Как я строил ТехМаш II - Сим Симович

экологии при добыче. Это подсудное дело. Наш новый обогатительный завод в провинции Кабинда официально зарегистрирован в реестрах как суверенное совместное предприятие «ТехМаш-Африка». Ровно пятьдесят один процент голосующих акций безраздельно принадлежит нашей корпорации, и сорок девять оставшихся — Государственному банку Анголы. Мы полновластные хозяева этой земли и недр.

В этот самый момент в узком проходе меж широких кресел возникла жизнерадостная, излучающая позитив фигура Николая Петровича Шевцова.

Неутомимый зам по снабжению был облачен в легкий сафари-жакет со множеством накладных карманов. Он шел по плавно качающейся на ухабах кабине с поразительной уверенностью и грацией опытного морского волка на палубе.

В сильных руках Шевцов бережно держал сверкающий поднос из полированного пищевого алюминия. На подносе искушающе стояли сильно запотевшие от холода стаканы с густым киселем из таежной брусники, изящная тарелочка с нарезкой из деликатесного вяленого сига и хрустальная вазочка с очищенными кедровыми орехами.

— Николай Петрович, душа моя, ты даже здесь, в диких непролазных экваториальных джунглях, находишь способ и время устроить нам гастрономическую паузу по высшему разряду? — с искренней улыбкой спросил Виктор, выбивая пепел сигареты во встроенную пепельницу.

— Виктор Сергеевич! Помилуйте, ну какая же это пауза⁈ Это жизненно необходимое стратегическое поддержание водно-солевого и витаминного баланса руководящего состава в экстремальных тропических условиях! — задорно, раскатисто басил Шевцов, с глухим стуком водружая свой поднос на откидной столик.

Снабженец с гордостью обвел рукой скромные угощения:

— Брусничка-то наша, родная, новосибирская, прямо из тайги! В специальных замороженных контейнерах на транспортнике прилетела, свежайшая! А нежный сиг — исключительно утреннего легкого посола, тает во рту. Какая тут страшная африканская жара и малярия, когда у нас в бронированной кабине стабильные плюс двадцать один, а под рукой всегда есть прохладный брусничный киселек для тонуса!

Шевцов, хитро прищурившись, протянул запотевший стакан Сидорову:

— Аркадий Валерьевич, друг сердешный, припей-ка немедленно целебного отвара! А то ты, сидя над бесконечными цифрами и графиками, весь иссохнешь. Местные, не дай бог, подумают, что мы главного финансового директора корпорации в черном теле и впроголодь держим! Авторитет уроним!

Сидоров тяжело, с долей обреченности вздохнул. Но спорить со снабженцем не стал, благоразумно приложив холодный стакан к сухим губам.

Неожиданно динамик закрытой внутренней радиосвязи на потолочной панели издал короткий электрический треск. Раздался предельно хриплый, лишенный эмоций голос Владимира Губанова. Начбез шел в замыкающем колонну броневике ВОХР:

— Виктор Сергеевич, внимание. Мобильный спутниковый модуль сканирования профессора Штейна прямо сейчас фиксирует множественные активные радиопомехи в закрытом диапазоне четырехсот мегагерц. Работают чужие рации. Впереди по ходу движения, ровно через три километра — перевал «Черный Клык». Дорога сужается. Направление колонны — точно на это узкое ущелье. Место идеальное для засады.

Крылов мгновенно подобрался, вся расслабленность исчезла. Президент корпорации резким движением повернул голову к мерцающему экрану тактической телеметрии:

— Что конкретно показывают наши тепловизоры в том квадрате, Володя? Сколько их там?

— Прямо за перевалом, в густом подлеске на господствующих скалистых высотах, датчиками четко зафиксировано тридцать две неподвижные тепловые точки, — чеканно отчеканил Губанов.

