Белый орк - Сергей Николаевич Чехин

оказалось, угодили в темницу за липовые долги. Стража нового короля приходила к самым успешным торговцам и ремесленникам и заявляла, что те задолжали Пекко определенную сумму. Долг выставлялся совершенно сумасшедший, полностью подконтрольный королю суд решал дела в пользу хозяина. В итоге все добро доставалось новому правителю, а настоящие владельцы попадали за решетку.

Тех же, кто осмеливался в открытую критиковать подобные злодеяния, тоже бросали в тюрьму. Некоторым и вовсе перед этим вырывали языки. Пекко, будто опасаясь переворота, значительно усилил тайную службу, набрав туда полных отморозков из числа бывших военных. В итоге жизнь простого народа превратилась в сущий ад. Бесконечные крики из пыточных не дают эльфам спать уже вторую неделю.

— И ты знала про все это, но ничего не сказала? — шикнул Альберт. — Мало того, хочешь сама стать палачом?

Лария не ответила.

По подсчетам дипломата прошло чуть меньше суток, когда снаружи послышались тихие шаги и скрип отворяемой двери. Спутники с надеждой вскочили на ноги и направились к выходу, но к ним спустилась вовсе не Аурилла.

А Маргит…

— Альберт! — воскликнула она и бросилась навстречу с распростертыми объятиями.

Из-за разницы в росте лицо Шайна вмиг утонуло меж объемистых грудей полуорчихи. Дипломат с трудом вынырнул из зеленой колыхающейся ложбины и придушенно завопил:

— Как? Господи, как это возможно⁈

— А я предупреждал, — лязгнул Исмаил из угла.

— Я добралась до столицы и стала выспрашивать о тебе, но меня почему-то арестовали. Ты что, опасный преступник⁈ О, это так возбуждает. Давай делать детей прямо здесь!

От всего произошедшего терпение Тарши лопнуло. Она схватила соперницу за волосы и оттащила от Шайна, а затем врезала по лицу. Не ожидавшая такого разворота Маргит рухнула на пол, и охотница решила развить преимущество. Насела сверху, одной рукой прижав за локоны к земле, а другой лупя наотмашь по чему попало.

— Бабья драка, бабья драка! — закричал Исмаил и захлопал в ладоши. — Давай-давай, бей не жалей!

Но Маргит быстро опомнилась и контратаковала. Толи ревность разыгралась не на шутку, толи захотела отыграться за разбитые горшки… В общем, миг спустя девушки уже катались по полу как сцепившиеся в клубок змеи, пугая эльфов и заставляя их перебегать из угла в угол, лишь бы не наткнуться на разъяренных орчих.

Альберт честно пытался разнять драчуний, но дважды получил в живот и один раз в затылок локтем, после чего желание играть в миротворца резко поубавилось. Соперницы выли, рычали, кусались и драли друг на друге волосы. Наконец Тарше удалось ловко извернуться и применить хитрый удушающий прием, после которого Маргит осталось лишь сопеть и размахивать руками, прося о пощаде.

Шайн подскочил к охотнице и затряс за плечи. После тяжелого боя ярость уступила место усталости, и подруга не стала доводить дело до логичного завершения. Пнула напоследок торговку под ребра и рыкнула:

— Мой, поняла! Мой!

По идее пришла пора отпраздновать победу вместе с завоеванным мужчиной, но Альберт явно не оценил рвения. Подбежал к стонущей на холодной земле Маргит, приподнял, чтобы бедняга не захлебнулась кровью. Из толпы эльфов вынырнул Вэйно с лоскутом собственной рубахи, перевязал разорванную кожу на лбу.

— Я всякое за четыреста лет повидал, но такое вижу впервые.

— Как она?

— Почем мне знать, я поэт, а не лекарь. Орки сильные, должна поправиться.

Подошла Тарша. Судя по ее взгляду, она решительно не понимала, что в ее действиях так не понравилось человеку. На всякий случай решила извиниться, но Альберт отпихнул ее руку. Девушка отвернулась и скрылась в темном углу. Никто из арестантов не решился усесться по соседству.

— Поцелуй, — пролепетала Маргит. — Каждую ссадинку и ушиб, тогда я сразу выздоровею.

— Притворщица, — фыркнул Шайн. — Вставай, иначе точно заболеешь и помрешь.

— Мадам, если что — мой пенек к вашим услугам, — произнес Вэйно.

— Ма-дам? Кто это? — удивилась орчиха.

— Пройдемте, и я расскажу вам все, о чем попросите, и даже больше.

Альберт с облегчением вздохнул и отправился решать вторую проблему. При виде дипломата Тарша сплюнула под ноги и сердито засопела. Шайн, в полной мере осознавая, что его могут покалечить, положил руку на плечо подруге и примостился рядом на бревнышко.

— Больше так не делай, — строго произнес человек.

— Но…

— Никогда. Возможно, скоро придется идти на бал, и я не хочу, чтобы ты била лица придворным дамам, решившим со мной потанцевать ради этикета.

— Что такое бал?

— Это когда все пьют и танцуют.

— А-а, — обрадовалась догадке Тарша. — А потом трахаются! Как у нас, да?

— Нет, — Альберт с трудом подавил раздражение. — Решают государственные дела. И не вздумай там ни с кем драться, поняла?

— Если так много запретов, зачем брать меня с собой?

— Хочу потанцевать с одной свирепой охотницей. По людским традициям. Обещаешь, что будешь вести себя хорошо?

Тарша расплылась в улыбке и хлопнула себя ладонью по груди.

— Обещаю!

Дверь отворилась, в подвал вошли трое стражников. Осмотрели углы, нашли пару мертвецов и уволокли прочь. После небольшой «уборки» в темницу заглянула высокая эльфа в форме «крысы», но без маски и шляпы. Альберту незнакомка показалась не особо симпатичной. Грубые черты лица, сильно выпирающие скулы, широко посаженые чуть мутноватые глаза и сломанный нос. Довершал нелицеприятную картину голос — низкий, прокуренный, почти не отличимый от мужского.

— Ты — Шайн? — спросила она.

— Да.

— Иди за мной.

— А мои друзья?

Женщина смерила «друзей» полным презрения взглядом и покачала головой.

— На них распоряжения нет. Посидят пока тут.

— Но…

— Или ты идешь, или остаешься с ними. У меня нет времени ждать, пока ты ломаешься.

Дипломат тихо фыркнул и поплелся следом. Стража заперла дверь и потопала сзади, позвякивая сбруей.

Кабинет «крысы» находился в этой же башне, на последнем этаже. Альберта провели мимо трех ярусов пыточных, откуда доносились сдавленные вопли и странное шипение. Резко пахло мочой и экскрементами, а еще чем-то едким, щекочущим нос и прошибающим слезу.

Внутреннее убранство состояло из шкафа со свитками документов, дощатого стола и двух кресел. В одно, обитое шкурой, с резными подлокотниками, села Аурилла. Другое, судя по всему позаимствованное из той же пыточной, досталось гостю.

За крошечным окном с настоящим стеклом брезжил утренний свет. После суток в подземелье смотреть на него было больно, Альберт щурился несколько минут и