Как я строил ТехМаш II - Сим Симович

— Они с огромным удовольствием устроят нам этот могильник в абсолютно любом случае, дорогой Аркадий Валерьевич. Особенно если трусливо замкнемся в уютной лабораторной тишине и будем бояться выйти на свет, — абсолютно спокойно, без тени сомнений ответил Крылов, плавно поворачиваясь к столу.

Виктор привычным, отработанным движением достал из внутреннего кармана стальную зажигалку. Раздался фирменный сочный щелчок. Президент поднес теплый огонек к сигарете и сделал глубокую затяжку качественным табаком. Сизый ароматный дым плавно, словно облако, поплыл к работающему вытяжному дефлектору под потолком модуля.

— Суровое Забайкалье и дикая Амурская область — это сейчас наш главный выпускной экзамен для всей корпоративной инженерии, — уверенно продолжал Виктор, глядя на карту. — Поймите, все эти зажравшиеся западные автоконцерны продолжают упрямо уверять мировые информационные агентства, будто наш «ТехМаш» физически способен сносно собирать машины исключительно в теплых, стерильных условиях цехов ВАЗа. И нигде больше.

Крылов стряхнул пепел в массивную бронзовую пепельницу, отлитую в форме якоря:

— Они все, как стервятники, жадно ждут нашего публичного провала в грязи. Значит, мы просто обязаны дать им уникальную возможность увидеть наш безоговорочный технологический триумф в прямом эфире, без купюр и монтажа. Пусть подавятся.

Елена Станиславовна Романова, всё это время царственно восседавшая в глубоком кожаном кресле у боковой перегородки, грациозно наклонила голову, соглашаясь.

На вице-президенте по правовым вопросам сегодня был надет изумительный строгий льняной брючный ансамбль цвета топленого молока, выгодно подчеркивающий фигуру. В ее ухоженных руках надежно покоилась плоская, закрытая на замок кожаная папка с контрактами.

— Медийный, информационный срез для этого шоу уже полностью подготовлен, Виктор, — произнесла Елена.

Ее низкий бархатный голос зазвучал с ядовитой юридической иронией:

— Собственное карманное информационное агентство «Спектр-Медиа» еще вчера вечером официально, за живые деньги выкупило эксклюзивные права на полную трансляцию всего автопробега. Контракты подписаны у двух десятков ведущих международных телеканалов, от CNN до BBC. Мощный спутниковый модуль связи «Спектр-Нет» будет непрерывно, без задержек транслировать телеметрию работы двигателей и качественный видеопоток с десятка бортовых камер в режиме реального времени. Весь мир будет следить за каждым километром.

— И как следствие, акции западных автомобильных гигантов неизбежно просядут на биржах еще до того момента, как мы благополучно пройдем Хабаровск, — сухо, с явным удовольствием подытожил банкир Сидоров, захлопывая крышку ноутбука.

В этот самый момент в узком проеме тяжелой герметичной двери штабного модуля внезапно возникла массивная, перекрывающая свет фигура Семёна Игоревича Потапова.

Главный инженер тяжело, со свистом дышал, словно пробежал кросс. Его вечно промасленная синяя рабочая куртка была распахнута настежь на широкой груди, а на высоком, изрезанном морщинами лбу густо блестели крупные капли пота. Под мышкой Потапов крепко сжимал длинный стальной тубус с секретными чертежами усиленных кузовных элементов.

— Виктор Сергеевич! Разрешите! — прорычал Потапов фирменным оглушающим басом, тяжело ступив рабочими ботинками на линолеум модуля. — Вся техника к старту готова на сто процентов. Бак заправлен под пробку. Но у меня к вам назрел один очень серьезный мужской разговор до отмашки.

— Внимательно слушаю, излагай суть проблемы, Семён, — Виктор невозмутимо стряхнул пепел в пепельницу.

