Бастард рода Неллеров. Книга 12 - Серг Усов

— Степ, ты позволишь у тебя умыться? — спросила подруга, появившись из-за ширмы.

Для меня шестнадцатилетнего она в свои тридцать два, пожалуй старовата, но для меня настоящего — совсем молодка, девчонка, считай. Так что, по поводу наших отношений не комплексую нисколько. Ещё ж есть моё родовое превосходство. Алиса по любому младший партнёр. И в постели я сумел её удивить. Щёки от гордости надувать не стану, только ей, да и никакой другой женщине, никогда не приходилось ощущать сплава молодого теле и опыта зрелого, да что там зрелого, очень пожилого, мужчины. Как бы не влюбилась всерьёз. Нет, вряд ли. Она баба умная и видит, какая пропасть между нами. Ещё не хватало косплеить Эммануэля и Брижит Макронов в этом магическом мире.

— Не надоело спрашивать каждый раз одно и тоже? — я уже надел подштанники и обулся в домашние войлочные боты. Зову не очень громко, уши мои служанки моют тщательно: — Елена! Ирэн!

Молодые женщины тут же вбежали с водой в тазах и полотенцами. Я махнул рукой в сторону миледи, ей первой умываться, сам сел в кресло-качалку, изготовление этого вида мебели стало очередной статьёй дохода, и стал дожидаться своей очереди.

— Ваше преподобие, — умываясь, Алиса в присутствии служанок обратилась ко мне официально. — Может мне принести вам вассальную клятву как баронету Гринфору? Вчера перед сном пришла такая мысль.

— Мысль хорошая, — одобряю. — Мне нравится. Только вот давай не будем торопиться. Понятно, прецептору Ульяну больше нет смысла интриговать против моего рода, с кардинальской сутаной он пролетел как тонкий деревянный лист над Рансбуром, но мы пока не знаем, насколько он злопамятен. С Наказующими вообще лучше не связываться, тебе ли не знать? Давай этот вопрос отложим. Вот прибудем в столицу, я посоветуюсь с его высокопреосвященством. Как он скажет, так и сделаем. Ты всё? Тогда моя очередь.

Не знаю, на кой чёрт, но всё ж какую-то стеснительность мы с Алисой проявляем, под ручку публично не ходим и вообще демонстрируем удалённость. Из моих покоев вначале ушла она, направилась в казарму, на ней, ещё когда вчера ко мне явилась, была надета офицерская форма, так что, идти в свою квартиру в доходном доме переодеваться ей сейчас не потребовалось. Я вышел спустя пять минут в сопровождении чем-то недовольного, хмурого Мурзика, вернувшегося с крысой в зубах — фу, гадость, не отучи его никак — и, обойдя здание, через плац направился на тренировочную площадку, где меня уже дожидались оба наставника — лейтенант Макс и вернувшийся накануне из учебки Кир Бирюк — капитан Карл Монский и штаб-сержант Николас, пожалуй, самый молодой унтер-офицер в Кранце. Офицеры бывают и помоложе, если дворяне, а вот сержантские лычки к шестнадцати годам вряд ли кому-то ещё удавалось. Тем более, штабного.

Этого юного карьериста как раз чему-то наставляли офицеры, а Кир Бирюк сидел рядом на Г-образной скамье, на которой мы обычно отдыхаем в перерывах и по окончании тренировок. Он, закрыв глаза, подставил лицо лучам только-только появившемуся краешком над стенами обители солнцу. Рядом с ним лежали тренировочные мечи в количестве четырёх штук и кинжал, вроде даги, только с чуть более широким и менее длинным лезвием.

Начиная с весны меня гоняют в схватках один против троих. В такой пропорции сражаться с двумя мечами в руках я не смог, а вот с мечом и даги кое-что получается. Нет, разумеется, сражайся соратники в полную силу, то с их умениями они б меня в пару секунд разделали, но мы пока лишь отрабатываем приёмы и связки. Наставники свои силы сдерживают.

— Благословляю вас, друзья мои, — осеняю их жестом.

Со стороны поди смотрится смешно, ну, это если бы я смотрел, но мои соратники к благословениям служителя Создателя, тем более, столь прославленного, относятся с большими довериями и уважением.

Занимались больше часа, вначале на мечах, а потом и рукопашным боем, это уж мы с Киром вдвоём. Вымотавшись в схватке с офицерами, ему я продул трижды, причём, победа ему далась довольно легко. Ещё бы, он же теперь круглыми днями в учебке занимается рукопашкой с моими воспитанниками, а мне удаётся поддерживать форму только во время его редких приездов в монастырь.

— Там ещё двое просятся, — сказал Карл, когда я кряхтя из-за отбитого бедра сел на лавку между ним и Киром. — а я уже все тридцать отобрал, и, главное, обнадёжил парней. Не выгонять же и не менять? А эти оба отличные стрелки, что из арбалетов, кавалерйских и пехотных, что из луков.

С собой в Гринфер брать всю сформированную егорско-кавалерийскую роту в полном составе я не намерен. Там, во-первых, не нужно такое количество защитников крепости и патрульных, размах не тот, только зря кормить, а, во-вторых, давно хотел избавиться от любителей кутить и морально разлагаться, пусть это даже неплохие рубаки, наездники или стрелки. Нет, понятно, есть такие парни, кому можно прощать некоторую безбашенность, но если, как говорится, ты ничего из себя особенного не представляешь, так хотя бы покажи себя дисциплинированным.

Офицеры в полном составе изъявили желание отправиться со мной в Рансбур, а заодно дать мне вассальные клятвы, в том числе, и Карл. Ему нужно клясться по новой, уже как баронету Степу. Разница имеется. Нынешняя клятва может потерять силу в случае моей смерти, а данная как владельцу манора будет действовать ещё три года и в отношении моих наследников. Дальше уж решение принимается отдельно. Немного запутано, но какой-то смысл в этом есть. Действительно, без такого подхода было бы так, что помрёт феодал, и все вассалы могут разбежаться. Ан, нет, будь добр продолжить защиту феода.

Конечно же, я всем своим соратникам ответил согласием, и Карлу, и Эрику с Гербертом, и Алисе, и лейтенанту Николасу. Пригодятся. Я их проверил в боях и походах, так что, с их стороны подлянки не жду. Милорд Монский позавчера отдал мне список из тридцати солдат и сержантов, которых предлагает включить в состав моей дружины.

Чёрт, а я ещё не ознакомился. Тут этот милорд Уварский свалился как снег на голову и смешал мне все планы, бес. Но ладно, сегодня обязательно посмотрю, есть в роте несколько рож, которые не хотел бы видеть в составе своей дружины. Пока же ответил:

— Запиши и этих двоих. Где тридцать, там и тридцать два прокормлю.