Безбашенный - Кира Сорока

Грозом кое-какую мелочёвку в комнате, смотрим, что получилось. Наша с Лизой спальня теперь выглядит новой — светлой и чистой. Но много чего ещё нужно докупить. Ковёр, новую люстру, а потом и детскую кроватку. К тому же ремонт требуется не только в спальне. Следующая на очереди — кухня. Если мы останемся жить здесь, конечно.

Не уверен, что останемся, но пока пляшем от того, что есть.

— Я в душ сгоняю, и поедем, — говорит Гроз и уходит в ванную.

Переодеваюсь в чистое. Я в душ уже не успеваю.

Лиза со вчерашнего дня в гостинице вместе с Алиной. Мы с Грозом вчера срывали старые обои, выкидывали всякий хлам. А утром парни подтянулись...

Через двадцать минут прыгаем в мою рыксу. Гроз напяливает солнечные очки и заваливает кресло назад. Ему в городе лучше не светиться.

— Ну что там Ильдар? На связь не выходил?

— Нет, — хмуро отвечаю я.

Ильдар пропал пять дней назад. Как сквозь землю провалился.

— Сам чо думаешь?

Задумчиво кусаю губы. Вздыхаю.

— У меня есть две версии. Одну я втираю Лизе, чтобы она не нервничала.

— Тогда давай более реальную.

— Мне кажется, что та инфа, которую Ильдар получил от Фридмана, его просто убила. Возможно, пьёт где-нибудь в одного. Пытается переварить. Смириться.

— А Лизе что говоришь?

— Что он не поверил Фридману и копает дальше.

— Но сам ты так не считаешь, — подытоживает Гроз.

— Нет. Видел бы ты его, когда он нас выпроваживал... Во взгляде жизни не было. Он прям на глазах сдулся.

— Надо его искать.

— Я ищу... И в отель ездил, и по айпишнику через хакеров пытался вычислить. Нет его нигде. Номер недоступен с тех пор, как он прислал последнюю смску. О том, что видео дошло до адресата, а Фридман улетел на поклон к нашему деду.

— Нашему? — хмыкает Гроз. — Всё же не против новых родственничков?

Тоже ухмыляюсь.

— Не знаю. Вроде как-то сжился с этой мыслью.

— Так может, твой брат тоже к деду рванул?

— Я на это очень надеюсь.

Но внутри меня бомбит. Временами в душе ощущается полный хаос, когда я думаю об Ильдаре. С каждым днем всё больше и больше. Словно я ментально чувствую своего брата. И это его хаос, а не мой.

В отель заходим вместе с Грозом. Девушки ждут нас в холле. Счастливая Лиза тут же оказывается в моих объятьях.

— Соскучилась, — шепчет, уткнувшись носом мне в плечо.

У меня от этого простого признания распирает грудь.

— Я тоже... очень... скучал... моя конфетка, — говорю, чмокая её в макушку.

Поднимает голову, смотрит мне в глаза.

— Конфетка?

— Ага. Сладенькая, — расплываюсь в довольной улыбке.

Высунув язык, показываю, как бы я её облизал. Покрасневшая Лиза качает головой.

— Ты...

— Самый лучший, да?

— Ага. И совершенно сумасшедший.

Впиваюсь в её губы.

Ну могу я быть хоть немного сумасшедшим? Пожалуйста!..

Гроз прокашливается. Неохотно отрываюсь от Лизиных губ.

— До завтра, что ли? — протягивает мне руку Егор.

— Ага, — пожимаю. — Завтра в восемь?

— Да. Хотим уехать до пробок.

Они с Алиной тоже уезжают. Мы с Лизой хотим их проводить.

Гроз обещал, что приедет крестить нашего ребёнка. Только это спасает меня от уныния, связанного с тем, что все друзья уезжают.

Ещё я думаю о своём брате. Всё-таки надеюсь, что он останется в моей жизни. Родные же...

Попрощавшись с Грозом и Алиной, покидаем отель.

