История в афоризмах. По всемирной истории на 80 крылатых фразах - Хельге Хессе

Когда в ходе «маленькой победоносной войны», как ее назвал американский министр иностранных дел Джон Хэй, американцы менее чем за три месяца легко одолели испанские отряды, Куба хотя и стала официально независимым государством, но попала в сферу влияния своего большого соседа. Кроме того, согласно заключенному в конце 1898 года Парижскому договору США аннексировали прежде принадлежавшие Испании Филиппины, а также Пуэрто-Рико и Гуам. Это было возвышением США в статус колониальной державы (в том же году были аннексированы и Гавайи). Одновременно США порывали со своей прежней антиколониальной политикой. Когда в 1899 году министр иностранных дел Джон Хэй призывал другие державы уважать американскую «политику открытых дверей» в отношении Китая, дополнительно подчеркивалось, что американская экономика должна там обосноваться. Президент Уильям Мак-Кинли настоял на ратификации Парижского договора вопреки достаточно существенному внутриполитическому сопротивлению. В 1900 году он с убедительным перевесом был переизбран на новый срок и счел, что его экспансионная внешняя политика одобрена. Победе на выборах он во многом был обязан своему кандидату в вице-президенты, молодому Теодору Рузвельту.

В те дни многие американцы были проникнуты духом «Manifest Destiny» («явного предначертания»). Популярным это понятие сделал издатель партийного органа Демократической партии Джон О'Салливан. «Явное предначертание» подразумевало, что Соединенные Штаты призваны самой судьбой установить демократический общественный порядок на всем американском континенте. Первые следы осознания этой миссии можно разглядеть уже в «доктрине Монро» от 1823 года — адресованного европейским державам требования американского президента Джеймса Монро держаться подальше от американского континента в своей силовой и военной политике. При этом Монро обещал, что США не будут вмешивать в дела Европы.

Американская вера в то, что нужно «воспитывать» другие народы, укрепилась и благодаря другим событиям. На это повлияло много перекосов тех дней: экономическая депрессия 1890-х, расширение колониальных империй европейских держав и зашита их рынков с помощью высоких таможенных пошлин. Все это дало повод молодым политическим лидерам, и среди них республиканцу Теодору Рузвельту, требовать решительных действий со стороны США. Под влиянием идей адмирала Алфреда Мэхэна, который в одной из своих книг потребовал экспансивного и решительного контроля над Мировым океаном, зазвучал призыв к наступательной военно-морской политике. И призыв этот был услышан. Конец девятнадцатого столетия прошел под знаком агрессивного национализма не только в Европе. В США свирепствовал культ звездно-полосатого флага, а со своей бывшей метрополией Штаты, кажется, согласились в том, что превосходство англосаксонской культуры ставит общую цель: убедить другие народы в идеале демократической идеи и «воспитывать» их в ней. Благодаря форсированному строительству бронированных линкоров в США возник союз предпринимателей, военных и политиков, который стал значительной частью американской политики.

К началу испано-американской войны Рузвельт был заместителем военно-морского министра. И подал в отставку, чтобы принять участие в войне. После победы Рузвельта, который с 1895-го по 1897-й уже был начальником полиции города Нью-Йорка, избрали губернатором штата Нью-Йорк. В этой должности он приобрел репутацию умеренного реформатора и настойчивого борца с коррупцией. А когда Мак-Кинли через год после своего переизбрания, в 1901 году, стал жертвой покушения во время посещения выставки в Буффало, сорокадвухлетний Рузвельт стал новым американским президентом.

Рузвельт быстро понял, что на новой должности у него гораздо больше возможностей формирования внешней, а не внутренней политики. Во внутренней политике он действовал как защитник среднего класса и пытался препятствовать монополистским устремлениям в экономике. Во внешней политике он выступал за военное могущество Америки. В актуальных политических вопросах он следовал такой линии: демонстрировать военную силу, но по возможности не применять ее. В военно-морской политике Рузвельт часто руководствовался своей самой известной фразой: «Speak softly and carry a big stick» («Не повышай голоса, но держи наготове большую дубину»). Эти слова стали настолько знамениты, что американская внешняя политика при Рузвельте получила название «политики большой дубины».

Вероятно, впервые Рузвельт употребил это выражение в связи с политической дискуссией конца 1890-х, когда он еще был губернатором штата Нью-Йорк. Один партийный босс пригрозил Рузвельту разорить его, но потом спасовал. Рузвельт разъяснял в письме другу: «I have always been fond of the West African proverb: „Speak softly and carry a big stick; you will go far“» («Я всегда был в восторге от западноафриканской пословицы: „Не повышай голоса, но держи наготове большую дубину, и ты далеко пойдешь“»). Эту африканскую пословицу он еще много раз цитировал в течение своей политической карьеры. Публично он впервые использовал ее перед американским конгрессом, агитируя за усиленное вооружение флота. Следует иметь в виду, что в те времена, когда электронных средств массой информации еще не существовало, публичные речи имели большее значение и очень важно было подбирать меткие выражения. Всего за несколько дней до покушения на Мак-Кинли Рузвельт снова упомянул о «политике большой дубины» — второго сентября 1901 года на ярмарке в Миннесоте.

Из-за «политики большой дубины» Соединенные Штаты приобрели образ двуликого Януса. С одной стороны, страна выступала борцом за права и свободы и была исполнена моральных претензий. А с другой, проявляла бесцеремонность, когда речь заходила о продвижении собственных интересов. «Большая дубина» стала часто употребляемым образом в статьях и карикатурах, комментирующих Рузвельта и его политику. К оборонительной «доктрине Монро» Рузвельт добавил агрессивные нотки: так называемое Roosevelt Corollary («дополнение Рузвельта») от 1904 года, в котором и правительства Южной Америки предостерегались от вмешательства европейских держав в их дела. Однако предостережение адресовалось прежде всего европейцам и дополнялось угрозой, что, если дело дойдет до военного вмешательства, США возьмут на себя роль «полицейского» и позаботятся о спокойствии и порядке. Таким образом, США самостоятельно разработали политику интервенции и неоднократно применяли ее в будущем.

Ярким примером практикуемой «политики большой дубины» было поведение Рузвельта в 1903 году в отношении строящегося Панамского канала, который он прибрал к американским рукам. Без оглядки на международное право он отделил Панаму как новое государство от государственной территории Колумбии и отвел Америке зону вдоль Панамского канала в тридцать два километра шириной. За его использование платилась сравнительно низкая пошлина. Когда в 1913 году Панамский канал был открыт, морские пути значительно укоротились не только для торгового флота, но и для американских военных кораблей. Карибское море и центральная часть Латинской Америки окончательно превратились в «задний двор» США.

В 1905 году Рузвельт стал еще и миротворцем. Он способствовал установлению перемирия между Россией и Японией и в 1906 году получил за это