Ренард. Зверь, рвущий оковы - Дмитрий Шатров

— Ничего не клепают, — обиженно надулся староста. — Есть тут ундины. Могу сети дырявые показать.

— Да никто и не говорил, что их нет, — весело осклабился Гастон. — Просто ты хочешь чужими руками соседям насолить. Ундин науськать нельзя, для них любой человек — добыча. А сети они рвут, только когда сами запутаются.

— Так, хватит! — Модестайну надоело, что ему постоянно перечат, и он решил проявить свою власть. — Именем Святой Инквизиции, приказываю немедленно выступать! Не забывайте, кто тут главный. Вы обязаны мне подчиняться.

От переизбытка чувств он сорвался на петушиный крик, а Блез усмехнулся в бороду:

— Ну, раз именем Святой Инквизиции…— молвил он, поднимаясь из-за стола. — Поехали, парни, посмотрим, что из этого выйдет.

***

Поначалу выходило неплохо.

От озера веяло приятной прохладой. Слабый ветерок шуршал в камышах. Звенела слюдяными крылышками мошка, по зеркальной глади расходились круги и бесшумно скользили серые уточки. Там щука плеснула хвостом, выбив серебристую россыпь мальков, там лягушки выводили дрожащие трели, там сочно чмакали карпы, подъедая корневища рогоза. Тишь и благодать кругом, словно на прогулку выехали.

— Эх, хорошо. Сейчас бы с удочкой посидеть, — мечтательно закатил глаза Блез. — Смотри, какие чушки плещутся. А, Ренард?

— Не, мне больше охота по душе, — не согласился с ним де Креньян. — У нас в аллоде знаешь, какие фазаны водились? А тетеревы… А глухари... Эх…

— А я грибы собирать люблю, — огорошил всех признанием Бесноватый. — Жаль, сейчас не сезон.

— Ты? Грибы? — не поверил ему Блез.

— Да. А чего тут такого?

— Так! Вы это… давайте, — прервал их откровения брат Модестайн.

— Чего давать-то тебе? — недоумённо воззрился на него Блез.

— Ну, так это… — молодой дознаватель неопределённо покрутил пальцами в воздухе, потом махнул рукой вдоль береговой линии. — Изводите.

— Кого? Карасей? — издевательским тоном уточнил Гастон и обернулся к товарищам. — Слышь, Бородатый, всё как ты хотел. Только погоди, я тебе сейчас удилище вырежу, а Ренард пока конского волоса надёргает. Для лесы.

Конечно же, он никуда не собирался, просто изводил надоевшего клирика. А тот всё принял за чистую монету и взвился в очередном приступе раздражения.

— Вы что из меня дурака делаете? Получили приказ? Выполняйте!

— Дурака? Как можно, твоё преподобие? — с серьёзным лицом возразил ему Блез. — Гастон просто не понял. Тут, кроме рыбы, изводить некого, вот он и подумал…

— Нельзя быть настолько тупым, — немного успокоился дознаватель, но всё ещё поглядывал на Псов с подозрением. — Мы сюда для чего приехали?

— Для чего? — преданно посмотрел ему в глаза Блез.

— Ундин изводить. Вот и изводите.

— Ну, совсем же другое дело. Теперь всё предельно ясно объяснил, — обрадованно воскликнул Блез и, нацепив на лицо озадаченное выражение, спросил: — А где они?

— Кто? — нахмурил лоб дознаватель

— Да ундины же! — снова влез Гастон и добавил чуть тише: — Нельзя же быть таким тупым.

Даже храмовники перестали сдерживаться и прятать улыбки, а Модестайн в который раз пошёл красными пятнами.

— Как где? Где-то здесь они. В озере.

— А не мог бы ты уточнить поконкретнее? — вкрадчиво спросил Блез и в сомнении посмотрел на водоём. — Его же не просто так Большим называют.

Противоположный берег прослеживался едва заметной полосочкой камыша и терялся в дымке предсумеречного тумана.

— В самом деле, — поддакнул Гастон. — Разве староста не сказал, где именно живёт проклятая нечисть? Ну, хотя бы где в последний раз её видели?

— Не морочьте мне голову. Ищите! — вспылил дознаватель.

— Э, не, — возразил Блез, явно никуда не собираясь. — Мы изведём любую нечисть, но для начала нам нужно её показать. Мы Псы Господни, оружие Триединого. Не ищейки. А вот ты ж дознаватель? Тебе и карты в руки. Дознавай. Как найдёшь, позови. Только сам не лезь, чтоб беды не случилось. А мы пока с парнями здесь подождём.

Блез спешился и уселся на пригорочке, тем самым показав, что не шутит. Рядом устроился Гастон, а через минуту к ним присоединился и Ренард. Тройка дестриэ, не теряя времени зря, принялись щипать сочную травку.

— Так, вы… вы… — растерялся Модестайн, но понял, что Псов ему не пронять и обернулся к храмовникам. — Вы чего рты раззявили? Быстро прочёсывать берег.

Сержант кинул на Блеза завистливый взгляд и кивнул своим. Те, хмуро переговариваясь, отправились к опушке, выломали там по жердине и вернулись к озеру. Приказ дознавателя храмовники выполняли без особенного усердия, просто шли по берегу и для вида тыкали палками в камыши. Все понимали, что занимаются ерундой. Никого им тут не найти.

И только брат Модестайн пылал жаждой деятельности, бодро вышагивал позади подчинённых, покрикивал и торопил.

Вскоре голоса стихли вдали.

— Как думаете, найдут? — лениво спросил Гастон, покусывая былинку.

Ответить никто не успел. Послышался торопливый топот, прерывистое дыхание, к Псам подбежал запыхавшийся храмовник.

— Нашли, там… — сообщил он, махнув рукой в сторону озера.

— Точно нашли? Не привиделось? — спросил Блез, поднимаясь на ноги.

— Нет, вроде. Дева с зелёными волосами. Она?

— Она, — нахмурился Блез. — Показывай где?

Похоже, шутки закончились.

***

Хлипкий мосток рассекал камышовые заросли почерневшими досками, заканчиваясь у открытой воды. Храмовники послушно топтались на берегу, не было лишь Модестайна. Дознаватель то ли решил утереть нос разленившимся Псам, то ли захотел явить личную удаль, то ли действительно думал, что сможет одолеть чужан в одиночку. Как бы то ни было, он стоял на дальнем краю настила и неотрывно смотрел вниз.

Сержант дёргался, разрываясь между здравым смыслом и долгом. Он знал, на что способны ундины, но и ответственности за жизнь Модестайна с него никто не снимал. Слава богу, решать ему не пришлось. Тяжёлая рука Блеза легла на плечо брата Жюста и отодвинул храмовника в сторону.

— Т-с-с-с, не шумите, — прижал палец к губам Бородатый и первым шагнул на мосток.

Удивительно, но старые доски настила даже не скрипнули под его увесистой тушей. Он крался бесшумно, как мышка. За ним бесплотной тенью скользил Гастон. За Гастоном — Ренард. Последним на цыпочках семенил брат Жюст, с трудом удерживая равновесие. Остальным чернорясым приказали дожидаться на суше. И то верно, им привычней