Фронтовая бригада "Огонек" 1942 - Юрий Лермонтович Шиляев

— Это все интересно, но у меня вопрос к товарищу Зайцеву, — я встал, посмотрел ему прямо в лицо. — Что вы сегодня в Главполитуправлении делали?

— Вот то же самое, что он, — тряхнул он двойным подбородком в сторону директора. — Писал объяснительную в связи с дискредитацией нашей химической промышленности.

— Ого! Имею редкую возможность удивиться! — воскликнул дядя Ёся.

— Это как? Даже предположить не могу, — я действительно не мог придумать ничего, что связывало бы юмористические куплеты и химическую промышленность.

Тощий поднял руку, в которой он, оказывается, держал маленькую, кругленькую гармошку, заиграл и пропел начало куплета:

— Родила царица в ночь то ли сына, то ли дочь…

— А жила она, ребята, возле нефтекомбината, — тут же подхватил Лев Зайцев.

— И что, это таки сейчас наказуемо? — удивился Иосиф Самуилович.

— Сейчас наказуемо все, — скривил полные губы Лев Зайцев.

— Вот что, ребята, к нам в агитбригаду «Огонек» нужны новые номера. Исполните что-нибудь? — попросил куплетистов.

Они переглянулись, тощий вопросительно поднял брови, толстый кивнул. «Эти двое спелись так хорошо, что понимают друг друга без слов», — подумал я.

Заиграла гармошка, Капуста играл отрешенно, все с тем же унылым видом. А Зайцев начал пританцовывать, притопывать. Надо заметить, что пластика у него на уровне и, не смотря на полноту, движения очень грациозные. Ну… это насколько может быть грациозным слон.

Иосиф Самуилович точно читает мои мысли!

— Между прочим, немецкий ученый Брэм имеет считать, что слоны — самые грациозные животные, — тихо сказал он мне. — И знаешь, наблюдая за нашим куплетистом, я начинаю ему верить.

Тут Зайцев запел:

— Чтобы было веселей мы частушки пропоем, только вы не обижайтесь…

— В них совсем не про людей, — уныло, будто ворча, допел Капуста.

— Вот зачем тебе Кошей делать людям гадости? — пел Зайцев, пританцовывая вокруг Капусты, и заглядывая ему в лицо.

— А поживи с иглой в яйце, то-то будет радости, — ответил унылый Капуста.

Спел это с такой обидой, что я невольно прыснул.

— Кулинарил дед вчера, щи сварил из топора, кашу сделал из рубанка…

— Все срубали на «Ура»… — закончил куплет Вацлав.

Мне эти парни решительно нравились!

— Жил Иванушка без бед, но нашел с водою след, выпил он и превратился…

Спел Зайцев, а Капуста тут же подхватил:

— Не в козла — в велосипед.

Улыбаясь во весь рот, толстый продолжил:

— Сунул Грека руку в реку и остался без руки…

Тощий закончил куплет:

— В речке Ниле крокодилы тоже знать не дураки.

— Ну сказки сейчас, веселят, конечно, однако не думаю, что на фронте будет до сказок нашим бойцам, — нахмурился директор, сделавшись еще больше похожим на крота. — Спойте что-нибудь жизненное.

Куплетисты переглянулись, я заметил, как Лев Зайцев подмигнул Вацлаву Капусте.

— Не желаем тебе денег, заработаешь их сам. Не в деньгах, Бориска, счастье… — пропел толстяк с таким удовольствием глядя на директора, что я невольно подался вперед, ожидая завершения куплета.

Капуста оправдал ожидания.

— Главное, чтоб… дом… стоял! — закончил он, сделав в нужном месте круглые глаза.

Иосиф Самуилович рассмеялся, а Борис Михайлович хлопнул ладонью по столу.

— Хулиганы! Выйдите вон отсюда! — крикнул директор, краснея.

— Но таки очень талантливые хулиганы, — тут же возразил ему дядя Ёся.

