Дочь от бывшего. Ты предал нас - Мила Гейбатова

Глава 9

Моим первым порывом является не брать телефон и не читать. Все равно я собираюсь избавляться от устройства, так зачем мне лишняя, вполне возможно, нервная информация?

Но как раз из — за последней причины прочитать и следует. Я должна знать, что у врага на уме, какие у него мысли и планы, иначе рискую не суметь сбежать.

«Ладно, пусть будет Гриша, — говорю сама себе мысленно, — читать сообщение от него не так страшно».

Решительно жму на приложение, зажмуривая глаза. Так легче психологически, все — таки за несколько лет жизни в семье Чернышовых я стала трусишкой. Как — то это не очень приятно.

А, может, я просто осторожная? Это звучит лучше и хоть как — то оправдывает меня.

— Оформил машину, все хорошо, — читаю шепотом текст, я — таки открыла глаза, глупо долго держать их закрытыми, от этого, к сожалению, дела не решатся сами по себе. — Ладно, я рада, но мог мне не писать, не нервировать, — подвожу резюме, дочитывая приписку: «У тебя точно все нормально? Куда ты поехала? К родственникам?»

Поднимаю глаза от телефона и рассеянно смотрю вперед, нет, к родственникам, к сожалению, я поехать не могу, это будет слишком очевидно. Вернее не к родственникам, а к тете. Одна она у меня, я других родных людей не знаю. Ее дети за границей, звали мать к себе, она не поехала. Там сложные отношения, впрочем, как и у нас с ней.

Ладно, с одним сообщением справилась, нужно второе открывать и читать.

Усилием воли заставляю себя переключиться с сожаления о том, что к тете ехать нельзя, на послание, присланное моим все же пока еще мужем. Подать заявление легко, но, к сожалению, результат не сиюминутный.

— Не жди меня, ложись спать, завал на работе продолжается, — читаю вполголоса наглую ложь от супруга.

Только зря боялась открывать, у него все как всегда хорошо, он не думает о том, что что — то может пойти не так.

«Да чтоб у тебя твой завал отсох!» — думаю зло и откидываю от себя мобильник.

Эмоции во мне сильны, сложно вот так взять и перестать остро реагировать, все — таки я только сегодня узнала о том, что зря корячилась ради брака, Чернышов не оценил.

А еще у меня к этому козлу в мужском обличии чувства!

И это самое плохое. Чувства вредят, вызывают на эмоции, заставляют нервничать. А мне нельзя! Я беремена!

Прикладываю руку к животу и мысленно прошу прощения у ребеночка.

«Только бы с моей дочкой все было хорошо, только бы сегодняшний день ей не навредил!» — молю про себя.

Хватит сидеть здесь, нужно вставать, отправляться в салон, покупать новый телефон, просить переставить приложения со старого аппарата на новый и наконец — то покинуть вокзал и этот город. Я не могу и не хочу провести всю ночь здесь.

Да и страшно мне становится с каждым новым проведенным на вокзале часом. А ну как все же свекровь обо всем догадается? А ну как Гриша сообщит Саше, и они меня найдут? Не так много мест в городе, куда можно отправиться с чемоданом.

«Успокойся, не время для паники, ты могла и в гостиницу отправиться, обидевшись, — остатки здравого смысла пытаются предотвратить подкатывающий приступ безотчетного страха. — Если так подумать, когда уезжают навсегда, берут больше вещей. Наверняка твой побег для Гриши выглядел легкой размолвкой».

Ага, размолвкой, при которой я продала автомобиль без ведома мужа. Хороша жена, ничего не скажешь.

Впрочем, друг у Саши тоже хорош, ради собственной выгоды договорился со своей совестью.

Резко отодвигаю стул, его ножки издают отвратительный скрип, я морщусь, но в следующую секунду решительно шагаю в сторону салона сотовой связи.

Нужно со всем закончить.

Нужно доделать.

Нужно завершить…

Глава 10

Открываю глаза от резкого звука и не сразу понимаю, где я нахожусь, почему передо мной очертания стола, а надо мной сверху нависает как будто еще одна кровать, или, вернее, койка. И звук такой странный: «тух — тух, тух — тух». Мерно стучит и стучит, не прекращается.

«Я в поезде!» — осеняет меня наконец.

Резко сажусь на койке, от чего голова немного кружится, и смотрю в окно осоловелым взглядом. Там проплывают леса, поля, редкие деревеньки и прочая красота. В окно в поезде можно смотреть вечно, оно показывает передачу, какую по телевизору не увидишь, и от того интереснее.

Кошусь на закрытые двери купе, резкий звук, разбудивший меня, донесся оттуда, но вроде больше ничего не слышно, все нормально. Более того, я по — прежнему одна в купе.

«Ой, я ведь выкупила его, девушка на кассе предложила, а я и ляпнула мол, давайте», — вспоминаю я завершение вчерашнего длинного — предлинного дня. Я уже плохо соображала, но мне показалась отличной идеей ехать в купе одной.

Встаю на ноги и потягиваюсь. Впрочем, мне пришла в голову и впрямь хорошая идея, но дальше нужно действовать скромнее, иначе никаких денег не хватит. Еще неизвестно, сколько времени мне понадобится, чтобы найти работу, а живот будет виден уже через несколько месяцев, и я стану нежелательной персоной для любого работодателя. Останется надеяться на то, что дизайнер может и удаленно работать.

«А еще я снова могу мастерить свои изделия из кожи, давно хотела сделать сумку с одной известной девочкой из сказки и с улыбающимся постоянно исчезающим котом оттуда же. Не факт, конечно, что я смогу раскрутиться, или что кому — то будет интересна моя идея, но ведь я могу!» — подбадриваю сама себя.

Живот неприятно сжимается от голода, надо бы отправиться на поиски съестного и, кажется, наконец — то обрадоваться. Я уехала, смогла, у меня новый телефон и новая жизнь.

И я больше не буду Чернышовой! Я буду собой.

— Алло, тетя, я тебя не разбудила? — звоню родственнице, добравшись до вагона — ресторана. — Ах да, десять утра, я не могла тебя разбудить. Как твои дела?

Слушаю немного удивленный голос тети, а у самой на душе становится так спокойно — спокойно, и радостно. Это ли не верный знак, что я на правильном пути?

— Чего я звоню? Да извиниться хотела, ты была права, Чернышов — маменький сынок, и самое плохое — за три года я это поняла впервые, поняла и осознала, что зря под них подстраивалась. Представляешь,