О моем перерождении в сына крестьянского 3 - Анатолий Михайлович Нейтак

А я ему отвечу: какой же это провал, когда удаётся за ничтожный, в сущности, срок обзавестись такими вот клонодетками с потенциалом, что всяко не ниже нашего? Стартовая позиция у того же Филвея куда лучше моей, мотивация ровно такая же; буду страшно удивлён, если на штурм пороговой пятидесятой ступени ему потребуется больше двух-трёх лет. В общем, биологическое клонирование с передачей ещё и памяти, и личности, и немалой доли прогресса в развитии духа — это именно бомба. И большой секрет из категории «только для двоих»: меня и Лейты. (То есть четверых: по очевидным причинам Филвей с Альтеей тоже в курсе).

И это проблема. Потому что тайные дела плоховато стыкуются с принципом «относись к ближнему своему, полному клону своему, наделённому копией памяти и личности твоей, как к себе самому».

Для работы репликаторов я отдельное подземелье выкопал. Как я с боевой подругой ныкался от всех-всех-всех, чтобы тихохонько, не оставляя следов, его навещать — отдельная, не вполне цензурного содержания песТня. Достаточно сказать, что ради этого мне пришлось переизобретать в пару к ветролёту тайную подлодку. Но вот час пробил, шило вылезло из мешка, а клоны покинули репликаторы, и настал час для очередного Серьёзного Разговора.

Открытого, с участием всех заинтересованных.

— Не вижу большой проблемы.

Узнаваемая — собственная — мимика не в зеркале, а на лице типичного сородича Лейты вызывает когнитивный диссонанс. Лёгенький такой, ненавязчивый, из разряда «здесь что-то не так, но вроде оно не опасно».

Что не опасно, это хорошо. Мне ещё не хватало ловить от своего клона эффект зловещей долины.

А вот в иных аспектах хорошего мало:

— Хочешь сказать, что субъект с лицом, как у тебя, который дуб-дубом в целительстве, зато весьма характерно применяет плотные иллюзии — это так, мелочишка, никто и не почешется?

— Я хочу сказать, — Филвей немного напоказ вздыхает, — что ты слишком торопишься, папочка. И суетишься слегка не по делу.

— Присоединяюсь, — Альтея юна и свежа, как розовый бутон в каплях росы. Но при этом она же изумительно уверена в себе (Лейта далеко не сразу даже после победы над своей прапра стала такой), до мурашек холодна — и это тоже создаёт когнитивный диссонанс. — Не упоминая даже о том, что характерное для Ассур личико до выхода в люди можно поменять… на данный момент мы с младшим — ваш засапожный клинок, про который никто не знает, и срочности с рассекречиванием лично я не вижу.

— Ты, — подхватывает Филвей, — в куда более нежном возрасте и с куда меньшим арсеналом чар два года в одиночестве провёл. Чем мы хуже?

— Совершенно ничем, — завершает Альтея, словно они свои речи репетировали.

Только они не репетировали.

— Вы что, ментальный резонанс тренируете? — это уже я.

— Конечно, — Филвей. — Имея выбор, я бы предпочёл мультиклассировать в нечто, связанное с мозгами и разумом. Потому что дырку эту надо закрывать, что называется, ещё вчера. Опять же: уметь исцелять тело и дух — хорошо, но без умения исцелять разум, как говорится, маловато будет.

— Мне, — Альтея, — эта специализация тоже интересна. Именно в плане исцеления. А младший на самом деле лелеет планы на комбинаторику с иллюзиями, то бишь менталистику с опорой на артефакты.

— Не хотите, значит, почивать на лаврах и разведанными путями ходить?

— Не хотим. Раз с точным копированием, включая копирование уровня сил, всё равно толком не вышло — почему бы не попробовать?

— В коррекции планов, — опять Филвей, — ничего дурного нет. Ну да, мы со старшенькой по вашей коллективной мысли должны были держать масть в Лесу Чудес, пока вы в Магистериуме студентствуете. Увы-увы, мы силушкой не дотянули, замена хлипковата оказалась. Но это она, то есть мы, сейчас такая. Не вполне адекватная. А что уже через полгодика будет? Мы ведь на месте стоять не станем. Не из таковских.

— Кстати, — Альтея, — старшая моя, нельзя ли внести в наши версии брони некоторые обновления?

— Про обновления потом, — Лейта впервые за последние полчаса разомкнула уста. — Или вы решили, что всё важное мы уже благополучно обсудили?

— А разве нет?

Я с боевой подругой переглянулся.

— Резонанс?

— Да. Это куда быстрее, чем словами объяснять, да и — в качестве побочного результата — проверить кое-что совсем не помешает.

— Ну, давай.

— И нас, что характерно, не спросили, — хмыкнул Филвей.

— А вы типа категорически против?

— Да не. Это у нас подростковый бунт такой, — а ухмылочка при этом паскудная-препаскудная. Неужели тоже моя? Да быть того не может! — Можешь не обращать внимания — и падать в синхрон без дальнейших расшаркиваний.

Ну, я и упал…

Ощущения трудноописуемые. И ведь вроде без того постоянно взаимодействую Лицом с Тенью — но там не то. Потому что Тень — она уж слишком «я», даже в неполном слиянии. А вот Филвей… с ним никак не выходит «дожать до тождества». Он просто слабее, меньше и как быу́же. Намного, намного, намного твёрже Тени и неподатливей её. Такой же, как я, но при этом… не такой. Предельно близкий, но отделённый от меня незримой пеленой.

Трудноописуемо, да.

Кроме того, само падение в синхрон длится дольше, чем при создании очередной Тени. Даже сейчас, когда приближение к грани внутреннего тождества доведено до практического максимума. Дух и тело дружно сопротивляются, не хотят принимать изменения, и дожать их своей волей… не выходит.

Наверно, даже и не может выйти.

Полагаю, здесь стоит очередной естественный барьер. Возможно, что аж концептуальный, нерушимый и абсолютный. А возможно, дело просто во мне. Моей слабости, неопытности и глупости.

Впрочем, преграда глупости разве не концептуальна? Поди-ка, пробей!

Как бы то ни было, актуальный потолок синхрона достигнут уже спустя считанные минуты — и я узнаю, чем занимался и о чём думал мой клоносынородич в те двое без малого суток вне репликаторного мешка, которые он провёл с момента, так сказать, рождения. Узнаю в том числе моменты, в полный рост отдающие вуайеризмом. Или лучше воспринимать это как, мнэ, специфический брейнданс?

Странными способами усложняется моя сексуальная жизнь. Вдвойне странными с учётом того, что Филвей в значительной степени (пока ещё) тоже я. И что он узнаёт обо мне в том числе то же самое. Ну или вроде того. И мы оба это понимаем.

Лёгким кринжем это всё отдаёт, вот что я вам скажу.

…поднимаюсь из синхрона, снова становлюсь чем-то отдельным. Отодвигаю смущающее, кручу в голове воспоминания о довольно робких, но любопытных своих-чужих опытах по части настройки ментального резонанса — тех самых, которые мы