циферблат командирских часов. А в длинных, сильных пальцах правой руки привычно, задавая ритм мыслям, крутилась легендарная матовая стальная зажигалка.

— По имеющимся данным, неконтролируемая паника в головном офисе концерна General Motors прямо сейчас нарастает по геометрической экспоненте, Виктор Сергеевич, — предельно ровным, сухим голосом проинформировал шефа Аркадий Валерьевич Сидоров.

Главный финансовый гений «ТехМаша» невозмутимо сидел на соседнем кресле. Банкир аккуратно придерживал на коленях открытый «ТехМаш-Ноутбук1». Очки Сидорова в тонкой оправе загадочно поблескивали от отражающихся в них зеленых столбцов бегущих биржевых котировок.

— Как только влиятельный телеканал CNN ровно два часа назад выдал в прямой эфир качественные кадры нашего проезда, ситуация на биржах кардинально изменилась, — монотонно продолжал Сидоров, быстро постукивая сухим пальцем по клавиатуре. —