Как я строил ТехМаш II - Сим Симович

Услышав свое имя, профессор Штейн мгновенно подскочил к переговаривающимся:

— Я весь во внимании, Виктор Сергеевич! Что нужно?

— Твой хваленый квантовый защитный экран в ЭБУ гарантированно выдержит прямой жесткий электромагнитный удар в упор из мощного мобильного импульсного излучателя? Не сгорит?

— Ха! Не смешите мои микросхемы! Да этот примитивный корейский импульс для нашего экранированного оптоэлектронного кабеля и плат — все равно что слабенький детский карманный фонарик для мощного прожектора океанского маяка! — гордо, расправив узкие плечи, провозгласил Штейн, привычно поправляя съезжающие очки на носу.

Ученый пустился в объяснения:

— Мы заранее, еще на стадии проектирования, хитро встроили в базовый контур генератора заземления специальные поглощающие ферритовые ловушки энергии! Когда они попытаются ударить по нам импульсом, каскад защиты Штейна не просто пассивно поглотит этот смертельный разряд. Он мгновенно перенаправит всю паразитную энергию вспышки прямо в наши резервные тяговые аккумуляторы батарей! Они нас, дураки, совершенно случайно и очень мощно подзарядят на халяву! Мы им еще спасибо скажем!

Семён Потапов, представив эту картину, от души, раскатисто и басовито расхохотался на весь модуль, с силой ударив себя ладонью по колену:

— Мать моя прикладная физика! Бесплатно напитать аккумуляторы «КАМАЗов» прямиком от секретной американской диверсионной пушки — это же просто высший, недосягаемый инженерный пилотаж и троллинг восьмидесятого уровня! Я хочу это видеть!

— Вот и отлично, сюрприз удался, — жестко отрезал удовлетворенный Виктор Крылов. — Володя, слушай боевой приказ. Дай этим ребятам полную возможность спокойно, без помех развернуть свою хитрую установку в кустах. Пусть подготовятся. А твой майор Петрович и спецназ ВОХР тихонько, без пыли возьмут их с поличным прямо в самый момент выстрела, когда они нажмут на кнопку.

Президент усмехнулся:

— Многочисленные телекамеры хваленого CNN и BBC из колонны должны четко, в прямом эфире снять позорный захват американских операторов с их диверсионной пушкой. И снять это всё на фоне абсолютно исправно, ровно работающих двигателей нашей гордой колонны. Пусть весь мир увидит эту клоунаду.

К десяти часам солнечного теплого приморского утра на исторической Корабельной набережной Владивостока собралась пестрая многотысячная толпа любопытствующих горожан и зевак.

Бескрайний залив Петра Великого ослепительно сверкал синей водой под ярким безоблачным приморским солнцем. Прямо над замершей на рейде серой эскадрой могучего Тихоокеанского флота гордо развевались Андреевские военно-морские флаги. А вдоль бетонных пассажирских причалов плотной стеной выстроилась шеренга из трех сотен аккредитованных журналистов с камерами, прибывших специальными рейсами со всех концов света освещать это безумное событие.

Прямо у гранитного подножия величественного памятника первопроходцам Дальнего Востока замерли главные участники грядущего Великого Транзита.

Впереди стояли три циклопических тяжелых трехосных тягача «КАМАЗ-Мамонт». Их матовые темно-серые кузова поглощали свет, толстые бронированные кабины внушали трепет, а скрытые купола спутниковой связи на крышах делали их похожими на стальных, непобедимых титанов из будущего.

А прямо перед этими монстрами, словно изящные стремительные пантеры перед прыжком, расположились два ослепительно-черных, сверкающих свежим рояльным лаком представительских седана новейшей серии «ТехМаш-Руссо». Длинные, монументальные, почти шестиметровые кузова, сваренные из высокопрочной пуленепробиваемой уральской стали. Их украшал благородный матовый хром огромной решетки радиатора, закрытые аэродинамические колпаки колесных дисков и наглухо затемненные толстые бронестекла высшего класса защиты В6. Машины для элиты.

