Льюис Хэмилтон. Шестикратный чемпион мира - Фрэнк Уоррэлл

Дэвидсон, гордый за своего звездного внука, приехал посмотреть на него в июле 2007 года в Сильверстоун: так он впервые побывал на Гран-при «Формулы-1». Последние несколько лет следить за выступлениями внука удавалось только по телевизору. Льюис был счастлив, что дедушка смог прилететь на такое «супершоу», и сказал: «Последний раз он бывал на моих соревнованиях очень давно, когда я еще гонялся в картинге, но на Гран-при – никогда. Повезло, что все так совпало – и его приезд, и этап.

Многие мои родственники никогда не бывали на Гран-при: у меня очень большая семья. Уверен, пройдет немало лет, прежде чем все они смогут посмотреть за моими выступлениями вживую, – ведь не всегда можно получить аккредитацию. Здорово, что дедушка приехал сейчас, я очень рад его повидать».

Из паддока Дэвидсон, широко улыбаясь, смотрел, как его внук пришел к финишу третьим; через неделю он счастливым вернулся к своей обычной жизни в Гренаде. Дэвидсон признался, что эта встреча его растрогала: «Льюис – замечательный парень и очень талантливый гонщик. Молюсь, чтобы ему сопутствовала удача и он стал чемпионом мира. Несмотря на то что мы так далеко друг от друга, семья у нас очень дружная. Он просто отличный парень, всегда уважительный и внимательный к другим, но, когда нужно, не боится проявить характер».

В интервью Sunday Mirror Дэвидсон предстал перед читателями в образе дедушки, который просто души не чает в своем внуке: «Он славный парень. Любит пошутить, послушать регги и поваляться на пляже, когда приезжает в отпуск; иногда Льюис ходит с нами в церковь. Энтони хорошо его воспитал, поэтому деньги моего внука не испортят. Он останется добрым и простым, потому что все Хэмилтоны такие».

Когда Дэвидсону было 25 лет, никто не стремился приехать в Гренаду – крошечное независимое государство, меньше которого в Западном полушарии только Сент-Китс и Невис; наоборот, остров все хотели покинуть. Дэвидсон, как и многие гренадцы, в 1955 году уехал в Британию в надежде, что новая жизнь там будет лучше, чем дома, где бедность и стихийные бедствия стали привычными. На родину он вернется только через двадцать пять лет.

Дэвидсон решил уехать, потому что в Гренаде не мог найти работу, которая бы его прокормила. В 1955 году Британская транспортная компания активно поощряла миграцию из стран Карибского бассейна. На некоторые острова даже приезжали руководители компаний, чтобы рассказать заинтересованным жителям, на какую работу можно рассчитывать в Великобритании. Дэвидсон был одним из тех, кто очень хотел попытать удачи за рубежом. Для него последней каплей стали бедствия, принесенные в год его отъезда ураганом Джэнет. Гренада находится на южной оконечности пояса ураганов[5], поэтому за последние 60 лет ей только трижды пришлось выдержать удары стихии. Но в сентябре 1955 года на остров обрушился ураган Джэнет – ветер достигал 185 км/ч, – нанеся огромный ущерб.

После этого Дэвидсон окончательно решил уехать, но его брат Флит остался в Гренаде и преуспел. Школьный учитель Найджел Форрестер, троюродный брат Льюиса, говорит, что ураган уничтожил большую часть мускатных деревьев на острове, и эта ситуация дала Флиту возможность начать выгодное дело: «Мой дедушка – брат Дэвидсона – покупал землю у тех, кто хотел ее продать, и заново высаживал деревья. На этом он отлично заработал. Все Хэмилтоны очень целеустремленные и упорные. Они всегда хотят добиться большего».

Но Дэвидсон был уверен, что «добиться большего» в Гренаде невозможно. Уровень безработицы на острове считался одним из самых высоких на Карибах – 15 %. Молодым особенно сложно было найти работу, поэтому Дэвидсон решил пуститься в путь на корабле, направлявшемся в Англию, тем самым положив начало нашей истории.

В XX веке Британия приняла две волны мигрантов из стран Карибского бассейна. Приехавшие после начала Первой мировой войны работали на военных предприятиях и в морском торговом флоте. Они обосновались в больших городах – в основном портовых, – и поначалу в Англии им были рады, как помощникам в обеспечении фронта всем необходимым. Но когда домой стали возвращаться солдаты и страна погрузилась в депрессию, отношение к мигрантам изменилось: британцы стали считать, что они отбирают у местных их «исконные» рабочие места. В конце концов сразу после войны начались волнения на расовой почве. Однако многие приезжие, несмотря на все трудности, считали себя британцами и отказывались возвращаться домой. В Кардиффе, Ливерпуле, Лондоне и других городах они сформировали ядро карибской общины.

Мигранты второй волны, среди которых был и Дэвидсон Хэмилтон, приехали в Британию после Второй мировой войны. К тому времени рынок труда в Британии был истощен. С 1955 по 1962 год на Туманном Альбионе обосновались четверть миллиона мигрантов с Карибских островов. До Англии они добирались на кораблях, а потом пересаживались на поезда и доезжали до какого-нибудь лондонского вокзала – Паддингтона, Виктории или Ватерлоо. Затем некоторые отправлялись в промышленные центры вроде Ливерпуля, Манчестера и Бирмингема, но большинство оставалось в Лондоне. Среди них был и Дэвидсон, который поселился на западе столицы и начал работать в лондонском метро укладчиком рельсов.

Однако многие жители Британии были отнюдь им не рады. Их – в отличие от мигрантов первой волны – не считали необходимой рабочей силой: наоборот, к выходцам с Карибов относились с подозрением – вдруг они станут причиной социальных проблем. Британцы опасались, что из-за мигрантов им самим не хватит рабочих мест и жилья. Недовольство в местных сообществах росло, и масла в огонь подливал радикальный правый политик Освальд Мосли[6]. Другу семьи Дэвидсон говорил: «Время было не самое простое. Я только приехал в новую страну, а в нас, темнокожих, на улицах тыкали пальцем и кричали оскорбления. Конечно, не все относились к нам плохо, но тогда я чувствовал себя не в своей тарелке».

Такая ситуация привела к тому, что через год после приезда Дэвидсона была основана Британско-карибская служба социального обеспечения (BCWS), целью которой стала помощь мигрантам в интеграции в британское общество. Жилья не хватало – многие здания были разрушены во время бомбежек; кроме того, приезжие то и дело натыкались на объявления вроде «Сдаю квартиру только белым». В результате мигранты предпочитали районы, где уже обосновались их соотечественники и друзья и где жилье было доступнее. Тринидадцы в основном селились в Ноттинг-Хилл, и Дэвидсон, который подружился с ними еще на корабле по дороге в