Месть Рима - Саймон Скэрроу

состоянии войск и их готовности к кампании. Затем он объявил, что военные корабли, выделенные для поддержки операции, отплывут со своей базы на южном побережье в Комбретовиум, как только позволят погодные условия. В любом случае, им было приказано выдвигаться не позднее конца февраля. Последняя информация вызвала быструю цепочку мыслей в голове Катона, пока он пытался угадать истинную причину присутствия пропретора.

Требоний вошел с кувшином подогретого вина и подносом с несколькими простыми глиняными кубками и поставил их на стол. Пока офицеры толпились вокруг, чтобы налить себе прохладительные напитки, слуга взглянул на снег и грязь, которыми они истоптали весь пол, и неодобрительно закатил глаза, прежде чем обратиться к Катону.

- Человек уже готовит рагу, господин. Хотите, чтобы я добавил остатки оленины? - В его голосе слышался намек на мольбу к Катону отклонить просьбу.

- Да, это будет очень хорошо.

Послышался вздох.

- Как пожелаете, господин.

Как только дверь закрылась, Катон спросил: - Вам и вашим людям понадобится ночлег, господин?

- Нет. Мы не останемся надолго. Достаточно долго, чтобы оценить вашу готовность и отдать приказы.

- Приказы?

- В наших планах произошли изменения. Два дня назад из Галлии прибыл корабль с нашим новым прокуратором, Юлием Классицианом, и Поликлетом, одним из вольноотпущенников Нерона. Поликлет был отправлен императором, чтобы доложить о положении в провинции и определить, можно ли ее спасти. Это было слово, которое он использовал, - горько добавил Светоний. - Я заверил его, что я делаю хорошие успехи в восстановлении порядка в тех областях, где всякие проходимцы использовали мятеж как оправдание беззакония. Конечно, больше всего его интересует окончательное поражение и пленение Боудикки. У него приказ доставить ее в Рим в цепях как можно скорее. Император Нерон с нетерпением ждет встречи с варваркой, которая причинила ему столько смущения и душевной боли. Поликлет был непреклонен, чтобы Боудикку взяли живой. Это значит, что вы делаете все возможное, чтобы она не пострадала в ходе разгрома остатков ее армии.

- Легче сказать, чем сделать, - заметил Макрон.

- Спасибо за твое взвешенное мнение, центурион, - резко ответил Светоний. - Я осознаю связанные с этим трудности, даже если наш человек в Риме этого не знает. Факт остается фактом, таковы приказы императора. Вы всегда можете обсудить этот вопрос с ним напрямую, если хотите. Нет? Тогда я продолжу. Нерон требует, чтобы мы немедленно выступили против Боудикки.

- Посреди зимы? - ответил Катон. - Посреди вот этого? Конечно, Поликлет понимает, что в таких условиях вести кампанию практически невозможно.

- Я уверен, что он понимает, но его хозяин в Риме – нет. Понимание Нероном реалий жизни за пределами его дворцов и прогулочных судов довольно ограничено. - Катон понял, что то, что Светоний был готов высказать такую ​​критику перед собранием офицеров, было мерой его разочарования и неодобрения. Любой из его трибунов мог позволить этому выскользнуть из его уст, когда они писали своим семьям или после возвращения в Рим. Если бы когда-нибудь до ушей Нерона дошло, что один из его самых высокопоставленных чиновников высказался столь критически, наместник был бы меченным человеком.

- Как скоро ты сможешь подготовить своих людей к походу против Боудикки? - спросил Светоний.

Мысли Катона лихорадочно пытались разобраться с деталями. Он составил планы кампании, но они были основаны на операции, проводимой весной, когда снег уже давно растает, а тропы и леса иценской территории станут полем боя. Они также включали развертывание военных кораблей и их морских пехотинцев для контроля побережья и водных путей. Вести бой с врагом в разгар зимы означало на порядок больше сложностей и трудностей, которые было сложно себе вот так сразу представить.

- Ну? - подтолкнул его Светоний.

- Господин, у нас не хватает припасов для поддержки такого наступления.

- Тогда вам придется жить за счет земли.

Рот Катона открылся от грубости комментария. Но он понимал, в каком затруднительном положении оказался его командир. Светоний не хуже Катона знал трудности ведения боевых действий зимой на враждебной территории. Но ему были даны указания, и он должен был передать их, независимо от того, насколько обоснованными могли быть возражения против них. Любой, кто напрямую бросал вызов приказу императора или даже оспаривал его реалистичность, мог бы также сразу предложить свою глотку преторианскому отряду смерти, посланному, чтобы разобраться с ним.

- Я могу подготовить людей к маршу в течение двух дней, господин.

- Хорошо. Дай мне знать, как только ты возьмешь Венту Иценорум и захватишь Боудикку.

- Захватим или убьем, господин?

- Захватишь, префект. - Светоний бескомпромиссно уставился на Катона. - Я советую тебе сделать все, что в твоих силах, чтобы взять ее живой. Твоя жизнь и моя могут зависеть от этого.

******

 

 

 

 

 

 

 

 

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

 

На марше к территории иценов

 

Через два дня после того, как наместник отдал им приказ, люди под командованием Катона выступили из форта в Камулодунуме и двинулись по едва заметной тропе на север, в земли иценов. Другая половина когорты, отправленной в Комбретовиум, осталась защищать крепость и линию снабжения в Лондиниум. Сразу стало очевидно, что тяжелые повозки с припасами не справятся со снежными условиями, и Катон приказал инженерам снять колеса и оси и закрепить полозья под повозками, чтобы их можно было тянуть как сани упряжками мулов. Когда они уходили, снег все еще лежал толстым слоем на земле, а температура поднималась выше нуля только на несколько дневных часов, если вообще поднималась. Восьмая когорта под командованием Макрона взяла на себя инициативу, медленно продвигаясь по колено в снегу и едва пробираясь через сугробы, с которыми они сталкивались, прежде чем остановиться, чтобы расчистить их для следующих подразделений. Ограниченное продвижение было изнурительным, и к полудню они продвинулись не более чем на шесть километров. Катон сменил Восьмую когорту и приказал префекту Фрасиллу и его когорте взять на себя эту роль. За ними другие подразделения двигались вперед рывками, вынужденные топать ногами, чтобы не онеметь, когда колонна останавливалась, а затем плестись вперед, пока не отдавался следующий приказ остановиться.

Когда день начал темнеть, Катон завершил дневной марш на краю большого соснового леса. Турма конницы выдвинулась, чтобы сформировать линию пикета для отслеживания врага. Тем временем пехота спустила фурки и начала расчищать снег с большого прямоугольника, размеченного легионными инженерами, затем принялась за работу по разрыхлению мерзлой земли, чтобы подготовить ров и вал. Работа была завершена только через