Яйца всмятку - Мари Соль

Трогаю руку с браслетом. Сегодня надела другой. Свой любимый, с турмалином потеряла! Обыскала всю квартиру, все ящики. Наверняка, обронила в какой-нибудь примерочной? Когда мерила в ажиотаже, он и соскочил. А как жалко! Он был такой красивый, с разноцветными бусинками. Натуральный камень. Бусы остались, а браслетика нет.

— Ну что ж, — произносит судья, — Я так понимаю, что ответчик на суд не явился?

Сегодня у нас — первое заседание суда по делу о разводе. О нашем разводе с Сорокиным! На которое он не явился. Хотя я звонила и неоднократно ему напоминала об этом «событии». И повестку вручали, и он в курсе, во сколько и где! Вот же гад.

Я вздыхаю с сожалением. И почему-то чувствую себя виноватой.

— Заседание переносится! — произносит судья и узаконивает своё распоряжение молоточком по столу, — Прошу уведомить об этом ответчика! — говорит она приставу.

Адвокат поднимается, я следом за ним.

Мы выходим.

Герман Исидорович уже всё объяснил мне. А именно то, что мне не о чем волноваться. Но я всё же волнуюсь.

— Это нам даже на руку, — произносит он, когда мы идём по коридору.

Я смотрю снизу вверх. Он высокий и статный. В костюме. И даже морщины ему очень к лицу.

— Вы о том, что мой муж не явился? — уточняю.

— Вот именно, — он поправляет очки, — Третья по счёту неявка, и вас разведут без суда. Так что не в ваших интересах ему напоминать об этом.

— О! Тогда я не буду, — усмехаюсь.

Мы подходим к столешнице. Она просто стоит в фойе. И каждый адвокат считает своим долгом подойти к ней и поставить портфель.

— И насчёт квартиры не волнуйтесь, — говорит снисходительно, — На имущество, приобретенное по наследству одним из супругов, не распространяется режим общего имущества. То есть оно таковым не является. И ваш супруг не имеет на него никаких прав!

— Вы просто меня успокоили, — прикладываю я ладонь к груди. Оделась по случаю. Строго. В пуловер с имитацией пуговок и тёмные брюки. Собрала волосы в плотный пучок и подкрасилась лишь слегка.

Катька сказала, что я похожа на завуча.

— Насчёт денег…, — переходит Герман Исидорович к теме, не менее важной, — Тут важен факт фиксации. Скажем, если бы вы оставили эту сумму лежать под матрасом…

«В баночке из-под червей», — добавляю я про себя.

— То, — продолжает он, — Никто бы не знал о ней, кроме вас и вашего мужа. Однако же, вы предпочли открыть счёт и тем самым подтвердили документально факт наличия денежных средств. И на данный момент их можно расценивать как совместно нажитые.

— Вот дура я, — хмыкаю. Послушала Гену! А не нужно было.

— Я бы так не сказал, — усмехается Герман. И всё-таки, мужчина он хоть куда! — Ваши намерения понятны и правильны. Однако законное право на половину суммы у вас никто не отсудит. Если только муж не намерен отказаться от своей доли.

— О! — вспоминаю я «Сорокинские этюды» на этот счёт, — Вот это нет, точно!

— Ну что же, — разводит руками Герман Исидорович, — В таком случае будем судиться. Вы в свою очередь, — добавляет он, чуть подумав, — Имеете полное право выставить ему ответный иск с претензией на машину. Его авто-средство относится к категории совместного имущества.

— Ой, умоляю вас! — машу я рукой, — Чего там делить?

— Ну, машина в любом случае стоит чего-то, — комментирует мой адвокат, — У него будет два варианта: либо продать её и отдать вам часть суммы, либо оценить её по рыночной стоимости и выплатить вам сумму, не продавая авто.

— А сколько может стоить поддержанная иномарка БМВ? — щурю глаза.

— Ну, — Герман трёт подбородок, — Это зависит от многих параметров. От модели, пробега, наличия дефектов.

— Там дефект на дефекте, — отвечаю с досадой, — Даже судиться не хочется! Было бы ради чего.

— Ну, часть своих убытков относительно суммы на счёте вы тем самым компенсируете, — комментирует он.

Я киваю:

— Возможно.

— В общем и целом, пока всё идёт хорошо, — заверяет меня адвокат.

На ступенях мы с ним расстаёмся. Я жду такси, чтобы оно отвезло меня на работу. Отпросилась ради такого события! Хотя работы навалом. А он не пришёл.

Уже в такси я пишу ему:

«Сорокин, моё время стоит слишком дорого, чтобы я его тратила на такого, как ты».

Он перезванивает. Ну, надо же!

— Алло! — говорю деловито.

— А что случилось, Олюнь?

— Что случилось? — усмехаюсь его реакции, — Ты серьёзно, Жень? Что случилось? Я всё утро тебе звонила и писала. Я ради тебя отпросилась с работы! Ты думаешь, можно вот так поступать?

— Куда отпросилась? Зачем? — нервирует он.

— Не строй из себя дурака! У нас сегодня развод! — я почти кричу, чем привлекаю водителя. Тот деликатно глядит на меня в зеркало заднего вида.

Умерив пыл, добавляю:

— Если ты считаешь, что этим заставишь меня передумать, то напрасно. Я только сильнее уверилась в своём желании с тобой развестись.

— Ой, это сегодня уже? А я и забыл! — произносит Сорокин. Актёр! Какой же бездарный! И как я жила с ним все эти годы, ума не приложу? Где были мои глаза, уши и остальные органы чувств?

— Ой, всё, мне это надоело! Получишь повестку, заседание отложили. Я тебе не буду ни о чём напоминать. Делай, что хочешь, я всё равно разведусь с тобой! — сказав это, вешаю трубку.

Выдыхаю, смотрю на часы. Валера предлагал приехать за мной к зданию суда, дабы «позлить моего бывшего». Он уже забрал свой Опель из ремонта! Какой-то бандит проколол ему шины прямо во дворе. В тот самый вечер, когда мы с ним встречались в ресторане. Просто сволочи, а не люди! А с виду приличный двор. Вот так и покупай квартиры в новостройках.

Я отказалась. Не хочу навлекать на него неприятности. Да и вообще! Я пока не решила, кто мы друг другу. Вспоминаю то, как спросила его накануне:

— Значит, Валерий Егорович, вы мне больше не доктор?

Я теперь в шутку называю его по имени отчеству. Валерий Егорович. Кажется, это заводит его…

— Я тебе больше, чем доктор, — ответил Валера. И это уже завело меня!

Да, пожалуй, так лучше. Буду ходить к другому врачу. А то получается, мы с Валерой не спали, а он уже видел там всё. Но тогда он был именно доктором, а теперь…

«Не торопи события», — убеждаю себя. То, что ты допускаешь подобную мысль — это уже хорошо. То, что ты подпустила мужчину к себе