Охота на Зло - Гай Уолтерс

доме Фридолина Беккера в Касселе, чтобы обсудить их шаткое финансовое положение. Барбье предложил рискованное решение, но, безусловно, улучшившее бы ситуацию. Он слышал, что баронесса фон Форстер недавно была освобождена из-под стражи за торговлю продуктами питания на чёрном рынке, но её основной деятельностью была скупка ювелирных изделий, чтобы обезопасить себя от девальвации валюты. По-видимому, она уже конвертировала "значительную часть" своего состояния в драгоценные камни, и Барбье предложил дать ей "возможность послужить своей родине". Науманн и Баркхаузен точно понимали, что это значит, и стали планировать ограбление[902].

19 апреля в 21:45 баронесса фон Форстер открыла дверь своего дома на Паркштрассе в Касселе и с удивлением увидела трёх "полицейских", один из которых сказал ей, что на неё донесли за торговлю драгоценными камнями на чёрном рынке. Баронесса это отрицала, но "полицейские" вошли в её квартиру и провели поверхностный обыск. Старший "полицейский" попросил показать её украшения и среди них обнаружил несколько завёрнутых в бумагу драгоценных камней. Он использовал это как предлог для конфискации всей коллекции, а затем сообщил баронессе, что ей нужно явиться в полицейский участок. Когда они спустились вниз по лестнице, "полицейский" велел баронессе вернуться в свою квартиру за документами, удостоверяющими личность. Когда она вернулась, "полицейских" уже и след простыл. Барбье, игравший роль старшего "полицейского", оценила добычу примерно в 50.000 — 100.000 марок[903].

В течение всего 1946 года Барбье орудовал в подпольном мире нацистов и мошенников. Помимо продажи ювелирных изделий, другим источником дохода Барбье, по-видимому, стала торговля поддельными продовольственными карточками и удостоверениями личности, а также другими товарами пользующимися спросом на чёрном рынке, такими как сигареты и кофе. Барбье продолжал свою деятельность в составе ODS, и осенью 1946 года посещал важные встречи старших членов в Дортмунде и Гамбурге[904]. Его роль в группе заключалась в добывании денег, радиооборудования и печатных станков, и в какой-то момент Барбье заявил, что научился подделывать около 300 различных документов[905]. На тот момент союзники по отношению к этой группе занимали выжидательную позицию, желая собрать больше сведений, прежде чем производить какие-либо аресты. Однажды Барбье чудом избежал ареста в Марбурге в августе 1946 года, когда одна немка, ехавшая в джипе с американцем его опознала. Автомобиль подъехал к Барбье и американец приказали ему сесть в джип. "Я знал, что меня везут в тюрьму, — вспоминал он. — В Марбурге очень узкие улочки, и когда мы подъехали к почтовому отделению, водителю пришлось сбавить скорость, чтобы пропустить трамвай. Тогда я решил: "Сейчас или никогда!""[906] На виду у прохожих Барбье выскочил из машины и побежал по переулку. Джип врезался в дерево, но американец быстро пришёл в себя и выстрелил в Барбье. Пуля задела его палец, но Барбье смог перелезть через стену. Он спрятался в доме женщины, которая впоследствии рассказала американской поисковой группе, что видела, человека пробежавшего мимо и перепрыгнувшего через живую изгородь.

12 ноября в Гамбурге Барбье попал в ещё более неприятную ситуацию. В тот вечер он и двое его соратников ехали в трамвае, когда Барбье заметил, что за ними следует машина британской военной полиции. Барбье и его сообщники вышли из трамвая на вокзале, и, направляясь к своему поезду, были задержаны сотрудниками британской полевой службы безопасности. "Ну что ж, друг мой, — сказал британский капитан, — мы не американцы. От нас ты не убежишь!" Позже Барбье утверждал, что его отвели в комендатуру и избили, что сделало его на всю оставшуюся жизнь британоненавистником. Хотя неизвестно, рассказал ли Барбье британцам что-либо, но похоже, что в этом не было особой необходимости, поскольку британцы изъяли у него записную книжку. Она содержала записи о его деятельности и, что особенно важно, адреса множества контактов. Для бывшего офицера гестапо это был полный провал. Два дня задержанные томились в камерах, переоборудованных из угольного подвала. Однако вечером 14 ноября Барбье удалось открыть замок своей камеры куском металла, и трое задержанных, прокравшись мимо поглощённого игрой на флейте охранника, оказались на свободе. Барбье вернулся в Кассель, где 11 декабря присутствовал при рождении своего второго ребёнка, Клауса-Йорга[907].

В начале февраля 1947 года британцы и американцы решили распустить не только ODS, но и другие организации сопротивления, за которыми они следили в течение последних нескольких месяцев, включая одну с зловещим названием Организация по исследованиям бактериологической войны. В ночь с 22 на 23 февраля, в ходе операции "Selection Board" ("Отборочная комиссия"), были арестованы 96 членов этих групп[908]. Одной из важнейших целей был сам Барбье, чья записная книжка оказалась бесценной для отслеживания подозреваемых. Однако в ту ночь Барбье остановился не по своему обычному адресу в Марбурге, а в доме своего друга Фридолина Беккера в Касселе. Поскольку Беккер тоже был целью операции, CIC навестил его дом в предрассветные часы. Во время облавы у Барбье было достаточно времени, чтобы спрятаться в ванной, а затем выпрыгнуть из окна в задней части здания, пробежать через сад и скрыться в ночи[909]. Таким образом Барбье снова остался один.

Казалось, что бывший "Лионский мясник" жил беззаботной жизнью. Однако есть свидетельства, позволяющие предположить, что постоянные выскальзывания Барбье из рук союзников были связаны скорее с мошенническими сделками, чем с удачей. Первое указание на то, что Барбье мог "договариваться" со своими потенциальными преследователями, кроется в характере его отношений с Эмилем Хоффманом. Информация, полученная в результате "Selection Board", показывает, что Барбье точно знал, на кого самом деле работает Хоффман — на британцев. "Без сомнения, Барбье знал об этом уже несколько месяцев, — говорится в совершенно секретном отчёте разведки США от мая 1947 года. — Считается, что Барбье использовал Хоффмана и, сотрудничая с британцами, надеялся избежать выдачи французам"[910]. Отчёт британской разведки того же месяца почти подтверждает мнение американцев.

Из более поздних донесений от Хоффмана, совершенно ясно, что Барбье и Беккер знали о связи Хоффмана с нами, и было очевидно, что Барбье пытался через Хоффмана соблазнить нас идеей использования его против русских. Более того, похоже, что и Хоффман, и Барбье объясняли своё бегство от арестов связью с "Selection Board"…

К сожалению, документ в этом месте значительно отредактирован. Вполне вероятно, что оба считали, что британцы позволили им сбежать, и тот факт, что документ отредактирован, это подтверждает.

Но, как оказалось, Барбье не от чего было бежать, поскольку он даже не был целью операции "Selection Board". В следующем абзаце документа говорится: "Более того, поскольку Барбье был исключен из списка целей "Selection Board" по общему соглашению с 16-м (Гамбургским) разведуправлением, штабом разведотдела CIC и штабом EUCOM…"[911] Это предложение имеет решающее значение, поскольку оно ясно показывает, что Барбье находился под защитой как минимум трёх разведслужб союзников. Нет сомнений в том, что Барбье уже в какой-то степени работал на союзников, и они стремились защитить его, несмотря на то, что знали о чудовищности его преступлений.