— Ты почему налегке? Ничего не купила?

— Да что-то как-то всё дорого... — хмуро качает головой Лиза.

Помогаю ей устроиться в кресле. Егор, блин, все настройки спинки сбил.

— Насколько дорого?

— Ооочень дорого!.. — протягивает она. — Поэтому я, как все нормальные люди, закажу всё на маркетплейсе.

Поход в магазин вместе с Алиной, похоже, не увенчался успехом. Лиза у меня экономная.

Управляя машиной одной рукой, вторую протягиваю Лизе. Сплетаем пальцы.

— Вот смотри, нормальная же? — показывает мне фотку на телефоне.

— А что это? — бросаю на него беглый взгляд.

— Напольная лампа. Или вот. Ковёр... А вот смотри, какие плетёные корзиночки для всякой мелочёвки. И вот такую полочку настенную можно. Это же недорого?

— Заказывай всё, что хочешь, — улыбаюсь, видя блеск в её глазах.

Она пытает меня про ремонт.

— Приедем домой — увидишь, — сохраняю интригу. — Кстати, у нас там кровать ещё девственная. Надо опробовать матрас на мягкость-жёсткость.

Её щёчки немного розовеют. Никак не привыкну, что девочки бывают такими — искренними в своей скромности. Раньше мне попадались лишь актрисы, умело играющие эту самую скромность.

Наконец долетаем до дома. Паркуюсь прямо напротив подъезда. Бабка Шура на своём посту — прилипла к окну. Ноздри недовольно раздуваются, взгляд подозрительный. Лизу она давно записала в проститутки, а меня — в её спонсора. Когда Лиза родит, у бабки наверняка инфаркт случится. А я точно сяду, если она что-то плохое ляпнет о моём ребёнке.

Выходим из тачки. Широко улыбаясь, салютую Шуре.

— Здравствуйте, — вежливо здоровается Лиза.

— Уберите машину! Я скорую жду, — цедит старуха.

Это частое явление. То скорая, то полиция, то газовщики. Шура обожает дёргать госслужбы по любому поводу.

— Дан, убери, пожалуйста... — с мольбой смотрит на меня Лиза.

Моя конфеточка всегда выбирает бесконфликтный путь.

— Ладно...

Сажусь обратно в машину, а Лиза встаёт под козырёк парадной. Сдаю немного назад и рулю влево, вклиниваясь между двух дубов.

Бабка из соседнего подъезда завтра проест мне плешь из-за того, что я поставил машину на зелёную зону. Вот только не растёт тут ни хрена. Ни травинки. Солнца на этой стороне почти не бывает.

Шагаю к Лизе. В этот момент во двор влетает чёрный фольксваген бусик. С визгом тормозит между мной и Лизой, закрывая её от меня. Дверь микроавтобуса отъезжает в сторону, из неё вылетают какие-то чуваки. Моментально сбив меня с ног, месят со всех сторон.

Чё за..?

Успеваю закрыть голову руками, и меня лупят по рёбрам тяжёлыми ботинками. Потом сгребают с асфальта, в четыре руки запихивают в тачку. Рвусь обратно — получаю под дых и в лицо.

— Су-ука... — сплёвываю кровь.

— Сядь! — рявкает какой-то мужик. — Или поедешь в отключке.

— Куда поеду-то? — дерзко смотрю на него.

— Узнаешь скоро.

В машину заводят перепуганную Лизу. Её щёки мокрые от слёз, подбородок дрожит.

— Даня... — безмолвно шепчет она, увидев кровь на моём лице.

Начинаю задыхаться от ярости и страха.

— Не... трогай...

— Заткнись — и не тронем, — ухмыляется тот мужик.

Как подкошенный, падаю на ближайшее кресло. Морщусь от боли в рёбрах, растираю кровь по подбородку. Лизу сажают спиной к водителю. Между нами целый ряд.

В тачке всего пять человек. Двое в балаклавах, а двое с