Фаэрн. Ломаная спираль - Владимир Воробьев

Он перевёл взгляд на рисунки, начавшие наливаться разноцветными огнями, как проявление грубой магии. Внутри средоточия Маяты вновь защемило. Она крайне остро ощущала любое чародейство странного эльфа.

Он прищёлкнул пальцами, активируя сразу несколько магических рисунков.

— Я, коли всё пойдёт своим чередом, присоединюсь в процессе. А коли нет, содержимое мешков будет платой за их доставку в безопасное место. Как и камень.

* * *

Не существует единой и подлинной летописи Подземья, нет ни одного народа, способного уверенно описать события прошедших тысячелетий. Тем более в забвении Хар’Олот утеряно бесчисленное количество народов и рас. Племена и подземные королевства приходили, расцветали и гибли в безвестности. Орды покоряли огромные территории, правя от самого Дна до выходов на поверхность. Чтобы какие-то века спустя исчезнуть в одночасье, не оставив после себя практически никаких следов. Ученые мира, живущие под светом Миталь, часто сравнивают мрачные глубины с преддверием царств демонов. И действительно, чем глубже путник спускается, тем сильнее напряжение энергий, тем мощнее фаэрзресс, тем тоньше границы между планами. И тем больше вероятность встретить гостей из других миров и мирозданий, а то и самому очутиться неведомо где. Фаэрн илитиири давно доказали, что Подземье частично существует в целом ряде миров, соединяясь случайными переходами и стихийными порталами. Спустившись в тоннели, совершив длительное путешествие, вы рискуете появиться под светом совершенно других звезд.

Многие народы мира поверхности используют тоннели для торговли, войн или путешествий. Собираются и совершаются многомесячные экспедиции к недрам. Некоторые поверхностные царства и империи также стараются урвать свой кусок ресурсов среди вечной темноты. Кое-кому это даже удается. Пожалуй реже всех во мрак переходов и пещер спускаются эльфы поверхности — лунные и высокие. Но даже они периодически устраивают экспедиции в погоне за сокровищами, ресурсами или в попытках освободить своих захваченных соотечественников.

Многие тысячелетия продолжается вражда между разными ветвями эльфийского расового древа. Некоторые так или иначе постарались выйти из этого противостояния, ведущего лишь к разобщению и уничтожению. Илитиири, однако, также как и их поверхностные собратья-дартиир продолжают нескончаемую идеологическую войну. Три главные эльфийские ветви — высокие, которых правильнее было бы именовать Ар’тель’квессир, серые — или иначе Теу’тель’квессир, и темные-илитиири продолжают бессмысленное противостояние. И было бы ханжеством говорить, что только темные эльфы проявляют агрессию против братских народов. Дартиир из рода высоких также не отличаются миролюбием, считаясь редкостными ксенофобами по отношению к иным расам, и очень неприязненными ко всем недоэльфам. Их короли и знать периодически устраивают вылазки как в Хар’Олот, так и в другие царства иных рас.

Очередная пещера была огромной, теряясь сразу и вдали, и в высоте. Где-то там, за линией света от костров стояла мрачная темнота и громада укреплений дерро, а в вышине просматривались лишь отдельные пики сталактитов, укутанные жидким туманом.

Армия илитиири под командованием Дилаэля и при помощи дублей наконец добралась до Приберова Отнорка.

— Carkna! Ach knurlag! — разнесся во все стороны гортанный крик лича, усиленный магией.

Мертвый волшебник, видимый издалека, тут же принялся раздавать иные команды, и все войско дерро пришло в движение, бойцы вскакивали, хватали оружие, поправляли доспехи. Король Прибер решил выставить против мертвецов Лодиас своих мертвецов. Но как он смог договориться с могущественным немертвым?

Лич по прежнему что-то командовал, одновременно творил заклинания, успев призвать за пару минут сразу несколько огромных костяных воинов, укрытых проржавевшими доспехами и вооруженных двухметовыми мечами. Из-под их рогатых шлемов светились такие же багровые, как и у лича огоньки. Призванная нежить окружила помост, ожидая атаки и охраняя патрона.

Внезапно лич умолк, вскидывая жезл — вспыхнул огромный купол, окружив помост, площадку вокруг и саму недостроенную башню. Дилаэль сначала не сообразил, что происходит, но чуть позже вдалеке разгорелось огромное зарево пожара и, спустя мгновение, колоссальный, невозможный здесь, такой же страшный, как извержение вулкана поток огня и расплавленного камня обрушился на приготовившуюся к бою армию дерро. Целый океан огня, волна раскаленного камня с дюжину ярдов высотой, со скоростью несущегося во весь опор скакуна затопил все вокруг, уперевшись лишь в устоявшую защиту. Кристаллы кварца один из другим вспыхнули и разлетелись на осколки, но пленка щита устояла. Все вокруг заполнили невыносимый жар, удушье, крики сгорающих заживо, вонь паленой плоти, грохот камня и рев пламени.

— Etzil, — взревел лич с такой силой, что Дилаэль на некоторое время оглох от бешенного крика. И тут же ответил не менее могущественной магией — жезл вспыхнул, как огромное темно-багровое солнце, всю фигуру мертвого волшебника укутало пламенной аурой. Три слова, тут же исчезнувшие из памяти, и пламя погасло, оставив лишь обожженных и сгоревших мутантов, горы пепла и застывшие реки камня с вплавленными, порой еще живыми уродцами. Но останавливаться на этом нежить не стал. Он отбросил явно опустошенный жезл в сторону, отчего тот покатился по камням словно обычная безделушка, и свел ладони вместе. Меж пястных костей заплясали бледно-синие огоньки, лич дунул внутрь, и пламя вспыхнуло ярче. Он раскрыл ладони, и поток мелких светлячков, сотни или даже тысячи, ринулся в воцарившуюся темноту. Мириады огоньков неслись над полем, освещая раненых и погибших, бросая блики на застывшей стеклом камень, взмывая под самый потолок пещеры, к множеству сталактитов, и опускаясь до ее дна. Пока не встретились с темной стеной, колушущейся шторой перегородившей все видимое пространство пещеры. Огоньки врезались в преграду, тухли, их сменяли поспевающие, вновь и вновь атаковали — поток из ладоней немертвого мага не прекращался, а сам он продолжал хрипеть заклинания.

Значительная часть армии мутантов располагалась в иных секторах, вне атакованного участка, и уцелела. Сейчас командиры собирали деморализованных атакой солдат, выкрикивая гортанные приказы и, порой, не ограничиваюсь только зуботычинами. Дилаэль в очередной раз был поражен мощью магии полукровки, пускай и видел в своей жизни всякое. От буйства магии его защитные браслеты стали накаляться, а эфирный шторм смог неприятной тошнотой пройтись даже по его средоточию. Поразительная магия, ему ранее никогда не доводилось видеть применение чародейства подобной мощи. Лич и нападающие дубли походя обрушили друг на друга заклятия, способные смести целую армию со всей их защитой, магами и артефактами!

Он было начала командовать перегруппировку и охват поля боя, но тут лич вновь нанес удар — поток искр-светляков резко иссяк, а немертвый маг закончил свой речитатив, вывернув кисти вовне. Вокруг него прямо в полу загорелась сложная магическая схема с письменами, фигурами и непонятными значками, а следом, чуть в стороне,