Гнев бумажного Императора. Часть 1 - Дмитрий Ласточкин

Мы ещё посидели, поболтали, пообсуждали моих учениц, которые старику Цану очень понравились, после чего я вернулся к себе домой.

Неделя пролетела незаметно. Ученицы успокоились и принялись за алхимию, подгоняемые моими грозными взглядами, а я зарылся в подвал. Надо же мне помещение, где можно культивировать без опасности того, что все почувствуют мою силу? Вот я и углубился на пару километров под землю, где создал просторную пещеру, стены которой укрепил всеми известными мне защитными и скрывающими формациями. В пять слоёв. Наверное, даже если я ударю в полную силу, т она поверхности, в городе, никто даже малейшего колебания духовной энергии не почувствует. Ну, если пещера не разрушится от удара, конечно. Так что лучше тут просто культивировать. Понадобится, чтоб реализовать те задумки, что мне пришли в голову после прорыва телесной культивации.

В вечер приёма я с ученицами ожидал у ворот, надев красивое серое платье. Я его заказал в ателье для благородных, там мне не посмели отказать. Получилось элегантное и подчёркивающее фигуру платье, открывающее ноги и плечи. Даже в груди было сшито так, чтоб сделать вид, что эта самая грудь вообще существует. В общем, я был им доволен.

Цан Хэ заехал за мной на своей личной карете, вышел, подал мне руку, помогая сесть в карету. При этом не забыл подмигнуть моим ученицам, которые слегка потупили взгляды. Кобелина!

— Ты сегодня просто потрясающа, Лянхуечка! — стал закидывать меня комплиментами Цан Хэ, когда мы уселись внутри кареты. — думаю, тебе стоит приготовиться к тому, что даже герцог обратит на тебя самое пристальное внимание!

— Серьёзно⁈ — про себя чертыхнулся, что не успел создать скрывающую мазь.

— Обычно он довольно скромен… За полторы тысячи лет он успел перепробовать всё, мне так кажется. Но когда видишь настолько красивых женщин, то даже святой или мертвец не сдержится! — он посмотрел на меня с намёком.

— А если я дам пощёчину герцогу — меня же не казнят? — я почесал бровь.

— Кхм, постарайся всё же не проверять это. — слегка испуганно посмотрел на меня Цан Хэ.

А мне вспомнилось, как мы были в том амфитеатре. Стоило герцогу сказать, чтоб алхимик ушел, и тот сдрыснул, даже не пикнув. Похоже, герцог даже своих родных не очень щадит. Неудивительно, что император устроил «королевскую битву» для своих потомков, тут, видимо, все такие.

Вскоре карета поднялась на скалу и остановилась возле ворот дворца. Тот весь пылал огнями, то и дело в небе бухали фейерверки, слуги кишели целыми стаями. Каждый раз, как подъезжала новая карета, они бросались к ней, аккуратно извлекали оттуда благородных и уводили их во дворец. Вот и к нам они кинулись, открыли дверцы и, сгибаясь в поклонах, вывели нас наружу.

— Дядя Цан, госпожа Сяонин. — поприветствовал нас какой-то из родственников герцога, то ли сын, то ли правнук. — Рад вас видеть этим вечером! Прошу, проходите, слуги проводят вас внутрь.

Повинуясь движению его пальца, сразу четвёрка слуг обступила нас и повела вглубь здания.

Сегодня оно, в отличие от первого раза, когда я тут бывал, всё дышало праздником. Чуть приглушенный свет кристаллов, пахучие палочки благовоний, тлеющие в специальных нишах, запахи варёного и жареного демонического мяса, тонкой струйкой текущие по коридорам. То и дело нам встречались слуги, отвешивающие поклоны при виде нас.

Вскоре мы оказались в огромном, как городская площадь, зале, полном гостей и лакеев. Под высоким, метров в тридцать, потолком висели гигантские люстры, в одном углу на сцене играли музыку, под неё танцевали десятки девушек в соблазнительных нарядах. Повсюду вдоль стен стояли столики с напитками и едой, но немало слуг сновало среди гостей с подносами. У дальней от нас стены на возвышении был устроен трон, сейчас пустующий.

— Пока герцога нет, можно поговорить с гостями. — шепнул мне Цан Хэ. — Хотя, мне кажется, всё же ещё рано.

— Почему?

— Тут много тех, кого дед хочет титуловать взамен предателей. И пока не совсем понятно, кому что достанется. Давай подождём конца церемонии, а пока поедим или поговорим со знакомыми. Или ты хочешь чем-то другим заняться?

— Да нет, можно и просто поболтать. — я пожал плечами.

Мы стали ходить вдоль неподалёку от столиков, кивая знакомым и перекидываясь приветствиями с клиентами и даже друзьями. Не моими, друзьями старика Цана. Мясные блюда я есть не стал, они тут были никакие, а вот всяким пирожным и сладостям я своё внимание уделил. Неплохо, весьма неплохо!

Но после третьего пирожного я перестал и этим заниматься. Очень уж гости пялились на меня, буквально пожирая глазами. Некоторые даже облизывались! А я, хоть и подавил свою культивацию, чтоб даже герцог не почувствовал, но пассивно чувствовал всё. Так что запах похоти и возбуждения заставляли с трудом сдерживаться, чтоб не морщиться. Эх! Моя красота моё бремя в этом мире!

Забавно, кстати. Я был и жирной уродиной, и красоткой. И оба этих состояния приносили проблемы из-за внешности. Парадокс!

— Герцог! Герцог Цан Лун! — в какой-то момент по гостям пробежала волна шепотков.

И правда, знакомый мне правитель вышел из боковой двери и пошел к своему трону, сопровождаемый десятком приближенных. Поднялся, уселся привычным движением и посмотрел на зал, проведя глазами по лицам.

Я внутренне сжался, опасаясь, что он почувствует изменения во мне. Но нет, моя маскировка удалась! В смысле, я показывал ауру духовной культивации, но сдерживал свою жизненную силу, не давая ей вырваться за пределы тела. Взгляд герцога мазнул по мне, быстро прощупав, и пошел дальше, ни секунды не задерживаясь. Фууух! Можно выдохнуть!

— Добрый вечер, друзья мои! — заговорил герцог, не вставая с трона. Все гости, и мы с Цан Хэ, собрались полукругом у возвышения, глядя на правителя. — Сегодня мы все празднуем ужасную беду, которую нам всем удалось отвести от наших домов! Гнусные предатели, сговорившись с демонами, решили разрушить спокойствие нашего герцогства и подвергнуть жизни всех живущих в нём опасности. Но все мы, рискуя жизнями, не дали планам предателей воплотиться. Благодарю вас всех за это!

— Всё благодаря вам, Ваше Высочество! — хором ответили гости, повинуясь тихому духовному импульсу.

— Не могу не отметить отличившихся. Когда благородные предали человечество, многие простолюдины встали на защиту. Сорняки выпололи, самое время дать