На временно сколоченную, обтянутую красным кумачом трибуну, установленную прямо у блестящих бортов, пружинисто поднялся сияющий Николай Петрович Шевцов.

Неутомимый зам по снабжению, не изменяя привычкам, закатил для всей приглашенной иностранной и отечественной прессы грандиозный выездной фуршет. Столы ломились от яств прямо на голом причальном бетоне. Тридцать вышколенных официантов в безупречно белоснежных сорочках и бабочках непрерывно, словно пчелы, разносили на тяжелых серебряных подносах местные деликатесы: гигантские сочные фаланги камчатского краба, нежнейший копченый уссурийский балык из рыбы, глубокие хрустальные чаши с отборной черной зернистой икрой и запотевшие высокие бокалы с прохладным освежающим сибирским морсом. Праздник живота удался.

— Смелее угощайтесь, многоуважаемые господа международные обозреватели! Не стойте в стороне! — гостеприимно оглашал окрестности задорный баритон радушного Шевцова. — Корреспонденты уважаемого телеканала CNN — прошу подходить к левому столу, там крабы крупнее! Гордые британцы из BBC — пожалуйте к правому столу, там икра свежее! Помните: на пустой желудок про нашу передовую сибирскую технику писать категорически не рекомендую — аналитика потом сильно спотыкается и врет!

Известный американский корреспондент телеканала CNN, жадно, забыв про диету, жуя нежнейший сочный кусок крабового мяса, щедро запивал его прохладным морсом. Репортер с неподдельным круглым удивлением общался с коллегой из далекого Лондона, который тоже уминал икру ложкой:

— Майкл, дружище, ты вообще представляешь масштаб их наглости? Эти русские, не моргнув глазом, официально выдали нам суточные командировочные на все время этого сумасшедшего пробега в собственных, обеспеченных золотом физических чеках! Налом! И каждый такой бумажный чек без проблем по номиналу конвертируется в звонкие доллары в абсолютно любом крупном банке Токио или Гонконга! Я проверял! Это безумие!

— Ошибаешься, Джон. Эти суровые сибиряки либо полные неисправимые безумцы, либо абсолютно, на двести процентов уверены в качестве и неубиваемости новых машин, — философски ответил британский журналист. Англичанин бережно, похлопывая по карману, прятал во внутренний карман твидового пиджака полученную плотную пачку новеньких «крыловок» с переливающимися на солнце золотыми голограммами. — И я почему-то склоняюсь ко второму варианту. Эти парни знают, что делают.

В этот самый торжественный момент на трибуну неторопливо, чеканя шаг, поднялся Виктор Сергеевич Крылов.

Президент могущественной транснациональной корпорации был, как всегда, безупречен. Строгий, идеально скроенный темно-синий костюм из тончайшей итальянской шерсти сидел на спортивной фигуре как влитой. Под белоснежной манжетой левого рукава тускло и солидно поблескивал массивный циферблат командирских часов. А в сильной правой руке привычно, задавая ритм сердцебиению присутствующих, тихо и размеренно пощелкивала матовая зажигалка «Дюпон».

Виктор мастерски, как опытный оратор, выдержал короткую плотную паузу, любезно позволив сотням щелкающих фотокамер папарацци отработать кадры. Затем с легким щелчком прикурил сигарету и неторопливо выдохнул тонкую струйку сизого дыма прямо в соленый, дующий с моря океанский бриз.

Громадный зал под открытым небом и вся многотысячная набережная мгновенно затихли, ловя каждое слово.

— Дамы и господа. Уважаемые гости и скептики, — негромко, но властно заговорил Виктор на безупречном выразительном оксфордском английском, легко, без микрофона перекрывая гудок проходящих портовых катеров.

Крылов обвел глазами замершую толпу:

— В течение многих долгих лет нам всем со страниц западной прессы весьма увлеченно и настойчиво рассказывали одну и ту же сказку. Будто современный, высокотехнологичный автопром — это эксклюзивная