Семь смертей чёрного демона - Ольга Морох

достигали до его груди и многоголовой сердцевины. Я понял, что то была ловушка для нас. Чем больше мы разваливали скелеты, тем быстрее эти твари шли к своей последней стадии — многоголовому, многорукому и многоногому чудовищу, похожему на пауко-скорпиона. Орать ему было нечем, потому нападал он молча, постукивая костяшками, а мы отступали. Удары его стали сильнее, и теперь принимать их на незащищённую кость стало опасно. Я стянул со спины щит.

*****

— Ты же не тогда умер? — всколыхнулся гость.

— Нет, — рассмеялся хозяин, — не тогда, слушай далее…

*****

Поняв, что сие чудище просто так не одолеть, я решил отступить в залу, что мерцала впереди светом. Коль нам туда, то Яргит станет ближе к цели, а я смогу оценить величину нашего провала. Моего провала. Поскольку надо было озаботиться прикрытием, но я понадеялся на себя, а Яргит излишне мне доверял, поверив слухам и молве. Но помирать я не собирался, а с тем и позволить эту роскошь нанимателю тоже.

Мы вытянули чудище из тоннеля в залу, по форме напоминающую куб с куполом над головой, в котором закрытое густой листвой отверстие открывало нам путь к спасению. Одна беда — высоко. Но об этом после, в первую очередь стоило разобраться с… Я так и не дал ему названия, пусть будет паук. При скупом свете паук выглядел жутенько и даже походил на то чудище из кошмаров. Обломанные кости торчали вперёд из клешней-рук, а в глазницах многих голов налепленных на скопище ребёр загорался лиловый огонь. Чья-то воля гнала на нас это.

Я мог бы поверить, что в иллийских гробницах водятся призраки, но увы, в это я не верю, и знаю, что за каждой такой бедой стоит человек. Можно списать на близость Разлома, но снова, какое дело демонам до двух живых среди мёртвых?

Яргит начал икать и тщательно это скрывал. Я б пошутил, коль была у меня такая возможность. Но мне приходилось уворачиваться от ударов клешнями и таскать моего нанимателя, что б не попал под удар и он. А Яргит, к слову, уподобился тряпичной кукле и покорно позволял швырять себя из стороны в сторону. Завидев искомый ход, он радостно вскрикнул и устремился к нему. В него паук точно не пройдет, и то могло стать спасением нам обоим.

Зала, к слову, когда-то была полна статуй, да время и мародёры сделали своё дело. Статуи раскололись и по обломкам мы сейчас исполняли свой смертельный танец. Надобно было придумать, как избавиться от паука, ибо скрыться в боковом проходе, как пытался сделать Яргит — это половина дела. Нас не выпустит обратно, вот это настоящая беда.

— Придержи его! — крикнул Яргит и нырнул в спасительную дыру. Вот это поворот. Я тогда не был уверен, что справлюсь. Паук бил сильно, и, хотя большую часть ударов я принимал на щит, рука под ним вскорости начала неметь. Приходилось двигаться постоянно, чтобы чудище не заперло меня в угол. К тому же требовалось убедиться, что с нанимателем всё в порядке, иначе, кто мне заплатит остальное? И я пошёл в наступление. Кости, к слову, отрывались от туши без труда. Я бросал трофеи на пол, но когда паук оказался рядом, они снова прирастали. Я понял, что этот танец может стать бесконечным. Требовалось что-то иное. Яргит закричал, эхо усилило его крик в разы, и я поспешил следом за ним в дыру. После разберемся с этим. Паук напоследок все-таки достал меня острым обломком кости от клешни, пробив плотный доспех насквозь.

*****

— Желаешь морсу? — улыбнулся хозяин, прервав рассказ. Гость очнулся от видений, кивнул рассеянно. И начал смотреть, как хозяин наливает в глиняные кружки мутноватой алой жидкости.

— Что же дальше? Вы выбрались? — спросил гость, принимая в руки кружку.

— Не сразу… — хозяин сел за стол, отпил немного и продолжил рассказ.

*****

Яргит был в беде. Я успел добежать до него прежде, чем полусгнившие трупы до него дотянулись. Он стоял на чьей то могиле, прижимая к груди золотую чашу, а к нему из воды тянулись костлявые руки. Я не стал судить да рядиться. Половину раскидал щитом, прочих отпугнул оружием. Мешала вода, поднявшаяся тут до самого бедра. Но и эти не сдавались просто так, склеиваясь меж собой в зловонного кадавра. Здесь та же ловушка: чем больше ты рубишь, тем быстрее они собираются вместе. И я убрал клинок в ножны, орудуя теперь лишь щитом, дабы не половинить этих тварей и не дать возможность им собраться в ещё одно чудовище. Яргит застыл от страха. Смрад от раздробленной гниющей плоти парализовал его совершенно.

— Спускайся! — крикнул я, но он лишь замотал головой, выражая несогласие. Эта зала была тупиковой. Небольшая камора с единственной усыпальницей и выход один, что сейчас залепили своими телами утопцы. Я, признаюсь, даже немного отчаялся.

Но тут головы с пустыми глазницами повернулись к ним, открыли гниющие пасти и начали вещать все разом единым голосом.

— Я отпущу одного, но заберу другого, — сказали мертвяки. Голос был молод, я бы даже сказал, юн. Отчего мысль моя о человеческой воле в этих безобразиях укрепилась.

— Решайте, кого, — сказали мертвяки и рассмеялись чужим голосом. Яргит побледнел ещё больше, хотя казалось, это невозможно. По всему решил, что я выкуплю свою жизнь за его.

— Покажись! — крикнул я в невысокий потолок. — Обсудим…

— Нечего обсуждать! — заверил голос. — Мне нужно свежее мясо! Не отдадите добровольно, заберу силой вдвое больше.

— Мясо? — Яргит почти в обмороке сполз на зад.

— Никто не идёт на сделку, — посетовал голос. Мертвяки замерли, всё еще блокируя вход, а на выходе стоит паук из костей, что пробил мне в боку приличную дырку, и она тогда здорово саднила, хотя и не досаждала чрезмерно. Единственно, кровила.

— Я пойду, — крикнул я, — давай! Куда подойти?

Яргит от такого поворота распахнул глаза больше своих возможностей и затряс головой, нет. Чего нет, глупая ты душа, коли выхода не видится, надо искать иные пути. А цель моя была сохранить жизнь нам обоим, ибо жертвы во имя великой цели, то не про меня.

— Ты? — усмехнулся невидимый кукловод, — сам?

— Не ожидал? — теперь моя очередь скалить зубы. А план был таков: нет никакого плана и действовать следовало по обстановке. — Покажись!

— Рано, — смеялся голос,