Бессмертный из Рязани 2 - Дмитрий Ш.

вся эта вакханалия, где под маской стенаний и тревог, чтобы лишний раз не раздражать чересчур чуткого господина, втайне готовился большой праздник. Они и дома-то почти не появлялись, занятые охотой на духовных паразитов.

* * *

Поскольку жизнь в эти дни не останавливалась, где-то в Рязани происходили необычные события. Вечером, поднимаясь по лестнице своего подъезда, коренастый мужчина средних лет с ничем не примечательным лицом несколько раз останавливался, и с подозрительностью оглядывался. Часто хмурился, пытаясь понять, почему он делал шаг, а за спиной слышалось два.

— Здесь кто-нибудь есть? Прекратите баловаться? — угрожающе потребовал, изображая тревогу.

В глубине его глаз на мгновение что-то блеснуло зелёным светом. Напряжённо вслушиваясь в гулкое эхо, мужчина не услышал ничего странного. Ещё глубже спрятав свою кровожадность, он повернулся, намереваясь продолжить путь, однако неожиданно увидел прямо перед собой невысокую худенькую девушку в великоватом для неё сером худи с капюшоном.

Вздрогнув, он собирался что-то сказать той, чьего присутствия совершенно не ощущал, пытаясь продолжать прикидываться тем, кем не являлся, но не успел. Девушка внезапно прижалась к нему и обняла. Изо рта замершего человека не вырвалось ни единого звука. Выпучив от искреннего изумления глаза, он медленно, поддерживаемый хрупкой, но чрезвычайно сильной девушкой, опустился на бетонные ступени. Через пару секунд на лестнице он остался один. После того как свет мигнул из-за скачка напряжения, девушки на ней уже не было. На груди замершего мертвеца, лежащего с открытыми глазами, медленно расплывалось тёмное пятно. Ещё загадочным образом на стене появилась начерченная чем-то острым простенькая схема игры в крестики нолики. Одна линия с крестиками была зачёркнута.

Сидящий на одной из крыш высокий, статный длинноволосый мужчина азиатской внешности в роскошным красном шёлковом халате недовольно уставился куда-то вдаль.

— Вот же шустрая мелочь. Какой энергичный ребёнок. И невоспитанный. Никакого уважения к старшим. Снова опередила. Куда уж нам, старикам, за такими угнаться. Значит, счёт теперь пять-три? Ничего, я ещё отыграюсь. Достоинство Юйченя никому не удавалось уронить.

Где-то в Мухоморовке принялось чихать множество сверхъестественных существ. Некоторые из них даже забеспокоились, уж не началась ли эпидемия.

— И потом, где эстетика поединков? Что за плебейские замашки? Незаметно пришла. Тихо зарезала. Сразу ушла, даже не попрощавшись. Не плюнув на труп своего врага. Где героика? Где романтизм? Где восторг благородной схватки? А обмен оскорблениями? Эх, молодёжь. Совсем не ценят традиции.

Расстроенный феникс огорчённо покачал головой. Что только не придумаешь в своё оправдание.

Из-за их действий вскоре по Рязани поползли тревожные слухи о появлении в городе банды маньяков. Полиция вновь перешла на усиленный режим работы, из которого последний месяц практически не выходила. Что только стражи порядка не предпринимали для поимки опасных преступников, но всё напрасно.

Более того, по одному из телефонных номеров, указанных в развешанных повсюду листовках, в дежурную часть даже несколько раз звонил неизвестный. Изменённым гнусавым голосом, скорее всего, иностранец, давал полиции наводку на местонахождение низкорослого подозреваемого в серой кофте с капюшоном и медицинской маской на лице. Сначала утверждал, что он шепелявый. Потом косоглазый. Затем сутулый. По мере увеличения количества убийств, количество примет так же потихоньку росло. Однако каждый раз приезжая по указанным адресам, оперативники находили только пустые помещения и нацарапанные на стенах оскорбления, в духе: «Рождённого ползать — летать не научишь. Жизнь — боль. Лучше иметь сестру жар-птицу, чем брата феникса. Кривые пальцы ещё не повод для позора, а инструмент для прополки грядок.»

Прячась среди других деревьев на окраине городского парка, у небольшого пруда, призрачная ива в очередной раз мысленно прокляла чёртовых убийц. Из-за них она уже долгое время оставалась голодной. Стыдно сказать, но ради выживания ей приходилось охотиться на бродячих собак, кошек, ворон и голубей.

Местные жители были слишком встревожены и возмущены бездействием властей, поэтому их бдительность с осторожностью подскочили до небес. Кроме того, полиция реагировала чуть ли не на каждый шорох. Очень быстро оказывалась там, где нападали на людей. Поэтому любой неосторожный шаг мог привести иву к разоблачению и гибели. Пускай она могла без труда справиться с одиночными героями, с отрядом солдат, возможно, даже с маленькой армией, но никак не могла противостоять целому государству. В открытом противостоянии её уничтожат. Не смогут сами, наймут сильных практиков. Контакты с ними, у властей наверняка имелись. И не только с ними. Поговаривали, что президент одной из стран постоянно грозился раскрыть их связь с некими рептилоидами. Кто это такие, ива не знала, но догадывалась, что встречаться с ними тоже не стоило. Рептилоидам приписывали чуть ли не треть всех бед этого мира. Видимо, они здесь занимали ту же нишу, что и демоны там.

Подсознательный страх перед сильными практиками закрепился в призрачной иве ещё в империи Вэй, где обитало намного больше различных чудовищ. Поэтому она с самого детства привыкла кочевать по землям, прятаться и нападать из засады. Это стало её образом жизни.

Научившись собирать информацию, а также обладая превосходными навыками к мимикрии и адаптации, обеспечивающими её безопасность, потустороннее дерево имело представление о том, что происходило вокруг. Из-за кого она вынуждена была сократить свою активность до минимума. Прятаться буквально ото всех в столь опасном месте, как город, да ещё чуть ли не на виду. Оказалось, какая-то пришлая инь-сволочь, вздумала устроить здесь безудержное пиршество. Принялась неаккуратно питаться, разбрасываться объедками, плодить живых мертвецов и духовных паразитов. Разумеется, бессмертному это не понравилось. Он отправил своих ручных монстров разобраться с наглецом. Из-за этого в городе развернулась настоящая игра в догонялки и прятки. Команда охотников ловила, а команда хищников убегала. Иве не повезло оказаться между двух огней.

Присоединяться к безумцам, творившим подобную хрень, себя не уважать. Всё равно, что подставлять голову под топор палача. Рано или поздно они нарвутся на того, кто им не по зубам. Возможно, уже нарвались. Зато эти ребята жили ярко, весело, ни в чём себе не отказывая. Не подавляя своих инстинктов. Держались вместе. Охотились стаей. Ещё стоило учитывать, что для инь-призраков она не только сородич, но и конкурент. Так что в решительный момент её вполне могли подставить или бросить, а то и сожрать, если покажется им слишком слабой. Для тёмных существ это в порядке вещей. Единственный плюс, с ними можно легко договориться.

Присоединиться к команде охотников у ивы вряд ли получится. Кто там будет разбираться, достаточно ли велика её вина за то, что потустороннему дереву тоже хочется кушать. Что в ней покойников, как бы не больше,