Охота на Зло - Гай Уолтерс

В отчёте ЦРУ, составленном в 1974 году, указывается, что Барбье, безусловно, работал на эту разведслужбу в 1946 году в качестве "ценного источника"[912]. Как показал совершенно секретный британский отчёт, опубликованный в декабре 1946 года, арест Барбье в Гамбурге в ноябре предыдущего года произошёл по ошибке: "В начале ноября полковник Беккер или Барбье, доктор Вилкеннинг и ещё один человек были непреднамеренно арестованы. Они сбежали в течение 24 часов, но не раньше, чем у них были изъяты записи с  множеством адресов"[913]. Возможно, этой троице просто позволили сбежать, хотя доказать это невозможно. Некоторое время спустя Барбье скажет американцам, что его арест в Гамбурге заставил его потерять "всякий интерес к британцам и всякую веру в их обещания"[914]. Неизвестно, какие обещания — если таковые были — британцы дали Барбье, но вполне возможно, что они гарантировали его свободу в обмен на ценную информацию.

Однако вскоре после операции "Selection Board" британцы решили Барбье арестовать[915]. К сожалению, у них не было ни малейшего представления о том, где скрывался бывший гестаповец, и в результате был арестован и допрошен Эмиль Хоффман. Хоффман сообщил британцам, что Барбье будет в Мюнхене в середине или конце мая и его можно будет найти в ресторанах "Humpelmayer" или "Roxy" с полудня до двух часов дня с 15 по 21 мая[916]. Хоффман предупредил британцев, что Барбье будет трудно поймать. "Прежде чем зайти в паб, Б. принимает меры предосторожности, — написал он 6 мая находясь в камере британской военной тюрьме в Бад-Ненндорфе. — Ни в коем случае нельзя гарантировать, что если полиция обнаружит его в пабе, то обязательно задержит. Он ловко избегает ареста, несмотря ни на какие обстоятельства". Хоффман также указал, что Барбье и его жена, "способная, умная, легко приноравливающаяся к любой ситуации и верная ему на сто процентов женщина", могли находиться в горах Райхенхалля, Берхтесгадена или Гармиша[917].

Но Барбье не было ни в одном из этих мест, и даже если бы британцы его арестовали и попытались завербовать, они бы вскоре обнаружили, что американцы их опередили. 28 марта 1947 года, через месяц после арестов, в ходе операции "Selection Board", Барбье, на железнодорожной станции Мемминген встретил знакомого. Этим человеком был Курт Мерк, бывший офицер Абвера из Дижона, сотрудничавший с Барбье во время войны, в борьбе с французским Сопротивлением[918]. Теперь же Мерк работал на CIC в Мюнхене под руководством Роберта С. Тейлора. Мерк сразу же оценил потенциальную пользу, которую Барбье мог принести CIC, и нанял его с одобрения Тейлора и его начальника, подполковника Дейла Гарви, который оговорил, что Барбье должен "разорвать любые связи с незаконными элементами из СС и лицами из списка "Selection Board""[919]. Барбье явно стремился произвести впечатление на своих новых работодателей, поскольку Тейлор считал его "честным, высокоинтеллектуальным и абсолютно бесстрашным  человеком"[920]. Но даже когда Барбье стал работать на CIC, другие подразделения этой спецслужбы все ещё пытались его арестовать. В апреле и мае CIC разыскивал Барбье в Штутгарте и Марбурге, и только в конце мая в штаб-квартире корпуса поняли, что их люди преследуют человека, который фактически стал одним из них. Тейлор разъяснил ситуацию своему начальству и попросил, чтобы его новому источнику "было позволено сохранять свободу, пока он работает на агентство". Он добавил, что "ценность Барбье как информатора бесконечно перевешивает любую пользу, которую он может принести в тюрьме"[921]. Отсутствие ответа из штаб-квартиры CIC было воспринято как фактическое одобрение, и Барбье вскоре стал неотъемлемой частью сети Мерка, носившей кодовое название "Büro Petersen" ("Бюро Петерсена").

Использование Тейлором преступника, подобного Барбье, не обязательно противоречило руководящим принципам CIC. В мае 1947 года CIC издал директиву, с пояснением, что, хотя желательно использовать агентов, чьи идеалы схожи с идеалами Соединенных Штатов, это не исключает возможности задействования информатора типа "зарежь своего соседа", если кажется, что от этого можно получить определенную выгоду. Под этим понимается, что для обеспечения адекватного охвата необходимо использовать все типы личностей"[922]. На самом деле, у CIC не было запрета на использование бывших нацистов, и поэтому, с его точки зрения, не было ничего плохого в том, что Тейлор и Гарви завербовали человека, подобного Барбье[923]. Даже если это вызывало определенное моральное сомнение, считалось, что разведывательную войну против коммунистов нельзя выиграть честным путём. Как мы увидим, американцы были не единственной страной, использовавшей нацистских преступников в качестве агентов разведки, и отказ от этого поставил бы их в невыгодное положение. Позиция CIC основывалась на проверенном временем принципе "враг моего врага — мой друг", сочетающимся с консеквенциалистским подходом, когда цель оправдывает средства. В войне против Советов лучшими агентами не всегда были обладатели безупречной репутации.

В течение всего 1947 года CIC был в восторге от работы Барбье. Сменивший Тейлора, специальный агент Камиль С. Хайду, сообщил, что Барбье снабжал "агентство чрезвычайно ценными сведениями". Новый агент Мерка был настолько впечатляющим, что вскоре стал его заместителем и возглавил часть сети, следившей за деятельностью французской разведки в американской и французской зонах Германии. Таким образом, Барбье снова работал против французов — изменился только его работодатель. "В этом качестве, — сообщал Хайду, — субъект до сих пор демонстрировал чрезвычайно впечатляющие результаты"[924].

Несмотря на его "хорошую работу", в CIC были люди, желавшие допросить Барбье о бывших эсэсовцах и членстве в ODS. В октябре оперативник штаба CIC приказал Гарви арестовать Барбье и доставить его в разведцентр Европейского командования (EUCOM) под Франкфуртом для "подробного допроса". Хайду и Гарви протестовали, поскольку такой шаг серьёзно ослабил бы сеть Мерка, но их протесты были проигнорированы. 11 декабря после нескольких недель все более настойчивых требований Барбье был арестован.

Следователей допрашивавших Барбье почти не интересовала его деятельностью во время войны. Вместо этого заданные ему вопросы касались контактов с бывшими эсэсовцами и послевоенными нацистскими группировками. Барбье находился под стражей пять месяцев, и хотя он признал, что был в Лионе, он, как и ожидалось, был крайне разборчив в рассказах о своей деятельности там и не признал, что служил в гестапо. Следователи могли бы оказать на него более жесткое давление, ведь Барбье как офицер гестапо разыскиваемый французами за массовые убийства находился в списке CROWCASS, — но американцы просто не хотели ничего знать. К маю они были готовы позволить ему возобновить прерванную арестом деятельность. CIC признал, что Барбье подпадает под категорию лиц подлежащих аресту, но не желал его заключения в тюрьму, поскольку "его знания о миссии корпуса, его агентах, средствах и т. д. слишком обширны". Если бы Барбье сбежал, он мог бы передать всю имеющуюся у него информацию другой разведслужбе. CIC не хотел рисковать, и 10 мая 1948 года Барбье было приказано вернуться в Мемминген[925].

Однако, прежде чем отправиться в