Сладкая горечь - Эмилия Грин

- Мам, я так по ней скучаю… Звоню, но она не берет. И не перезванивает. Отделывается лишь короткими сухими сообщениями… Я не верю, что она отдыхает в Париже. Не-ве-рю! – расстроенно протянула дочка, заставляя мое сердце буквально разрываться от отчаяния и тоски. – А с тобой-то хоть она выходит на связь? – всхлипнув, Любочка обняла меня еще крепче.

- Тоже не охотно… – сдавленным шепотом соврала я, из последних сил убеждая себя, что этот кокон из лжи плетется во спасение.

- Не охотно? – дочка приподнялась на локте, заглядывая мне в лицо. – У тебя нет подозрения, что… Сама не знаю… Все эти недели у меня сердце не на месте. После ареста отца в голове такая каша. А еще мне кажется, что от меня многое скрывают… В том числе и то, что происходит с сестрой… - она смотрела на меня полными слез глазами.

- Ну, что ты такое говоришь? – судорожно выдыхая. – Нам всем сейчас тяжело. И у каждого свой способ справляться со стрессом. Вере нужно время и немного личного пространства справиться с тем, что произошло…

- Мам, скорее бы уже все наладилось… – печально пробормотала дочь после паузы.

Глава 11

Рабочий день подходил к концу.

Сегодня у меня получилось немного отвлечься – я только что утвердила новый дизайн упаковки для нашего фирменного лимонного кекса, попутно решив поменять дизайны всей линейки фруктовых кексов.

Я вздрогнула, когда в дверь постучали.

- Войдите!

На пороге появилась Лена, мой зам, моя права рука, с которой мы давно общались на «ты» один на один в стенах моего кабинета.

- Что-то случилось? – я сосредоточилась на ее напряженном лице, отодвинув папку с эскизами в сторону.

- У меня плохие новости, – коллега кашлянула. – В кондитерской на Патриках внеплановая проверка Роспотребнадзора. Они уже там.

Я почувствовала, будто меня ударили под дых.

«Сахарок» на Патриках – первое кафе сети моих кондитерских. Там хранились десятки наград и все было пропитано нашей семейной историей.

Именно оттуда когда-то все началось…

- На каком основании? – я не узнавала свой собственный голос: он прозвучал сухо и отстраненно.

- Анонимная жалоба. Нарушение санитарных норм на производстве… – глаза Лены сверкнули праведным гневом.

Мы помолчали, догадываясь, что все это не просто так, а еще, что с очень большой вероятностью они найдут то, что ищут…

- Вероятность закрытия? – тихо поинтересовалась я.

- Если бы это была плановая проверка – ноль. У нас там идеальный порядок, ты знаешь. Но при таком подходе… – она сделала паузу, подбирая слова. – Вангую, Статья 6.6… «Приостановка деятельности на девяносто суток» – это как минимум. При лучшем раскладе, Саш.

При лучшем. Девяносто суток. Для кафе в самом центре, с арендой, которая тянет как удавка. С командой, которую нельзя просто отправить погулять на три месяца…

Хотя с арендой, конечно, все можно было уладить, так как здание принадлежало нашей компании. А вот с зарплатами коллектива, учитывая, сложившуюся ситуацию вокруг Апостол-групп…

Я подошла к окну, выходящему во внутренний дворик, где мы разбили маленький сад. Летом там цвели яблони.

Мы с сотрудниками сажали их лет пятнадцать назад. В конце мая люди обычно оккупировали эту аллею для фотосессий в цветущих деревьях.

- Думаешь, это из «Алекто» потрудились? – задумчиво спросила я, разглядывая лысые ветки.

- Я даже в этом не сомневаюсь, – Лена вздохнула. – Утром я узнала, что они открывают новую кофейню на Патриках, прямо напротив «Сахарка»… Представляешь? А через несколько часов внеплановая проверка! Не верю я в такие совпадения… Что нам теперь делать, Саш?

Повернувшись к Лене, я едва могла сдержать накатившую ярость.

- Первое: ты едешь туда сейчас. Фотографируй, записывай каждое их слово на диктофон, веди протокол, чтобы они видели, что за ними следят, и мы не собираемся спускать им этот беспредел…

- Второе: пока едешь туда, созвонись с независимой лабораторией Сергеева. Пусть завтра, пока Роспотребнадзор оформляет бумаги, они проведут свою проверку. К слову, у Сергеева безупречная репутация в судах. А мы, как ты понимаешь, не сдадимся без боя. Стоит хоть раз дать слабину… – я адресовала ей выразительный взгляд.

- Согласна. Мы еще повоюем! – решительно кивнув, моя коллега захлопнула дверь.

Повоюем…

Схватив телефон, я набрала Юлии Полянской, однако она, ожидаемо, не ответила на мой вызов. Тогда я записала ей голосовое сообщение.

Ну, здравствуй, трусливая сучка!

Вы с братом только и умеете, что действовать исподтишка. Крысиные методы – это, видимо, у вас семейное? Юль, знаешь, я никогда не отличалась особой мстительностью, но, считаю, тебя нужно проучить. И, клянусь, я заставлю тебя заплатить за весь тот беспредел, направленный против моей семьи… Рано или поздно, но ты заплатишь. Вы все заплатите!

Далее я набрала Екатерине Васильевне, администратору «Сахарка» на Патриках, начав быстро ее инструктировать…

***

Глава 12

Выйдя из офиса, на меня сразу нахлынул холодный воздух. Однако сегодня он ощущался иначе. Вдохнув полной грудью, я уловила терпкий сырой аромат влажной земли.

Календарная весна пришла несколько дней назад. И сейчас я почувствовала ее приближение… Все вокруг начинало таять.

Природа готовилась к пробуждению.

Несмотря на все мои проблемы, внутри что-то откликнулось волной странной иррациональной какой-то щемящей нежности. На глаза навернулись слезы.

Вот дура!

Пытаясь собраться с мыслями, я решила немного прогуляться пешком. Честно говоря, все время на машине, да на машине. Уже отвыкла гулять своим ходом.

… Я потеряла счет времени, почти уплывая в этой весенней свежести, пока взгляд не зацепился за знакомую вывеску – частная женская клиника Здоровье.

Сердце вдруг забилось чаще. Ноги сами замедлили шаг.

Как будто все эти разрозненные ощущения последних недель – непривычная утренняя слабость, тошнота, капризный аппетит, – вдруг сложились в одну картинку.

Нет, этого не может быть…

Организм в последнее время часто сбоил, особенно в том, что касалось женской части, однако я упорно оправдывала это тотальным стрессом последних недель, даже не задумываясь о…

И, тем не менее, мне необходимо было подтверждение, поэтому я толкнула стеклянную дверь центра, решив разом развеять все свои сомнения.

Мы с Артемом столько пытались…

Вообще не предохранялись после рождения девочек.

Двадцать лет безуспешных попыток.

Чего мы только не перепробовали, включая консультации всевозможных светил медицины и психотерапию, поэтому я даже мысли не допускала о какой-то беременности на столь плачевном фоне…

Я уже давно перестала верить в чудеса.

Вернее, наши девочки,