Между Навью и Явью - Евгения Владимировна Потапова

— Как я ее заберу? Хозяева не против будут? — удивилась Люба.

— Они пока в деревню не вернуться, да, скорее всего, и жить тут больше не будут, — покачала головой баба Надя.

— Это почему? Наладят машину, да приедут.

— Потому что, — баба Надя поджала губы, — Потом скажу, как случится, а сейчас говорить не имею права.

— К дяде Леше не заглядывали? — перевела разговор Люба, — Как они обустроились?

— Заскакивала, — смягчилась бабушка, — Жена его избу отмывает, да вещи по местам раскладывает, да по прежней хате кручинится. А Леший надел снегоступы, взял ружье и ушел в лес за машиной. Там у него и снегоход, и квадроцикл остался, жалко ему всё бросать. Боится, что всё утопнет, а новое он потом не купит. Да и как без техники-то жить в деревне, тем более леснику.

— А как же болотники? — спросила Люба.

— Будем надеяться, что не тронут. А где этот твой компьютерщик?

— Штаны свои стирает.

— Сам? — удивилась баба Надя.

— Да. А кто ему должен вещи стирать? Для меня он незнакомый парень, я его второй день только вижу.

— Ну да, что-то я как-то не подумала об этом. Нас бабки, тетки да мамка в детстве учили, что мужика надо обихаживать, любить его и лелеять, дуть и целовать во все места, даже если он как человек хуже навоза. Дескать, это же мужик, кормилец. Да вот только ни одна баба с дитями не пропала, а вот мужикам без бабы с дитями ну очень тяжко. А сейчас времена другие, и люди нынче другие пошли. Но это и к лучшему, — махнула она рукой.

— Пусть сам себе стирает, руки-то на месте. Мы его и так тут приняли как дорогого гостя. Теперь неизвестно, когда уедет из-за памятника посреди дороги.

— Ладно, Любашка, пошли готовить, а то разговаривать можно бесконечно, а дела стоят, — сказала баба Надя.

Дверь в избу отворилась, и в нее заглянул Юра.

— Люба, а куда можно штаны повесить? А то с них течет, — спросил он.

— Вешай в сенях, а под них тазик поставь.

— Не отстирались они толком, но хоть кровь замыл, дома уже в машинку со всякими средствами запихаю, — сказал Юра. — Помочь чего надо?

— Картошки почисти, — сказала Люба.

— Ага, сейчас, — он скрылся за дверью.

— Не мужское это дело на кухне торчать, — сердито глянула на Любу баба Надя.

— А мужское он пока делать не может, — хохотнула внучка.

— Это что, например?

— На диване лежать.

— Фу ты. Там Леший в прошлый раз привез дрова, их бы поколоть и попилить надо. Вот это мужское дело. Да угля пару ведер в хату принести.

— Баба Надя, ты думаешь, он умеет дрова колоть? В городе же живет, а у них там центральное отопление.

— Но спросить-то можно, — пожала плечами баба Надя.

— Спросим.

Юра вошел в кухню.

— Ну и где ваша картошка?

— Вон на столе лежит, — кивнула Люба на миску. — Ты дрова рубить умеешь?

— Ну так, — пожал он плечами.

— Ясно. Значит, не пробовал.

— Попробовать можно. Все равно делать нечего.

— Ты еще обещал бойлер посмотреть, — напомнила ему Люба.

— Посмотрю.

У Юры зазвонил телефон.

— Семену что-то надо, — посмотрел он на экран. — Алло. Слушаю вас, Семен Сергеевич.

В это же время позвонили и Любе. Она вытерла руки, взяла аппарат и вышла из кухни.

— Да, Захар, — ответила она.

— Любаша, тут начальник твой приехал. Ну, ты уже знаешь. Девочку я его посмотрел, ну, там по моему профилю работа. Но ты сама видела, что у меня еще парень живет. Как бы сейчас у себя я их оставить не могу. Я ему об этом говорил, когда он звонил. Но вот у них машина застряла, и вернуться обратно им проблематично сегодня.

— Захар, вы от меня чего хотите? — спросила Люба. — У меня автомобиля нет, на своем горбу я его не повезу. Михаил приезжал, пытался вытащить, ничего не получилось. Что делать, я не знаю? Да и как-то решать чужие проблемы мне не особо хочется, к тому же меня об этом не просили.

— Им бы переночевать где-нибудь.

— У себя оставить не можешь? — спросила Люба.

— Если бы мог, то не спрашивал. С парнем в одном доме я их не оставлю, а в нашей избе и так слишком много народа, - вздохнул он.

— Захар, у нас тоже много народа в избе. Могу предложить только ФАП. Там целых две комнаты, печка с дровами есть и две кушетки.

— Люба, но это же твое начальство.

— Захар, я живу на квартире у бабушки. Она и так Юру приютила. Куда нам еще мужчину с девочкой? Тем более я здесь не хозяйка и не решаю, кому тут жить, а кому домой пешком идти.

— Я тебя понял, звякну тогда бабе Наде. У нее спрашивать буду.

— Семен Сергеевич вроде не немой, почему сам попросить не может? — сердито спросила Люба. — Или это не царское дело?

— Любаша, не серчай на меня, просто мы с тобой больше знакомы, чем ты с Семеном Сергеевичем.

— Ну ладно, — насупилась Люба. — Всего доброго.

— Всего доброго и благодарю за Люшу. Я так рад, что у нее все хорошо. Я за нее переживаю, как за родную.

— Это моя работа, — улыбнулась Люба.

— Надеюсь, после выходных нам удастся выбраться из деревни и доехать до женской консультации.

— Ой, я же ей лекарство привезла и витамины, — вспомнила она. — Со всеми этими делами всё позабыла. Пусть потом к нам зайдет, я ей всё отдам.

— Я ей передам. Всего доброго, Люба.

- Всего доброго, Захар, - сказала она и положила трубку.

Люба вернулась на кухню.

- Чего Захар звонил? - спросила баба Надя.

- Спрашивал, можем ли куда-нибудь пристроить Семена с дочерью. У него клиент, и положить их некуда, - сказала Люба.

- Ну на улице мы, конечно, людей