Официантка для Босса - Никки Зима

— Что-то я нихрена не понял, давай я конференцию на троих устрою?

— Нет времени. Я побежала. Пришлите, пожалуйста, адрес клиники, после смены поеду, навещу собаку. Переливание — длительная процедура, как бы не пришлось всю ночь делать.

Прекрасно. Мало мне напоминаний про свадьбу и тридцатилетие, так еще и ночь месте, где я могу просто сдохнуть от аллергии.

Я вернулся к ассистенту Ирины.

— Кристина, продиктуйте, пожалуйста, адрес.

— Я вам пришлю точку в навигаторе, на карте. Наберите минут за пять до подъезда, я выйду вас встречать. Мы будем сейчас всё готовить для процедуры.

* * *

На паркинге у клиники нас встречает Кристина.

Ножки — как с обложки, улыбка — будто для рекламы зубной пасты. Каблучки и строгая юбка чуть ниже колен только подчёркивают красоту ее икр.

Поворачиваюсь к Зефиру и говорю очень серьезным тоном.

— Так, зверюга. Работаем. Лобстеры на яхту сами не купят. И не запрыгнут к твоему Бахтияру в казан. Веди себя достойно.

Кристина с голливудской улыбкой смотрит на нас.

Может, замутить с ней тему невесты? Идеальная кандидатка! Пусть поконкурируют с Алиной?

И да, ещё и работает в ветклинике — сразу видно, что с животными ладит. Значит и с моей родней у нее проблем не будет.

Хотя... стоп. Эта сначала побежит к Ирке спрашивать разрешения.

А если Ирина прознает про мой «брачный контракт», то её мать — та самая «Би-би-си» с языком длиннее, чем очередь за новым айфоном — узнает тем паче.

Мамаша разнесёт новость по всем таблоидам про мой договор ещё до того, как я успею сказать «я пошутил».

Нет, не вариант. Слишком много звеньев цепи. Официантка всё-таки надёжнее — ни начальства над ней, кроме меня, ни родни с доступом в глянец.

Да и отказала в начале она так искренне... почти что с душой.

Но меня снова ожидает проблема.

После этих мыслей, я словно в наказание пять минут пыхчу, пытаясь сдвинуть с места этого упрямого осла Зефира.

Потею, кряхчу, толкаю.

Виновато улыбаюсь, когда псина игнорирует мои уговоры, рычит и даже, мне кажется, пердит в ответ на мои попытки его сдвинуть с места.

Амбрэ по салону от него будь здоров.

Кристина, видя моё бессилие, предлагает:

— Вы не против, если я сама попробую?

Киваю, уступаю место, протягиваю поводок.

А она принимает поводок, потом просто треплет чудовище по холке.

— Ой, а кто это у нас такой?

И тут происходит чудо. Зефир закатывает глаза от блаженства и бросает на меня взгляд, полный презрительного торжества.

А потом этот конь выходит из машины сам.

«Ах ты ж, тварюга недоделанная…», — мысленно бормочу я, наблюдая, как этот предатель в шкуре весело виляет обрубком хвоста, тычется мордой Кристине в ладонь и буквально на цыпочках следует за ней, будто дрессированный пудель из цирка.

— Ой, а кто у нас такой воспитанный мальчик! — умиляется Кристина, чеша ему за ухом, — пойдём со мной скорее.

* * *

Время в клинике тянется бесконечно.

Собаку забрали несколько часов назад. Уже стемнело, я разваливаюсь на уже почти родном диване для ВИП-гостей.

Процедурная с этим исчадием ада напротив.

Когда пью тысячную чашку кофе, в ветклинику врывается Алина:

— Ну как? Где собака?

В этот момент дверь процедурной распахивается, и в проходе появляется наш «любимец» в наморднике.

Его ведёт на поводке то ли женщина ветврач, то ли «ветсестра».

Мой голос звучит сладко, как мёд:

— Вот он, дорогая, собственной персоной. Зефир, дружище, как прошло переливание? Мы уже соскучились по тебе.

Я даже готов погладить этого чёрного монстра, чтобы поддержать свой имидж любителя и защитника животных в глазах Алины.

— Вы шутите? — Алина переводит взгляд с собаки на меня и обратно, — вы сейчас серьёзно, господин Волков?

— Я не понял. Что опять тебе не нравится?

— Это… не… Зефир…

Глава 7 Предпенсионный возраст?

Огромный кане-корсо, собака крупной породы, по кличке Эмир сидит на заднем сидении «Рейндж Ровера» моего «женишка», высунув язык, и смотрит на нас, как на пару недоразумений.

Врачи-ветеринары сообщили, что на ошейнике имеется кличка собаки — «Эмир».

Я закипаю:

— Извините, дорогой «жених» Волков, объясните мне, как человек, который управляет миллионными активами, не смог отличить чихуахуа от кане-корсо?! Зефир — это собака, которую можно посадить в сумочку!

— А это… — я указываю на Эмира, — …это либо лошадь, либо целый танк! Я уж не знаю, какое сравнение лучше…

Волков смотрит на меня:

— Давай, вот без этих претензий. Во-первых, я не эксперт по собакам, если честно. Во-вторых, я же не знал, что нужно забирать чихуахуа. Ты ни словом не обмолвилась, что это не твоя квартира, а приют для бездомных собак. Просто сказала: «Заберите собаку». В-третьих, там был узбек, который ни бельмеса не понимает по-русски и принял меня за Путина. Для него что Эмир, что Зефир — всё едино. В-четвёртых…

— Так, стоп, хватит! Выходит, что вокруг виноваты все, кроме вас. Вам сказали: «Забирайте собаку», и вы даже не спросили, какую?! Вы что, думали, все собаки одинаковые, как ваши галстуки?!

Волков открывает рот, чтобы возразить, но я уже иду в атаку. Меня пробивает на театрально-саркастичный тон:

— Ой, простите, я забыл уточнить! Вы же привыкли раздавать указания. Привыкли что вам всё приносят на блюдечке с золотой каёмочкой.

Волков морщится, но Эмир вдруг кладёт ему лапу на плечо, будто поддерживая.

Типа, не переживай, брат. Женщины они такие.

Я закатываю глаза.

— Ой, смотрите, нашли общий язык. Поехали, отвезём этого лже-«Зефира» обратно и привезём настоящего.

Волков вздыхает, но в глазах — смешинка.

— Ладно, сейчас поедем, заберём чихуахуа, всё будет в порядке.

Машина тронулась.

Волков пока героически старается держаться и сохранять лицо. На мои колкости не реагирует.

Ничего-ничего, тебе полезно спуститься с небес на землю. А вот если ещё раз ошибёшься — я тебя сама сдам в приют. Для безнадёжных миллиардеров.

Ему приходит сообщение

— Завтра у нас званый ужин с роднёй. Я уже всех предупредил, что представлю свою невесту.

А меня значит спросить не нужно? Так получается?

— А господин Волков не забыл, что наш контракт начинает действовать только после того, как будет спасён настоящий Зефир? Ах, да! В вашем возрасте, господин Волков, уже начинаются проблемы с памятью…

— Каком таком «вашем» возрасте?

Ага, задело!

— В предпенсионном!

— Между прочим, мне ещё и тридцати нет…

— Да? По вам и не скажешь, такое ощущение, что вам глубоко за полтинник!

Волков скрипит зубами. Моя внутренняя вреднючка триумфально улыбается по-голливудски.