Советские морские десантные операции в Великой Отечественной войне - Владислав Львович Гончаров

с 12 на 16 января. Флоту в ночь на 16 января должен был провести намеченные десанты, а подготовку к ним начать немедленно. При этом Козлов заявил, что истребители 44-й армии прикрывать высадку не будет, поэтому после высадки кораблям надлежит немедленно уходить в безопасную зону. Этой же ночью линкор «Парижская коммуна» все же вышел в море и незадолго до рассвета обстрелял из 305-мм орудий район села Салы и Старый Крым.

В целом такое «потребительское» поведение командующего фронтом по отношению к флоту (да и к собственным войскам) рисует генерал-лейтенанта Козлова с самой неприглядной стороны – подтверждая характеристику, данную ему позднее комиссаром Мехлисом: «зажравшийся барин из мужиков».

Для разведки местности и выяснения обстановки 12 января в районе Судака с «малого охотника» была высажена разведгруппа из восьми человек. На этот раз высадка была сразу обнаружена противником. В бою двое разведчиков погибли, двое попали в плен, троим удалось уйти. Судя по всему, пленные на допросе не дали никакой информации, и немцы остались в неведении о предстоящей высадке.

Тем не менее, командование 11-й армии старалось усилить оборону побережья. В Судак направили румынскую пехотную роту, усиленную двумя взводами противотанковых орудий немецкого 240-го противотанкового дивизиона и сводной ротой первого дивизиона 77-го артиллерийского полка – 70 человек без материальной части. Кроме того, здесь же размещалась команда крымских татар. По данным разведки Черноморского флота, силы противника в районе Судака насчитывали более стрелкового батальона и до 2–3 батарей. Удобные для высадки участки были минированы и оборудованы проволочным заграждением.

Судакский десант и боевые действия под Севастополем и Феодосией в январе 1942 года

На этот раз десантная операция была спланирована куда более тщательно. В ней принимали участие крейсер «Красный Крым», эсминцы «Сообразительный» и «Шаумян», канонерка «Красный Аджаристан», а также 6 катеров типа «МО». Общее командование отрядом осуществлял капитан 1-го ранга Андреев. Огневую поддержку высадки осуществляли еще более мощные силы: линкор «Парижская коммуна» в охранении эсминцев «Безупречный» и «Железняков» под общим командованием командира эскадры Черноморского флота контр-адмирала Владимирского.

Десантный отряд выходил из Новороссийска, чтобы прибыть к месту высадки 15 января в 22.00, линкор в охранении двух эсминцев – из Поти, чтобы начать обстрел после полуночи. Более того, для огневой поддержки войск весь день 16 января у берега должна была оставаться канонерка «Красный Аджаристан» и четыре «малых охотника». Кроме того, один катер (СКА № 92) должен был высадить в районе Алушты диверсионную группу из 35 бойцов с задачей нарушать связь и отвлекать внимание противника. С рассвета 15 января разведку обстановки в Судакской бухте проводили подводные лодки М-55 и Щ-201, на них же возлагалось и навигационное обеспечение десанта.

Высадившись в Судаке, 226-й горнострелковый полк должен был занять район сел Большой и Малый Таракташ, после чего частью сил наступать по приморской дороге на Отузы и во взаимодействии с группировкой частей 44-й армии у Коктебеля (отряд моряков) уничтожить здесь приморскую группировку противника. Остальным силам полка следовало атаковать из Судака вглубь берега, в направлении на Салы, перерезать здесь Симферопольское шоссе западнее Старого Крыма и при подходе левофланговых частей 44-й армии уничтожать Старокрымскую группировку противника.

Главной проблемой плана операции было малое время на ее подготовку: директива была подписана в полдень 14 января, адмирал Владимирский на линкоре прибыл в Новороссийск из Поти и получил этот план в 8 утра 15-го, а выходить к Судаку ему следовало уже в полдень. По счастью, капитан 1-го ранга Андреев являлся его начальником штаба и основную часть документов по высадке заранее подготовил сам, а также организовал погрузку на корабли снаряжения и вооружения уже 14 января.

Личный состав и снаряжение 226-го горнострелкового полка предполагалось перевозить на боевых кораблях: крейсере «Красный Крым» (560 человек, 40 тонн грузов), эсминцах «Сообразительный» (241 человек) и «Шаумян» (220 человек), а также канонерской лодке «Красный Аджаристан» (580 человек, четыре 76-мм орудия, восемь лошадей, боезапас, продовольствие и вагон досок для сооружения пристани). Поскольку канонерка «в юности» была десантным судном типа «Эльпидифор», она должна была причалить прямо к берегу и высаживать войска по сходням – благо глубины в районе Судака достаточно велики. Для перевозки войск с крейсера и эсминцев предназначались пять «малых охотников» и два сейнера, шедшие на буксире у канонерки.

Высадка должна была осуществляться в трех пунктах:

• «Красный Крым» и канонерская лодка с тремя «малыми охотниками» – в самом Судаке;

• «Шаумян» и «малый охотник» № 141 – восточнее поселка, за мысом Алчак-Кая;

• «Сообразительный» и «малый охотник» № 95 – западнее поселка, в бухте Новый Свет.

На малых охотниках по плану должен был находиться отряд первого броска – 210 десантников, но в итоге их оказалось только 136. На канонерской лодке и эсминцах размещался первый эшелон, а на крейсере – второй. Высадку следовало начинать в полночь, чтобы корабли могли завершить ее к пяти утра и до рассвета успеть отойти на 40–60 миль от берега, подальше от вражеских самолетов.

Линейный корабль «Парижская Коммуна» в море, 1940 год

Легкий крейсер «Красный Крым» в Поти

Эсминец «Сообразительный» (проект 7-у)

Канонерская лодка «Красный Аджаристан» (б. «Эльпидифор-414») на маневрах. Одесса, начало 1930-х годов

Высадка осуществлялась на принципе скрытности: огонь по берегу открывался только после ее начала и лишь по сигналу командующего эскадрой. Первоначально огонь должен был вестись просто по району высадки и по узлам дорог (последнее было вполне осмысленно, так как дорог здесь имелось очень мало, а в горах вне дорог местность была непроходима для войск), с рассветам – по заявкам корректировочных постов с берега.

Тихоходная канонерка вместе с малыми охотниками вышла к месту высадки еще 14 января, в 16.00. Посадка людей на остальные корабли началась рано утром 15 января: на эсминцы – в 07.20, на крейсер – в 08.00; на него было принято только 500 человек. Тем временем на пути к Судаку столкнулись два малых охотника, и поврежденный № 141 вернулся в Новороссийск, пересадив десант на другие охотники.

Но это была не единственная неприятность. Выяснилось, что погруженные на боевые корабли войска перепутаны, и задачу командирам рот пришлось менять уже на переходе, семафором. Наконец, в 22.15, когда корабли по плану должны уже были прибыть в район Судака, пришли совсем плохие известия: немецкие войска перешли в наступление на Феодосию, наступление 44-й армии на Старый Крым отменяется, Коктебель обойден противником и оставлен.

Поэтому план действий десанта на берегу срочно менялся: вместо наступления вглубь побережья на Салы теперь ему предписывалось двигаться на Отузы, для удара в спину немецким войскам в районе Коктебеля. Теперь соединиться с частями 44-й армии предполагалось в районе Насыпкоя, то есть почти у самой Феодосии.

Высадка десанта

В 22.30 отряд оказался