Далекие острова - Игорь Вереснев

А затем речь пошла о том, во что Елена поверить не хотела и не могла: «151 д.э. Сегодня утром перед высадкой Мидори подошла ко мне и предложила провести эксперимент. Она хотела узнать, как будет действовать симбионтная биосфера, когда в ней появится чужак. А именно: снять скафандр и пожить несколько дней на Дзёдо. Я категорически запретил. К сожалению, мой запрет не остановил экзобиолога. Высадка подходила к концу, когда я увидел, что Коноике самовольно отстегнула гермошлем. Я немедленно вернул группу на корабль и поместил экзобиолога в изолятор. Высадки временно прекращены… 154 д.э. Обстановка на корабле напряжённее с каждым днём. Я не могу понять, что происходит. Линда, Кен и Гордон требуют возобновить высадки на Дзёдо, вне зависимости от того, какие последствия будет иметь выходка экзобиолога. Впрочем, Мидори чувствует себя превосходно. Никаких подозрительных симптомов нет, анализы в норме… 156 д.э. Мы возобновили высадки. Когда вышли из шлюпки, Кен и Гордон принялись резвиться, словно дети. Даже обычно сдержанная Линда залезла под водопад. Да что там, мне и самому было неожиданно приятно прилечь в мягкую пушистую траву на поляне... 161 д.э. Мидори попросила разрешения продолжить эксперимент. Я согласился. Если ей так хочется рискнуть собственным здоровьем, что ж! Недаром говорят: «Женщина захочет — сквозь скалу пройдёт».

Это не лезло ни в какие ворота! Судя по записям, дисциплина на корабле разваливалась на глазах, каждый вытворял то, что ему заблагорассудится. А командир вместо того, чтобы немедленно прервать экспедицию, уложить особо ретивых «неподчиненцев» в стасис и вернуть корабль на Землю, сокрушался, да пописывал в своём «дневничке»: «166 д.э. Пять дней, как Коноике проводит эксперимент. В первый же день, выйдя из шлюпки, она переоделась в повседневную форму. Теперь этого ей кажется мало, она разгуливает в майке и шортах, пока мы паримся в скафандрах. Ребята вздыхают, глядя на неё. Линда пока молчит, но я чувствую, что и она не отказалась бы побегать босиком по траве… 170 д.э. Мидори принесла охапку каких-то фруктов. Дегустировала их по очереди и делилась впечатлениями. Вкус у них оказался не очень приятный. Это радует — никому не взбредёт в голову последовать её примеру… 176 д.э. Мидори опять ела фрукты, сказала, что они стали значительно вкуснее. Может, она начала к ним привыкать, как курильщик привыкает к никотину?.. 193 д.э. Я сделал открытие, не поддающееся пока объяснению. Во-первых, фрукты растут на деревьях, которые мы наблюдаем пятый месяц, и никаких плодов на них раньше не замечали. Во-вторых, на одинаковых деревьях произрастают разные фрукты и, наоборот, на различных — одинаковые. В-третьих, в плодах нет семян или чего-либо подобного. Я не понимаю их функционального назначения. Не для того же они растут, чтобы Мидори ими лакомилась! Кстати, она говорит, что вкус у них отменный… 202 д.э. Жизнь на лоне природы явно пошла Мидори на пользу. Она всегда была красива, но сейчас буквально излучает флюиды сексуальности. Кен и Гордон теряют головы в её присутствии. Чувствую, ещё несколько дней, и они самовольно присоединятся к эксперименту. Честно сказать, мне и самому трудно противостоять влечению. Пора сворачивать экспедицию, данных мы собрали достаточно…» Наконец-то здравый смысл возобладал!

Однако, судя по всему, головы потеряли не только пилот Мисима и бортинженер Хацуми. Вместо решительных действий командир корабля продолжал сюсюкать: «220 д.э. Я был уверен, что сегодняшняя высадка — последняя, но Мидори буквально на коленях выпросила у меня разрешения переночевать на Дзёдо. Кен и Гордон тут же вызвались составить ей компанию. Я хотел запретить, но, посмотрев на них, понял, что они не выполнят мой приказ. Надеюсь, завтра мне удастся забрать всю тройку на корабль. Если понадобится, насильно — я приготовил пистолет с парализующими зарядами…»

Он понял свою ошибку, но поздно, поздно! Эта запись оказалась последней, сделанной командиром Танемото. Вернуть людей на корабль он не смог. Что ему помешало применить силу, оставалось лишь догадываться.

Дальше бортовой журнал пытался вести навигатор. Впрочем, он внёс всего несколько записей: «221 д.э. Командир г-н Танемото и химик г-жа Танемото улетели на планету. Они должны были забрать членов экипажа, остававшихся внизу, и вернуться на корабль. Спуск шлюпки проходил в штатном режиме, но после приземления связь оборвалась. Никто из группы высадки на мои вызовы не отвечает. В назначенное время шлюпка на корабль не вернулась. Пытаюсь установить связь… 222 д.э. В течение дня я пытался связаться с группой высадки. Безуспешно… 226 д.э. Связи с разведгруппой по-прежнему нет. В данных обстоятельствах я вступаю в командование кораблём… 233 д.э. Я пришёл к выводу, что экипаж попал в ловушку. Пытаюсь анализировать поведение членов разведгруппы. С людьми что-то происходило, их поступки я не могу объяснить. Заметнее всех изменилась экзобиолог Коноике…»

Видимо, одиночество и тревога за судьбу товарищей сказались на рассудке навигатора довольно быстро. Записи сделались сумбурными, невразумительными: «242 д.э. Меня тревожит ощущение, что рядом со мной находился кто-то чужой. Настоящая Мидори никогда не вела себя так развратно… 263 д.э. Несомненно, на этой планете живёт нечто страшное. Оно сожрало Мидори, когда она осталась одна внизу, а потом, приняв её облик, проникло на корабль, соблазнило Кена и Гордона, заманило их в ловушку и тоже сожрало. Оно и меня соблазняло! Неужели и Линда погибла?!.. 320 д.э. Сегодня чудовища пытались вновь проникнуть на корабль. Они думали обмануть меня, притворялись людьми, чтобы уволочь в своё логово. Но я-то знаю, кто они на самом деле!»

Это была последняя запись, навигатор забросил бортовой журнал. Естественно, никакие чудовища похитить его не пытались. Товарищи по экипажу прилетали, чтобы увезти с собой на планету — в архиве бортового компьютера сохранилась видеозапись того визита. Часть переговоров шла на японском, но общий смысл был понятен:

«— Шлюпка вызывает вахту! Шлюпка вызывает вахту! — на левой половине экрана — довольно молодое мужское лицо в гермошлеме: пилот Мисима. — Юкио-сан, вы меня слышите? Это Гордон! Почему заблокирован шлюз? Что у вас случилось?

Зажглась правая половина. Юкио Танемацу, на двадцать с лишним лет моложе, чем сейчас, но беспокойный огонёк в глазах уже заметен:

— Чего тебе надо? Что вы сделали с Линдой?

— Вы о чём, Юкио-сан? Командир и Линда внизу, отдыхают. Мы прилетели за вами…

— Убирайся, откуда пришёл, тэмээ!

— Юкио-сан, что с вами?! — теперь слева была