Охота на Зло - Гай Уолтерс

расследованию военных преступлений по Северо-Западной Европе (War Crimes Group North West Europe, WCG NWE), хотя отдельная группа по Юго-Восточной Европе (WCG SEE) была создана только в июне. Однако, как это ни странно, создание новой группы было отложено из-за нехватки радиаторов отопления. В начале марта 1947 года капитан Сомерхоу обратился с просьбой установить подходящее отопление в офисах юридического и исполнительного отделов группы по адресу Луизенштрассе, 3, в Бад-Эйнхаузене. "Пожалуйста, отнеситесь к этому как к вопросу первостепенной важности, — умолял Сомерхоу, — поскольку деятельность WCG NWE задерживается до тех пор, пока это здание не будет пригодно для проживания"[876]. К концу месяца здание все ещё не было готово. "При осмотре было установлено, что освещение совершенно непригодно для офисной работы", — сообщил Сомерхоу, ещё раз настаивая на том, чтобы к этому вопросу отнеслись как к срочному[877]. Другой проблемой был вопрос транспорта, который затрагивал всю BAOR. В июле WCG NWE сообщила о нехватке 15 водителей, а в августе у WCG SEE было так мало транспортных средств, что её следователи и поисковики "простаивали без дела"[878]. WCG SEE, базировавшаяся в Клагенфурте (Австрии), дополнительно испытывала ещё и нехватку переводчиков и следователей, хотя заместитель генерального прокурора, бригадный генерал Генри Шапкотт, считал, что у неё персонала более чем достаточно. В ноябре 1947 года Шапкотт сообщил командиру группы, подполковнику П. Дж. Хейкоку, что считает "ваш нынешний штатный состав вполне достаточным", и, более того, что "у вас слишком много людей для работы, которую вы мне обозначили как невыполнимую". Ответ WCG SEE прозвучал сквозь стиснутые зубы, когда заместитель Хейкока вежливо сообщил генералу об огромных практических трудностях, с которыми она столкнулась:

Уверен, вы понимаете, что наше географическое положение отнюдь не удовлетворительное. Место преступления неизменно находится в нескольких сотнях миль к югу от нас, в то время как преступник — в нескольких сотнях миль к северу. Кроме того, наши дела касаются преступлений, совершенных немецкой армией в Италии. Эта армия постоянно перемещалась и не имела общего языка с гражданским населением. Следовательно, доказательства того, кто является преступником, всегда очень скудны. Максимум, что могут сказать люди на месте происшествия, это то, что преступником был немецкий солдат. Поскольку в Италии находилось 750 тысяч немецких солдат, поиск каждого отдельного человека всегда занимает много времени[879].

Красивые слова Московской декларации от октября 1943 года, в которых говорилось, что союзники будут преследовать преступников "даже на краю света", никогда не звучали так лицемерно.

Следственные действия, проводимые группами по расследованию военных преступлений, ещё больше осложнялись некомпетентностью их персонала, многие из которого не имели юридического или детективного образования. В сентябре 1947 года подполковник Джеральд Дрейпер, глава юридического отдела WCG NWE, пожаловался на то, что "уровень расследования ухудшается". Дрейпер перечислил целый ряд недостатков, включая неточную запись показаний, отсутствие координации с патологоанатомом, составление протокола показаний данных под присягой "в произвольном порядке", путанную маркировку вещественных доказательств и представление показаний в нехронологическом порядке[880]. Но такие проблемы казались незначительными по сравнению с некоторыми крайне противоправными действиями, демонстрируемыми некоторыми британскими солдатами. В августе 1946 года Хильдегарда Кнодлер, бывшая охранница концлагеря связанного с компанией Dräger, стала жертвой необычного наказания, назначенного сержантом Доу из отдела полевой безопасности в Гамбурге. После допроса Доу сообщил Кнодлер, что у неё большие проблемы, но вместо того, чтобы отправить её в тюрьму, он сказал, что устоит ей Körperstrafe (телесное наказание). Затем он заставил её полностью раздеться и лечь на топчан, после чего отхлестал плёткой. Закончив, Доу приказал ей одеться и явиться на такое же наказание на следующей неделе. Когда Кнодлер пришла в следующий раз, она умоляла прекратить это, но он настоял на том, что наказание будет продолжаться каждую неделю в течение следующих пяти недель. Вскоре начальство Доу узнало об этих фетишистских избиениях, и Доу был переведён в другое место[881]. Подполковнику Дрейперу также не понравились бы методы, примененные капитаном Брайаном Боуном из поискового подразделения "Haystack" после ареста бургомистра, подозреваемого в расстреле раненых членов экипажа сбитого бомбардировщика "Halifax" Королевских ВВС:

Я начал допрос, и нам стало ясно, что этого человека будет трудно сломить, несмотря на очень убедительные доказательства имевшиеся против него. Сначала он вёл себя высокомерно и отрицал свою причастность к убийствам, но начал ломаться, когда я вытащил свой "Маузер", громко взвел курок и направил ствол ему в голову. Я сказал ему, что без колебаний застрелю его, если он не начнёт говорить правду. Он стал дрожать от страха, но вскоре взял себя в руки и отказался говорить, пока один из сержантов тихо не подошёл к нему сзади. Внезапно допрашиваемый оказался на полу за перевернутым стулом, совершенно ошеломлённый тем, как это случилось. Я не видел, что произошло, так как делал записи в блокноте, а сержант сказал мне, что этот тупица, должно быть, споткнулся![882]

Другие члены группы быстро поняли, что угроза насилия была столь же эффективной. Капитан Чарльз Кайзер навещал подозреваемых вместе "с большой чёрной собакой" или заставлял их часами стоять в углу[883]. Однако более "мягкий" подход также мог быть эффективным. Один из сержантов группы, младший бомбардир Гревилл Джаннер, вспоминал, как ему было приказано производить аресты:

Когда вы кого-то задерживаете, не говорите ему: "Ты мерзкий убийца. Твое время пришло. Попрощайся со своей семьей, потому что ты больше никогда её не увидишь". Нет. Сопротивляйтесь искушению. Вместо этого улыбнитесь и скажите: "Извините, что беспокою вас, но нас попросили отвезти вас куда-то неподалёку, чтобы задать несколько вопросов. Вероятно, уже сегодня вечером вы будете дома, но, возможно, вы захотите взять с собой немного одежды на случай, если задержитесь на одну-две ночи". Затем посадите человека в машину и, снова извинившись, наденьте на него наручники сказав: "Извините, это просто обычная процедура. Их снимут через несколько минут, после того как мы доберемся до места назначения. Мы будем там как раз к обеду…"[884]

Джаннеру также объяснили, что лучшее время для ареста — ночь, когда подозреваемые будут застигнуты врасплох, находясь в сонном состоянии. Однако не все ночные задержания проходили гладко. Вечером 11 мая 1946 года майор Питер Дэвис, капитан Джон Ходж и сержант Джон Роббинс отправились арестовать бывшего эсэсовца Генриха Хорнеца в его доме недалеко от города Фульда, примерно в 60 милях к северо-востоку от Франкфурта. Чтобы войти в дом, Дэвис разбил окно спальни, и вскоре Хорнец оказался в наручниках. Во время ареста жена Хорнеца выбежала из дома с криком: "Английские свиньи!", и через несколько мгновений здание окружили пять вооруженных людей. Британцы попытались выйти через парадную дверь, но по ним открыли огонь, и в