— Шеф, мы зачем-то загоняем в этот адский, убийственный пробег по болотам три тяжелых тягача «Мамонт» и целых два новеньких представительских седана «ТехМаш-Руссо»! — Потапов в сердцах грохнул стальным тубусом по самому краю штурманского стола.

Инженер эмоционально всплеснул руками:

— Поймите, по тяжеловесам «Мамонтам» у меня вообще вопросов никаких нет и быть не может! Там дубовая, неубиваемая рама из уральской легированной спецстали, а турбодизель «Спектр-Д4» без проблем пережевывает солярку любой, даже самой дикой степени загрязнения пополам с водой!

Потапов ткнул пальцем в сторону окна, где стояли легковушки:

— Но вот эти ваши «Руссо» — это же роскошный пятиметровый легковой седан для асфальта! База длиннющая! Заводской клиренс — всего двести миллиметров, пузиком по земле скребет! Да на первых же жутких амурских ухабах и тракторных колеях мы ему намертво всё гладкое днище вместе с хваленой винтовой подвеской с корнем вырвем! До первого болота доедем!

Прямо из-за необъятной спины Потапова мгновенно, словно чертик из коробочки, выскочил взъерошенный профессор Аркадий Лазаревич Штейн.

Гениальный глава КБ микроэлектроники находился сейчас в состоянии наивысшей, почти маниакальной творческой взвинченности и азарта. На ученом нелепо болтался слишком большой защитный халат, съехавшие очки чудом держались на ухе. А в обеих руках гений торжественно сжимал небольшой ребристый металлический короб, из которого торчали разноцветные жгуты толстых проводов.

— Семён Игоревич, дорогой вы мой человек, да вы же до сих пор рассуждаете пыльными категориями допотопной паровозной эры! — задорно, почти срываясь на фальцет, выкрикнул Штейн.

Ученый с размаху едва не задел огромного Потапова металлическим коробом:

— Какое еще варварское вырывание днища в грязи⁈ Вы вообще читали спецификацию перед стартом⁈ На обоих седанах «ТехМаш-Руссо» скрытно, в базе смонтирована новейшая, не имеющая аналогов адаптивная пневмогидравлическая подвеска системы «Спектр-Динамик»!

Штейн резво подскочил к штурманскому столу, абсолютно бесцеремонно подвинул в сторону папку недовольной Романовой и с гордым стуком водрузил свой загадочный блок в самый центр карты.

— Смотрите сюда внимательно и учитесь! — вещал профессор, похлопывая коробку. — Встроенный в бампер квантовый оптический датчик профиля дороги непрерывно, в реальном времени сканирует дорожное полотно ровно на сорок метров вперед! Наш лазерный луч безошибочно фиксирует глубину и геометрию любой ямы или кочки всего за десять миллисекунд!

Гений победно поднял указательный палец вверх:

— И дальше происходит магия! Центральный контроллер мгновенно, до сотых долей секунды меняет рабочее давление в амортизаторе каждого отдельного колеса! Тяжелый седан не едет по грязным ухабам, собирая кочки — он буквально, физически парит над ними, как на воздушной подушке! Пассажир даже чаю не расплескает!

— Парит он у него над ямами, фантазер… — недоверчиво, по-медвежьи пробурчал Потапов, задумчиво оглаживая заросший щетиной подбородок. — А если нам в мутном русле горной реки Барабаш под водой внезапно валун размером с хорошую кувалду попадется? Твой хваленый лазер этот гранитный валун в густом иле разглядит? А? То-то же!

— Разглядит как миленький! И в иле, и под мутной водой, и ночью в тумане! — гордо, с вызовом отрезонировал Штейн, поправляя сползающие очки двумя руками. — У нас там в базе дублирующий ультразвуковой эхолот стоит, он считывает реальную плотность грунта под днищем! Если расчетная глубина брода или колеи превышает критические восемьсот миллиметров, умная подвеска автоматически, без команды водителя приподнимает весь несущий