Безопасник выдавал сухую сводку:

— Людей грамотно накрыли маскировочными сетками, визуально не видно. Но чувствительные квантовые матрицы легко считывают их тепловое дыхание и температуру нагревающихся на солнце стволов. По сигнатурам: оборудованы позиции под два станковых крупнокалиберных пулемета «Браунинг» и три замаскированных расчета ручных противотанковых гранатометов. Ждут нас.

Елена Романова грациозно поправила солнечные очки, даже не изменившись в лице при слове «гранатометы»:

— Чьи это могут быть боевики в этом районе? Кто заказчик?

— Это бывшая вооруженная охрана старых литиевых рудников французской компании «Pechiney», — подал спокойный голос незаметно зашедший в задний отсек из водительской зоны профессор Аркадий Штейн.

Ученый сегодня был на редкость собран и сосредоточен: вечный белый халат уступил место практичной хлопковой куртке песочного цвета. Однако очки с толстыми линзами по-прежнему чудом покоились на кончике потного носа. В руках гений крепко сжимал портативный армейский планшет, на ярком экране которого в реальном времени красными точками пульсировала детальная трехмерная карта предстоящего ущелья.

— Их всех официально, за наличные доллары нанял бывший французский управляющий, недовольный месье Дюпон, — добавил Штейн, тыча пальцем в красные маркеры засады на экране. — План примитивный, но рабочий. Они рассчитывают надежно заблокировать головную машину точным выстрелом из гранатомета в самом узком месте серпантина. Затем планируют вызвать массовую панику под шквальным пулеметным огнем и силой увести всю остановленную колонну с ценной рудой на старый, подконтрольный им портовый терминал для перегрузки.

— Панику? В нашей хорошо вооруженной колонне? — Потапов, внимательно слушавший разговор через переговорное устройство в первом отсеке, от души, раскатисто и басовито расхохотался. Главный инженер со стуком отложил гаечный ключ на панель. — Да эти клоуны бы еще велосипедным насосом против нашей многослойной уральской танковой брони повоевали! Умора!

Виктор Крылов с сухим щелчком закрыл крышку золотой зажигалки, аккуратно туша начатую сигарету. В его холодных серых глазах вспыхнул опасный, ледяной металл.

— Володя, слушай мой приказ, — спокойно вызвал он по рации Губанова. — Никаких панических остановок и торможений. Колонне скорость на подъеме не снижать ни на километр. Будем проходить этот перевал насквозь, единым бронированным кулаком. Майор Петрович, немедленно начинайте работать строго по утвержденной схеме защиты золотых инкассаторских эшелонов при нападении.

— Приказ вас понял, Виктор Сергеевич, — тут же басом, перекрывая гул мотора, отозвался из головной машины суровый майор Петрович. — Включаем систему активного подавления целей. Работаем жестко.

Зловещее ущелье с поэтичным названием «Черный Клык» представляло собой идеальную, созданную самой природой естественную каменную западню. Развороченная грунтовка сжималась здесь до критических пяти метров в ширину, будучи намертво зажатой между двумя отвесными скалистыми обрывами. Склоны густо поросли цепкими лианами и плотным, непроходимым бамбуком, скрывающим засаду.

На верхних, удобных для стрельбы каменных карнизах скал, надежно укрывшись за замшелыми валунами, тихо залегли три десятка вооруженных до зубов наемников из бывшей европейской ЧВК. Возглавлял разношерстную карательную группу опытный капитан Марсель — сухой, насквозь загорелый под африканским солнцем бывший легионер. Через всю небритую щеку тянулся страшный шрам.

— Внимание всем постам, слушай мою команду, — негромко передал Марсель по зашифрованной рации, плотно утыкаясь рабочим глазом в оптический прицел тяжелой снайперской винтовки.

Легионер наблюдал за дорогой:

— Головной тяжелый тягач русских прямо сейчас входит в зону уверенного поражения. Первому расчету РПГ приготовиться — бить кумулятивным точно в центр лобового стекла, как только первая машина поравняется вон с тем большим белым валуном. Второму расчету гранатометчиков — по