Юрист с Рублёвки. Том 1 - Дмитрий Лим

Сергей забился на скамью у стены. Наталья Петровна из опеки положила папку на колени. И только Вера Алексеевна устраивалась основательно: придвинула стул, расправила распечатки, сняла очки, снова надела. Будто это её кабинет, а мы пришли на приём.

Судья закончила с явкой и подняла первый лист.

— Не будем смешивать всё сразу. Сначала срок. Когда Соколова получила решение?

Я встал, но судья тут же добавила:

— Коротко, представитель. Дату.

— В субботу. Копию принесли сотрудники опеки. В понедельник, в первый рабочий день, мы уже подали заявление.

— То есть вы считаете, что срок не пропущен?

— Да. Ходатайство о восстановлении приложили на случай, если суд посчитает иначе.

Я передал секретарю копию регистрации Гали и почтовые документы. Судья положила листы рядом и сразу заметила цифры.

— Здесь квартира сорок восемь, — сказала она.

— Галина Ивановна живёт и зарегистрирована там семь лет. А всю судебную корреспонденцию отправляли в восемьдесят четвёртую. Поэтому о заседании она не знала и возражений представить не могла.

Судья посмотрела поверх очков на Галю:

— Решение до субботы видели?

— Нет, — ответила Галя. Голос у неё дрогнул, но дальше она сказала ровнее: — Ни решения, ни повесток. Впервые бумагу увидела, когда пришла опека.

— Истец по первоначальному делу, ваша позиция? — судья посмотрела на прокурора.

Тот поднялся.

— При предъявлении иска прокуратура исходила из материалов опеки и сведений о надлежащем извещении ответчицы. Несовпадение номера квартиры требует проверки. Вместе с тем в суд поступило письменное обращение гражданки Веры Алексеевны Соколовой: она утверждает, что дата заседания передавалась ответчице через родственников. Просим приобщить обращение, исследовать приложенные снимки переписки и выслушать пояснения гражданки Соколовой, а затем решить вопрос по усмотрению суда.

— Гражданка Соколова, поясните, — разрешила судья.

Вера Алексеевна вскочила, едва не опрокинув стул.

— Ваша честь, эта женщина годами скрывала ребёнка от законного отца! Мой сын не мог увидеть дочь, а теперь этот адвокатишка заставил его отказаться от своих прав!

— Сергей Васильевич не отказывался от прав, — остановила её судья. — Отвечайте о переписке.

Вера Алексеевна выложила несколько распечаток.

— Я передала дату через родственников! Вот доказательства!

Судья просмотрела листы и кивнула секретарю передать их мне. На снимках был диалог Веры Алексеевны с неустановленным абонентом. Единственная относящаяся к делу фраза звучала так: «Передай Гале, суд в четверг». Ни номера адресата, ни подтверждения, что сообщение дошло до Гали, ни ответа самой Гали на распечатках не было.

— Эти снимки не подтверждают судебного извещения, — сказал я. — Не установлено, кому принадлежит номер, получил ли этот человек сообщение и передал ли его доверительнице. Более того, частная просьба что-то кому-то передать не заменяет повестку, направленную судом по правильному адресу.

— Я всё передала! — выкрикнула Вера Алексеевна.

— Я делаю вам замечание, — холодно произнесла судья. — Ещё одно нарушение порядка — и вы покинете зал.

Прокурор снова поднялся:

— Снимки надлежащего извещения не подтверждают, — закончил прокурор. — Заявление подано в первый рабочий день после получения копии. Против отмены не возражаем. Обстоятельства по существу нужно рассматривать заново, с участием опеки.

Он сел, а я передал ещё три документа: акт обследования, характеристику Гали из магазина и сведения из садика.

— Это к словам о ребёнке без ухода, — пояснил я. — Опека видела квартиру сама. Работодатель и садик тоже отвечали не со слов Галины Ивановны.

Судья раскрыла акт.

— Наталья Петровна, вы выезжали?

— Да.

— Непосредственную угрозу обнаружили?

— Нет. В квартире чисто, продукты есть, Маша ухожена и регулярно ходит в садик.

— А с отцом что предлагаете?

— Не передавать ребёнка резко. Контакт восстанавливать постепенно, при психологе. Родители уже подписали временный порядок, копия приложена.

Судья сделала пометку и повернулась к Сергею:

— Сергей Васильевич, встаньте. Вы сейчас требуете немедленно передать вам дочь?

Сергей поднялся не сразу. Сначала потёр ладони о джинсы, потом встал.

— Нет, — сказал он. — То есть дочь мне нужна. Я хочу её видеть. Но тащить Машу к себе через пристава не буду. Мы уже договорились о встречах.

— Вас заставили отказаться от немедленной передачи?

— Не заставили. Смирнов со мной разговаривал… жёстко. Это да. Но согласился я сам.

Вера Алексеевна шумно втянула воздух. Судья посмотрела в её сторону, и продолжения не последовало.

— Галина Ивановна, а вы? — спросила судья. — Встречам мешать будете?

— Нет. — Галя торопливо покачала головой. — Вчера Сергей видел Машу. Я не мешала. И дальше не буду, если всё по порядку и без его матери.

— При ребёнке об отце что говорите?

Галя запнулась.

— Раньше… лишнее говорила. Пугала её, потому что сама боялась. Больше не буду.

Я подал ещё один документ.

— Галина Ивановна и Сергей Васильевич как родители заявляют совместное ходатайство о придании судебной силы подписанному временному порядку общения до окончания нового рассмотрения. Соглашение заранее передано в опеку. Короткая встреча уже состоялась вчера; сегодня предусмотрена сопровождаемая прогулка с письменной фиксацией.

Судья уточнила мнение прокурора и Натальи Петровны. Оба не возражали. Только после этого она удалилась в совещательную комнату.

Ждать пришлось около двадцати минут. Вера Алексеевна всё это время испепеляла меня взглядом, но теперь её раздражение уже ничего не меняло.

Вернувшись, судья огласила определение:

— Суд признаёт заявление Галины Ивановны Соколовой поданным в установленный срок: копию решения она получила в субботу, а обратилась в первый рабочий день. Срок не пропущен, поэтому восстанавливать его не требуется. Ответчица не была надлежащим образом извещена о первоначальном заседании: корреспонденция направлялась по неверному номеру квартиры. Представленные ею доказательства могут повлиять на разрешение спора. Заочное решение отменить, производство по делу возобновить.

Она назвала дату нового заседания, после чего перешла к ходатайству родителей:

— До разрешения спора ребёнок продолжает проживать с матерью. Сегодняшнюю встречу провести при участии согласованного психолога и с письменной фиксацией от передачи ребёнка до возвращения. Начиная со следующей недели проводить по две встречи в неделю. Дату, время, длительность, место передачи и маршрут каждой встречи родители предварительно согласуют письменно. Публичная съёмка ребёнка и присутствие Веры Алексеевны Соколовой на встречах не допускаются.

Судья посмотрела сначала на Галю, потом на Сергея.

— Помешаете встречам без причины — суд это учтёт. И вы, Сергей Васильевич, порядок самовольно не меняете и ребёнка никуда не увозите. Копию определения направить в опеку. Всё, заседание окончено.

Секретарь уже выкликала следующее дело, а Галя всё ещё сидела. Пришлось тронуть её за плечо.

— Вставайте. Всё.

— Отменили? — переспросила она.

— Отменили.

Вот теперь я выдохнул. До победы было далеко, зато старую бумагу уже нельзя было сунуть приставу и потребовать Машу немедленно.

В коридоре нас догнала Ирина. Одна. Вера Алексеевна осталась в зале собирать свои бесценные