Как я строил ТехМаш II - Сим Симович

команде жестко подбить замыкающий броневик, чтобы отрезать пути к отступлению. Положим охрану, заберем грузовики с литием — и жадные парижане заплатят нам по двести тысяч полновесных франков на брата. Работаем быстро и чисто.

Далеко внизу из-за крутого поворота серпантина наконец показался матовый, тупорылый, покрытый толстым слоем грязи нос первого сибирского «Мамонта». Бронированный тягач шел уверенно, ровно гудя дизелем и с силой выплевывая из-под широких колес струи красной глины.

— Огонь на поражение! — истошно рявкнул в рацию капитан Марсель.

Притаившийся гранатометчик на верхнем карнизе проворно выскочил из-за маскирующего куста. Наемник привычным движением вскинул заряженную трубу безотказного советского РПГ-7, поймал цель в прицел и нажал спуск. Смертоносная граната вырвалась из ствола с оглушительным, режущим уши реактивным свистом, оставляя за собой в влажном дымном воздухе длинный серый хвост.

Кумулятивный снаряд ударил аккурат в самый центр огромного лобового бронестекла головного «Мамонта».

Раздался чудовищный по силе взрыв! Ослепительный сноп рыжего огня и едкого черного дыма мгновенно накрыл кабину тяжелого тягача, скрыв ее из вида. Наемники на скалах уже приготовились победно закричать, празднуя легкую добычу… но в следующее же мгновение из густого облака оседающей копоти абсолютно без видимых фатальных повреждений уверенно выкатил все тот же матовый стальной нос! Машина даже не сбавила ход!

Многослойный тройной бронепакет кабины, дополнительно переклеенный изнутри специальной амортизирующей полимерной пленкой из КБ Штейна, даже не покрылся сеткой трещин. Страшная кумулятивная струя, способная прожечь танк, просто бессильно разбилась о внешнюю защитную пластину из новейшей уральской термоупрочненной стали. На броне осталось лишь небольшое, неглубокое копотное пятно от взрыва.

И в ту же секунду, словно по волшебству, на плоских крышах абсолютно всех десяти идущих в колонне тягачей с тихим зловещим электрическим жужжанием пришли в движение куполообразные защитные модули.

Скрытые до этого момента автоматические турельные установки, напрямую управляемые умными бортовыми компьютерами «Спектр-ЭБУ-03» по целеуказанию от тепловизоров Штейна, мгновенно и синхронно развернулись стволами в сторону скал. Они засекли источники тепла.

— Локализация активных целей в секторе успешно завершена, — сухо, как констатацию факта, отчеканил Штейн в рацию, глядя на мигающие красным маркером точки на экране ноутбука. — Включаю импульсное подавление противника.

Из открывшихся турелей мгновенно вырвался шквальный, невыносимо тяжелый, плотный и абсолютно сокрушительный перекрестный огонь крупнокалиберных пулеметов «Утёс».

Система автоматического прицеливания корпорации вела беглый огонь с филигранной, почти хирургической, недоступной человеку точностью. Тяжелые бронебойные пули играючи сокрушали каменные валуны в пыль, крошили толстые бамбуковые заросли и безжалостно срезали огневые точки наемников еще до того, как те успевали понять, что происходит, или перезарядить оружие для второго залпа. Засада была подавлена за секунды.

Одновременно с огневым валом из распахнувшихся боковых дверей броневиков ВОХРа в середине колонны, словно горох, высыпали подготовленные бойцы майора Петровича.

Одетые в черные кевларовые сферы и вооруженные автоматами с ночными прицелами, сибирские спецназовцы сработали идеально, без единого лишнего движения. Две хорошо тренированные штурмовые группы зачистки ровно за три минуты по отвесным тропам поднялись на верхние карнизы скал. Они жестко и быстро обезоружили деморализованные остатки ошарашенной засады.

Капитан наемников Марсель, с силой выбитый из-за укрытия взрывной волной от пулеметной очереди по камню, контуженно лежал на мокрой траве. Бывший легионер судорожно, цепляясь окровавленными пальцами за землю, пытался отползти подальше, к спасительным лианам. Но внезапно над ним, заслонив солнце, словно непробиваемая грозовая туча, вырос огромный Владимир Губанов.

