Правила волшебной кухни - Олег Сапфир

— Очень интересно, — сказал я и вышел из ванной. — Можешь меня больше не убалтывать, я и так готов. Поехали, скорее…

С каждым разом, плавание на гондоле давалось мне всё легче и легче. Тем более в столь ранний час, когда все туристы ещё спали и каналы были свободны. Домчались, короче говоря, с ветерком.

Сам рынок оказался не на площади, а прямо на набережной одной из более широких улиц-каналов. Прилавки стояли плотными рядами, а между ними сновали такие же, как мы, полусонные рестораторы и хозяюшки, которые начитались про вред ГМО и теперь топили за «своё, родное, с кустика».

Запах стоял умопомрачительный. Свежая зелень, влажная земля с корнеплодами, пряные травы и тонкий, едва уловимый дух сыра и вяленого мяса. Нахватывать продукты прямо с порога я не стал, а решил сперва прогуляться и прознать, что тут такое интересное предлагают. И как-то сам собой залип на прилавок с курами.

Признаюсь честно: несмотря на мою насмотренность, красоток таких пород я ещё не видел. Пёстрые, яркие, некоторые размером с индюка. И взгляд у кур был какой-то… аристократический, честное слово. Как будто они не на прилавке тусуются, а вышли на светский раут. Короче говоря, ЭТИ куры смотрели на проходящих мимо людей, как на дерьмо. Особенно вон та, ярко-зелёная, с синим гребнем.

— Доброе утро, — поздоровался я с лавочником, седоусым мужичком в смешной шляпе.

— Доброе. Чего желает сеньор?

— Чего-то сеньор точно желает, — задумчиво сказал я.

И понял, что объясниться толком не могу. Мне сейчас что вон та фиолетовая несушка, что эта, коричневая в жёлтую крапинку. Ни ту, ни другую я в жизни не готовил, не ел, и в душе не знаю как называется их порода. Но прямо вот чувствую! Чувствую, что сделаю из них что-то по-кулинарному колоссальное!

— Дайте две, — попросил я.

— Два, — поправил меня мужичок и улыбнулся, как отличница с первой парты. — В Италии говорят «два».

— Как скажете, — не стал я спорить с носителем языка. — Тогда давайте два. Почём, кстати?

— Сольдо за штучку.

— Сколько⁈

У меня аж земля под ногами поплыла. Если бы я жил в мультике, сейчас мои зрачки превратились бы в золотые монеты. Чёрт! Джулия говорила, что продукты здесь дешевле, чем на обычных рынках, но чтобы настолько⁈ Да я же на одних этих курах разбогатею! В голове уже начал выстраиваться бизнес-план с захватом Венеции посредством шаурмянных киосков.

— Тогда давайте всех! — крикнул я, пока другие покупатели не подсуетились.

— В Италии говорят «все», а не «всех», — подозрительно нахмурился мужичок. — Прошу прощения за любопытство, но зачем вам столько?

— Каюсь, но я ещё сам не знаю. Ножки и крылышки так пропущу, грудку в сувид, а остовы заморожу на бульон…

— Бульон⁈ — мужик заорал так, что с него аж шляпа упала. — Ты дурак⁈ Ты решил, что я продам тебе куриц⁈

— Кхм… прошу прощения. А о чём же тогда речь?

— О яйцах!

— Так, — я задумался. — Сольдо за штучку, — и сам попёр в атаку. — Это вы хотите мне одно яйцо продать за такие деньги⁈

— Что происходит? — внезапно, рядом со мной очутилась Джулия.

— Этот негодяй хотел сварить моих драгоценных кантари на бульон!

— Арту-у-у-уро, — протянула Джулия, уронив лицо в ладошку.

Короче… трудности, блин, перевода. В итоге оказалось, что кур мужик притащил на рынок исключительно как доказательство того, что они у него есть. А торговал тем временем их яйцами. Сами же «кантари» были настолько премиальной скотиной, что умирали от старости, и никто их никогда не ел.

Причём жили курочки, насколько я понял, получше чем некоторые наши губернские чиновники. На ферме всегда играла классическая музыка, курам делали массаж и водили их к специальным звериным психологам. А по словам Джордано, того самого седоусого мужичка, кантари были чуть ли не разумны.

— Ладно-ладно-ладно, я понял! — сказал я. — Хорошо! Тогда дайте мне два лотка яиц.

Одно яйцо стоило, как полноценный ужин, но нужно подумать и о состоятельных клиентах. Хотя, сначала нужно их найти.

— Куда нам столько⁈ — сделала круглые глаза Джулия.

— Что-нибудь придумаю.

— Ну… дело твоё.

И моё путешествие по фермерскому рынку продолжилось. Само собой то, что я могу произвести самостоятельно, я не покупал. Так что фермерскую выпечку господа фермеры могут засунуть себе… куда-нибудь. Мне же нужны были овощи, зелень и мясо.

— Оссобуко, — я посмотрел на аккуратные кусочки и прочитал ценник. — А почему так дорого?

— Так ведь оссобуко, — развела руками сорокалетняя итальяночка.

Барышня была одета так, что встреть я её на родине, где-нибудь в районе Трёх Вокзалов, то покрепче схватился бы за кошелёк и решил, что она цыганка. И что-то мне сейчас подсказывало, что с ней имеет смысл поторговаться.

— Кхм-кхм, — прокашлялся я. — А вот там у вас голень лежит. В три раза дешевле. Почему?

— Но так ведь то голень!

— А оссобуко — не голень?

— Оссобуко — это стейк!

— В каком месте⁈ — расхохотался я. — Сеньора, милая! Должно быть, вы думаете, что у меня очень мало мозга! Ну ладно! Предположим. Можно я куплю голень, а вы порубите мне её на куски?

— Э-э-э… нет, — сказала женщина

— Почему? Потому что получится оссобуко? — и снова я не сдержал смех.

— Ладно, — воровато озираясь прошептала женщина. — Бери и уходи. Сколько тебе надо?

— Желательно всё.

Да-а-а… уж как остра на язык Джулия, а ей бы всё равно стоило бы поучиться у этой сеньоры искусству злословия. Некоторых выражений я даже близко не понимал, но главное всё равно результат. А в результате, я утараканил для «Марины» порядка сотни порций оссобуко. Успеть бы теперь только всё это дело перепечь до вечера.

— Подходите! — услышал я крик из жиденькой толпы. — Аукцион начнётся через пять минут!

Не знаю, что там, но оно мне надо. Так я быстренько сгрузил коровкины голяшки в гондолу и шустро-быстро побежал в самый эпицентр события. Побежал, добежал и увидел как на утреннем венецианском ветру болтается восхитительный кусок говядины, привязанный к столбу. На глаз — килограмма три, может чуть больше. Но мраморность! Ох, ядрёна мать! Я прямо ощутил, как оно тает у меня во рту безо всякой термообработки. Такой вот кусочек, соль, чёрный перец грубого помола, и ничего в жизни больше не надо.

А хотя стоп! Надо! Желток от чудо-кур, щепотку каперсов, ну и, быть может, каплю бальзамика. Оссобуко на горячее, тартар как дополнительное блюдо. Что-то, что другое отдаётся за пять минут. Зелёный салатик настругаю и готов ужин.

— Я! — поднял я руку. — Я! Я! Я! Беру!

Дальше — искра, буря