Богиня в фартуке - Илья Тё

Но миротворцев разрывали на части. Буквально. Физически. На мелкие кусочки.

Тогда Богиня устраивала переговоры на высшем уровне. Собирала глав враждующих кланов в специально созданном для этого межпространственном зале, с идеальной акустикой и системой синхронного перевода на все языки всех народов. Садилась во главе большого стола для переговоров и предлагала мириться.

А они начинали стрелять. Прямо в зале для переговоров. Причём даже в неё, в Богиню!

Пули, конечно, не могли причинить ей вреда, однако сам факт, согласитесь? Стрелять в Создательницу Всего — это лол. Нет, даже не неуважение — откровенно клинический идиотизм.

При этом на неё обижались. Видимо, потому что не умирала. И начинали резать друг друга по всем частям Мультиверсума с удесятерённой силой.

Не помогало абсолютно ничего. Уж слишком сильно наоскорбляли друг друга, наобижались. Там было всё: древние склоки, уходящие корнями в первые дни творения; кровная месть, растянувшаяся на миллионы лет; предательства, ставшие частью национального эпоса; измены, воспетые в героических поэмах. И они мстили, мстили...

Тысячелетиями, век за веком, каждый раз выходя на новый виток!

В конце концов, посовещавшись с немного адекватными мелкими богами, Лаана пришла к выводу, что ситуация безнадёжна.

Все крупные боги были в деле — и рвали друг друга с завидным остервенением, используя при этом целые космические расы как пушечное мясо, межгалактические империи как разменную монету. Вошли во вкус и даже, возможно, получали от этого удовольствие.

Но мелкие нейтральные боги, те, что ещё сохранили остатки разума, собрались на тайное совещание с Богиней. Шептались, переглядывались, нервно теребили края своих мантий, да рукава деловых костюмов и, наконец, вынесли вердикт:

Единственный выход — элементарно стереть.

На хрен!

Просто убить всех к чертям собачьим и перезапустить заново. Как старый компьютер, который намертво завис и не реагирует ни на какие команды. Кнопка «перезагрузка», увы, — единственное, что может помочь. Благо опыт Лаане позволял. Да и кнопка «перезагрузка» Богине была не нужна. Достаточно было просто подумать — и любая мультивселенная растворилась бы в пустоте. Исчезла как сон, как туман. Или откатилась назад по собственной линии времени, вернувшись в точку, где ещё не началась война, где ещё можно было что-то исправить.

За многие миллиарды лет пользоваться таким методом Лаане приходилось нечасто. Хотя — приходилось. Например, в молодости, когда она только училась миротворению, экспериментировала. Была неопытна, горяча, допускала ошибки. Слишком многие из созданных ею рас оказывались неудачными — слишком агрессивными, запрограммированными на уничтожение соседей. Либо наоборот, слишком пассивными, склонными к массовому суициду при первых же трудностях. Тогда она стирала их без сожаления. Как художник смывает неудачный набросок, как писатель выбрасывает в корзину испорченный лист, как скульптор сбивает глину с каркаса, чтобы начать заново.

И Света бы сделала это снова.

Наверное.

Если бы не одно «но».

Мультивселенная, в которой разгорелась эта бесконечная, проклятая «десятитысячелетняя» война, развивалась до войны очень долго. Тысячелетия мира и процветания. Расцвет искусств, наук, философии. И кулинарии — что, кстати, не маловажно! Да и за время самой войны... Странный парадокс, но война всегда стимулирует творчество. Может быть, потому что на фоне смерти острее ощущается жизнь? Может быть, потому что страдания требуют выхода, выражения, требуют быть запечатлёнными?

Неважно. Важно то, что за эти десять тысяч лет была написана музыка, слушая которую, нельзя было не рыдать. Созданы картины, глядя на которые, можно было сойти с ума от красоты. Сложены стихи, в которых одна строчка весила больше, чем вся поп-культура некоторых цивилизаций. А достижения техники и науки? Война — двигатель прогресса, это известно каждому. Пушки толкают вперёд металлургию, средства связи — физику, военная медицина — биологию и химию. И здесь, в этой мультивселенной, наука шагнула так далеко, как не шагала нигде. Были созданы технологии, способные перемещать звёзды, менять орбиты планет, управлять гравитацией и временем. Были открыты законы мироздания, о которых Лаана даже не подозревала, когда создавала этот мир. А сколько героических подвигов было совершено! Актов мужества и самоотверженности, от которых захватывало дух. Люди (и не только люди) жертвовали собой ради спасения других. Солдаты прикрывали товарищей грудью. Учёные отказывались от эвакуации, чтобы закончить важные исследования. Врачи оставались в осаждённых городах, чтобы оперировать раненых. Матери отдавали последний кусок хлеба чужим детям. Отцы уходили в безнадёжный бой, зная, что не вернутся наверняка.

И что же?

Всё это просто так стереть? Убить всех героев и всех поэтов? Сжечь картины, стереть симфонии, забыть стихи? Уничтожить технологии, над которыми работали поколения? Потерять рецепты любимых блюд?

Ну... нет. Очень сложное решение. Слишком сложное. Настолько сложное, что даже Богиня с трёхмиллиардным стажем не могла его принять с кондачка.

И тогда Создательница Всего — как и всякая женщина, а она ведь прежде всего была женщиной, пусть и немного возрасте, три миллиарда, ах! — решила просто отложить этот вопрос. Сделать вид, что его снова не существует. Спрятать в дальний ящик своего божественного сознания, задвинуть под ковёр, завалить другими делами, забыть, как ночной кошмар. Потому что часто лучшее решение — это не решение. Иногда лучше выждать и отстраниться. И тогда решение, возможно, придёт само!

Богиня посмотрела на воюющие кланы, на уничтожаемые миры, на горящие звёзды, на гибнущие цивилизации. Вздохнула и улыбнулась своей самой беззаботной улыбкой. И сказала вслух, обращаясь к самой себе и к пустоте бесконечности:

— Я подумаю об этом позже!

Сработало же у одной знаменитой героини, чем она хуже? В конце концов, та, «знаменитая», тоже была не промах.

Лаана подняла руку, щёлкнула пальцами — и время в проблемной вселенной остановилось. Щелчок получился звонким, с эхом, как удар гонга. Война замерла на полувздохе, на полустоне. Снаряды и световые лучи замерли в воздухе. Корабли зависли на орбитах, словно игрушечные. Боги и герои застыли как изваяния. Лаана бережно взяла эту кипящую ненавистью реальность, и аккуратно уложила её на полку собственной памяти. Пусть полежит, отдохнёт. Быть может через пару столетий её личного биологического времени решение придёт само. А если нет