— Если понравились, забирайте. Я с удовольствием расстанусь с ними, одна головная боль, — Борис Михайлович выпил еще воды. — Оформлять сами будете, где вы там числитесь?

«Оформлял» куплетистов Иосиф Самуилович. Я же договорился с Зайцевым и Капустой, что репетиция завтра, в консерватории. Но попросил зайти вечером к нам в общежитие, чтобы предварительно разучить новую песню.

— Не совсем куплеты, но близко к тому, — уверил их.

Шел назад, обдумывая идею, пришедшую в голову там, в кабинете директора. С этими двумя должно пойти на «Ура». Хотел, как приду, сразу заняться переделкой песни, подогнать её под текущий момент, но этим планам не суждено было сбыться. Вернувшись в общежитие, застал в комнате переполох. Зоя металась из угла в угол, плакала, хватала вещи и роняла их, будто сама не знала, что ей нужно. Зинаида Ованесовна пыталась её успокоить, бегала за ней. Вова сидел на кровати и, судя по выражению его лица, готовился зареветь в голос.

— А ну все стоп! — командирским голосом, очень громко, сказал я.

Женщины замерли, Зоя опустилась на кровать, будто ноги перестали держать её. Зинаида села рядом и обняла девушку. Вова захлопнул рот, сразу передумав реветь.

— Что случилось?

— Сережа… — всхлипнула Зоя. — Он ранен. В госпитале сейчас.

— Так что ты сидишь? Знаешь, в каком? — спросил её.

Девушка покачала головой.

— Я оставляла номер телефона общежития мужу. От него позвонили, сказали, что в Москву в госпиталь отвезли. А в какой не сообщили, — и она заплакала.

— Прекращай реветь, собирайся. Я сейчас позвоню в гараж, попрошу Михалыча приехать. Найдем твоего Серегу Иванова.

Михалыч приехал через полчаса и мы начали методично объезжать близлежащие госпитали. Зоиного мужа нашли в шестом по счету.

— Понимаю, что вы супруга, — сказал нам усталый врач, — но и вы меня поймите: он чудом остался жив, руки-ноги целы, но обгорел очень сильно. Лицо, руки… Постараемся сохранить зрение.

— Но я его жена, мне к нему можно, — продолжала настаивать Зоя.

— Нельзя, палата для тяжелых, там только медсестры, — и врач уже хотел отойти, но Зоя схватила его за рукав халата.

— Я тоже медсестра, — почти выкрикнула она. — Я буду у вас работать, за мужем ухаживать.

— В ожоговой палате сейчас десять человек таких. Это очень тяжело, — врач с сомнением смотрел на Зою.

— Я знаю, я как за родными за всеми ходить буду! — с жаром воскликнула Зоя.

— Хорошо, нам не хватает младшего медицинского персонала, — врач кивнул и попросил:

— Идите за мной.

— Коля, скажи Зинаиде Ованесовне, пусть соберет мои вещи, — попросила Зоя. — Привезете сюда?

— Документы не забудьте положить, — добавил врач.

Назад вернулись без нее. Михалыч забрал вещмешок и небольшой Зоин чемоданчик, ушел. Я присел к столу. Песня, которую надо до вечера сделать зажигательной, призывающей к победе над врагом, никак не давалась. Настроения после госпиталя никакого. Надеюсь, Серега будет видеть. Завалился на кровать и заснул.

Проснулся с готовым текстом, то ли во сне мозги работали правильно? То ли кто нашептал, пока я спал? Быстро записал и успел как раз к приходу новеньких.

Куплетисты вошли, не постучавшись. Первым Лев зайцев, за ним Вацлав Капуста. Капуста, увидев Зинаиду Ованесовну, смутился.

— Не знал, что здесь женщины, — пролепетал он, краснея. — Левушка, стучаться надо.

— Тебя забыл спросить, — огрызнулся Лев. — Закрываться надо, если не хотят