Монументальный начбез брезгливо наступил подкованным железом армейским ботинком на выброшенную снайперскую винтовку наемника, вминая ее в грязь. Он абсолютно спокойно, глядя на поверженного врага сверху вниз, пробасил:

— Оружие на землю и руки за голову, гражданин легионер. Ваши французские франки на этой территории больше не работают. Ваша игра окончена.

Уже через десять минут вся выжившая засада неудачливых европейских наемников была жестко закована в пластиковые стяжки, обыскана и грубо погружена навалом в крытый кузов грузового «Урала» силового сопровождения.

Тяжелая колонна сибирских «Мамонтов» за время этого короткого боя даже не удосужилась снизить свой уверенный крейсерский темп движения. Десять огромных, покрытых грязью и копотью машин победоносно выкатили из узкого, обманчивого ущелья. Вышли на прямой, залитый солнцем асфальтированный участок, ведущий прямиком к главному морскому порту города Кабинда.

В комфортабельном, кондиционируемом заднем отсеке головной машины неунывающий Николай Петрович Шевцов совершенно спокойно, не обращая внимания на недавнюю стрельбу, разливал по изящным хрустальным лафитникам прохладный брусничный морс со льдом:

— Ну вот, многоуважаемые господа, а вы, помнится, так сильно переживали за безопасность! Я же говорил, что военно-транспортная логистика могучей Сибири ни в каких диких экваториальных джунглях сбоя не дает! Сработано чисто! Виктор Сергеевич, позвольте тост за успешное прохождение горного участка без потерь?

Виктор Крылов лишь слегка улыбнулся самыми кончиками губ, благосклонно принимая из рук снабженца холодный лафитник с морсом. Президент повернулся к сидящей напротив Романовой:

— Елена Станиславовна, не расслабляемся. Готовим документальную базу для скорой встречи с местным коррумпированным губернатором, неким полковником Мвубой. Настала пора жестко перевести портовую транспортную инфраструктуру региона на наши правила игры.

Главный морской порт ангольского города Кабинда встречал прибывшую колонну знойным, соленым океанским бризом, смешанным с удушливым духом гниющих на солнце водорослей и тухлой рыбы.

На широких бетонных причалах, прямо у основания огромных, местами проржавевших от соли портальных кранов скопилась галдящая толпа. Сотни портовых рабочих в рваных майках, смуглые татуированные матросы с пришвартованных сухогрузов и многочисленные подразделения местной береговой охраны в колоритной, разношерстной форме с чужого плеча.

У закрытых решетчатых ворот порта, преграждая путь, замер роскошный, но сильно побитый жизнью открытый розовый «Кадиллак» конца пятидесятых годов выпуска. На просторном заднем сиденье, откинувшись в вальяжной позе и попыхивая толстой сигарой, восседал губернатор богатой провинции. Это был полковник Мвуба — очень плотный, самодовольный африканец, облаченный в нелепый маршальский мундир с эполетами. Вся его грудь была щедро увешана блестящими, явно вымышленными орденами. На глазах губернатора красовались стильные зеркальные солнцезащитные очки-капли.

Прямо рядом с губернатором, держась за дверцу машины, стоял смертельно бледный французский представитель месье Дюпон. Тот самый. Француз судорожно, брызгая слюной от страха, шептал полковнику на ухо:

— Господин полковник! Вы категорически не должны пропускать их машины к причалам! Это вопрос безопасности! По предварительному письменному соглашению, абсолютно вся добытая руда из провинции должна складироваться исключительно на таможенных складах компании Pechiney! Вы должны немедленно запретить погрузку! Мы щедро заплатим вам лично… переведем пятьдесят тысяч французских франков КФА наличными! Задержите их!

Услышав сумму, полковник Мвуба с достоинством поправил съехавшие золотые эполеты. Гордо выпятил грудь колесом, сплюнул окурок сигары и