Безбашенный - Кира Сорока

Мне хочется кого-нибудь убить. Потому что ни черта она не в порядке.

— Она беременна, — перевожу взгляд на медика. — Можно нам в больницу?

— Можно, — отвечает Громов, появившийся в дверях. — За вами поедут мои ребята. Поэтому без лишних геройств, Аверьянов, — предупреждает суровым тоном.

Не скрывая своей ярости, смотрю майору в глаза. Он так же непреклонно смотрит на меня.

— Никаких разборок с Фридманом не будет. Им займётся следствие. Усёк?

— Где он? — цежу сквозь зубы.

Громов бросает взгляд на часы.

— В данную минуту его встречают в аэропорту. Там же заключат под стражу. Это всё, что ты должен знать.

— Он с моим братом что-то сделал! Ильдар пропал пять дней назад.

— Будем это выяснять. Всё, езжайте...

— Подождите! Громов Владимир Викторович, так?

— Он самый.

— Ясно, — с благодарностью смотрю на него.

Этот майор помогал Грозу, когда шло следствие по его отцу — коррумпированному ублюдку прокурору.

Такая быстрая облава могла случиться только с участием ФСБ. Менты сами по себе хрен бы пошевелились.

Громов уходит, дверь скорой захлопывается. Сажусь в кресло, притягиваю Лизу к груди, зарываюсь лицом в её волосы.

Ярость меня не отпускает. Всё ещё хочется убивать.

Рассматриваю Лизину ладошку, заклеенную широким пластырем. Глажу её щёки, глядя в глаза.

— Со мной всё в порядке, — убеждает меня дрожащим голосом. — Я порезалась... Это просто порез...

— А щека? — глухо выдыхаю.

Вздрагивает. Опускает взгляд.

Бл*ть! Её ударили!

— Лиз... прости, что не уберёг, — теперь дрожит мой голос. — Я... Всю жизнь буду себя презирать за это!

— Не вздумай, — мягко сжимает моё лицо. — Не говори так... Пожалуйста, Даня... Не надо винить себя... Я... просто хочу всё забыть...

Прижимается к моим пересохшим губам своими, такими же сухими. Закрываю глаза. Как слепой котёнок, тычусь в её лицо. Касаемся носами, лбами. Наши губы снова с трепетом соединяются.

Вновь зарываюсь в её волосы и дышу, дышу, дышу... С каждым следующим вдохом мои внутренние демоны сдуваются и начинают нехотя подчиняться.

Фридман должен сесть! Невзирая на всё его бабло и связи — он должен за всё это ответить!

Пою Лизу водой из бутылки, которую даёт мне медик. Пью сам.

Наконец прибываем к городской больнице. У входа нас встречают Гроз с Алиной. Друг чернее тучи, Алина вся зарёванная. Она тут же обнимает такую же зарёванную Лизу. Егор притягивает меня к себе.

— Даньчик, бля! Как так-то? — с чувством шепчет друг.

— Не знаю... Не готов был... Расслабился... Недооценил этого ублюдка, — раздосадованно оправдываюсь.

— Всё, завязывай! — отпрянув от меня, рявкает Гроз. — Я тоже недооценил. Нет тут твоей вины, понял?

Тяжело сглатываю.

Заходим в больницу. После недолгой бюрократической проволочки Лизу забирают на осмотр. Она жалуется на боль в пояснице.

Мои натянутые нервы готовы окончательно разорваться. Мечусь по коридору, краем уха слушая Егора.

— Вас не было — и я стал тебе звонить... Был уверен, что вы просто опаздываете... Потом думаю — хрень какая-то. Не приехали, не позвонили, и оба недоступны. Рванули к вам. У подъезда стоит ментовская тачка. Менты допрашивают бабку с первого этажа. Она им уверенно вещает, что своими глазам видела, как «соседку сверху и её хахаля» силой посадили в машину. Она даже номер записала. Я вклинился в разговор. Понял, что менты просто примут заявление, а дальше... Пока заведут дело, пока опросят всех соседей... В общем, пришлось звонить Громову. Он не особо обрадовался, конечно, — хмыкает Егор. И снова серьёзным тоном: — Дан, расскажешь, что там было?

Качаю головой.

Нечего рассказывать. Тёмный подвал, беспомощность, ярость, которой нет выхода.

И сейчас всё то же самое. От непонимания того, что происходит с Лизой и нашим ребёнком, я в бешенстве, но совершенно беспомощен.

Не выдерживаю, влетаю в кабинет. Лизе меряют давление. Врач что-то записывает. Поверх очков смотрит на меня. В глазах немой вопрос. Мол, кто я, собственно, такой.

— Я — муж, — приближаюсь к Лизе и произношу одними губами: — Сдохну сейчас от нервов!

— Держите, муж, — врач протягивает мне какие-то бумаги.

— Что это?

— Направление в гинекологию. Госпитализация будет не лишней. Там и понаблюдают, и прокапают.

— Ясно, — хриплым голосом.

Вывожу Лизу в коридор. Обнимаю. Она утыкается лицом в моё плечо и плачет, что не хочет ложиться в больницу. У меня сердце кровью обливается.

— Дан, тебя бы тоже осмотреть, — с участием говорит Алина.

— Я в полном порядке, — уверено вру.

— Пойдёмте уже на свежий воздух, — подталкивает нас Гроз к выходу.

А на улице ждёт Громов. Вместо гинекологии едем в отдел...

Глава 46

Две недели спустя

Дан

Сжимая букет, стою в фойе приёмного покоя. В палату подниматься нельзя, такие тут правила. Поэтому приходится ждать здесь.

Лизу наконец-то выписывают... За это время мы виделись от силы раза четыре. Не больница, а тюряга, блин!

Вибрирует телефон. Принимая вызов, отхожу к окну.

— Ну как вы там? — спрашивает Гроз.

— За Лизой приехал, — расплываюсь в улыбке, будто друг может меня видеть сейчас. — Анализы наконец в норме. Ещё одно УЗИ сделали... В общем, всё у нас отлично!

— Вы там за моих крестников головой отвечаете, если что, — стебёт меня Гроз.

— Почему крестников, а не крестниц? — фыркаю я.

— Не знаю, мне так кажется. Два богатыря у тебя будут, бро. Вот увидишь.

От слов друга сосёт под ложечкой. И нервно, и радостно.

Они с Алиной уехали почти сразу. Громов запретил Егору и дальше отсвечивать в городе. Но мы постоянно на связи. Так что, Гроз в курсе всего.

Фридман пока в СИЗО, но скоро состоится суд. Людей, которых он нанял, чтобы похитить нас, тоже всех задержали. Среди них были бывшие наёмники. Они сдали Фридмана с потрохами и поведали о его плане: уехать вместе с Лизой из страны и убить меня.

Правда, Фридман отпирается. Говорит, что не собирался убивать. Лишь припугнуть хотел. Типа дня через два меня бы выпустили из того подвала.

К делу привлекли и воспитателей из детского дома. Одна из них упомянула о странной опеке Фридмана над Лизой. Всем казалось, что она его внебрачная дочь, а тут вон что, оказывается.

Бляя... Мерзко всё это.

Громов обещал, что никакие деньги не помогут Фридману избежать наказания. Он сядет. Без вариантов!

А Ильдар нашёлся. В Австралии... Просто, бл*ть, в Австралии! И никакой конкретики от него не было. Короткая смска, что вернётся в июле. Всё.

Ни «Я так сожалею, что этот ублюдок чуть не украл Лизу», ни «Мне жаль, что Фридман чуть не убил тебя»... Ни