Исламская история крестовых походов. Религиозные войны в восприятии средневековых мусульман - Пол Кобб

Истина заключалась в том, что Акра не была большой потерей со стратегической точки зрения (карта 9). В конце концов, франки уже контролировали важные гавани и прибрежные города, такие как Тир и Триполи. Акра им ничего не добавляла. Потеря денег, припасов и людей в бесплодной осаде была неприятной, но военная машина Айюбидов вполне могла это перенести. Тем не менее без ощутимых потерь все же не обошлось. Самыми главными потерями при Акре были престиж Саладина и моральный дух мусульманских войск. Победитель при Хаттине и завоеватель Иерусалима должен был удержать один бедный город. Длительная осада выставила на всеобщее обозрение мелочное соперничество мусульман. А проблемы, связанные с переговорами о капитуляции, окончательно запятнали весь эпизод. Когда подошел день выплаты первого «транша» (12 августа), Саладин захотел пересмотреть некоторые условия – вероятно, ему надо было выиграть время. А для Ричарда вопрос времени был крайне важным, и он не мог позволить себе никаких проволочек. Поэтому он приказал доставить около 300 мусульманских пленных на равнину перед Акрой и казнить их. Этот акт жестокости не был забыт до самых последних дней присутствия франков на Ближнем Востоке.

Чувствовавший недомогание Филипп вернулся в Европу сразу после падения Акры. Франки под командованием Ричарда выступили в поход и следовали вдоль побережья к Яффе. Флот следовал за ними морем. Саладин и его армия тоже шли следом, но по более труднопроходимой местности – по склонам над ними. После долгого и изнурительного ожидания у стен Акры наконец началось хотя бы какое-то движение. Саладин послал несколько отрядов вперед, чтобы перехватить франков на открытой местности у Кесарии, а остальные продолжали двигаться курсом, параллельным франкам, беспокоя их засадами и неожиданными нападениями. Один из секретарей Саладина отметил упорство мусульман.

У Кесарии, которую Саладин уничтожил, чтобы ее снова не захватили франки, мусульмане задержались, но не остановили марш франков. Ричард и его люди сумели пробиться на юг. В Арсуфе осторожная атака Саладина встретила отчаянный контрудар франков, лишивший мусульман равновесия и некоторых ведущих командиров, которые погибли в стычке. Последовавшее отступление заставило Саладина перегруппировать свои силы в лесах над Арсуфом, куда франки не рискнули соваться. Несмотря на неоднократные попытки, Саладин так и не сумел заманить франков на территорию по своему выбору. Франки устроились в Яффе, а Саладин отошел вглубь территории и в начале сентября 1191 г. разбил лагерь в Рамле. Правда, позже он ушел в Иерусалим.

Яффа, которую Ричард укрепил и сделал своей штаб-квартирой, находится примерно на полпути между Аскалоном и Иерусалимом. Саладин не горел желанием еще раз пережить опыт попыток спасения гарнизона в Акре, поэтому он сразу же приказал вывести войска из Аскалона и разобрать фортификационные сооружения, чтобы Ричард не мог оттуда угрожать Иерусалиму и, что еще хуже, Египту. Ричард оказался перед перспективой идти из Аскалона в Иерусалим через Иудейские холмы, где господствовали враги. Поэтому Саладин вряд ли был удивлен, узнав, что Ричард предлагает начать переговоры о мире. Предложения были самые разные. Ричард даже предложил устроить брак своей сестры Джоан и брата Саладина аль-Адиля. Но никаких практических результатов достигнуто не было. Переговорам не способствовало и то, что одновременно Ричард посылал отряды к Иерусалиму, желая разведать обстановку на случай штурма[316]. Кроме того, несмотря на старания Саладина, Ричард захватил Аскалон и стал его перестраивать. Но все сказанное ни к чему не привело. Невозможно удержать Аскалон и надеяться захватить Иерусалим.

В конце июля 1192 г. Саладин узнал, что Ричард отплыл на корабле из Акры, чтобы осадить Бейрут. Вероятно, он считал полезным укрепить присутствие франков на северном побережье, прежде чем вернуться на южное. Воспользовавшись его отсутствием, Саладин ударил по Яффе. Через несколько дней город капитулировал, хотя гарнизон в крепости все еще сопротивлялся. Он бы тоже, безусловно, пал, но в последний момент Ричард вернулся в город, вдохновил своих людей, и они вытеснили застигнутых врасплох мусульман из города.

Это был последний триумф франков в этом крестовом походе. В середине августа Ричард, как и многие другие, серьезно заболел, и всем стало ясно, что крестовый поход «забуксовал». В сентябре Саладин формально согласился на перемирие, которому предстояло продлиться три года и восемь месяцев: франки удерживали побережье от Тира до Яффы, Саладину отошел Аскалон, хотя его возведенные стены снова были разрушены, и христианам и мусульманам гарантировалось свободное перемещение по Палестине. Когда мир был официально объявлен, Саладин произвел еще некоторые преобразования в Иерусалиме – укрепил стены и создал ряд благочестивых институтов, такие как медресе Салихийя (бывшая церковь Святой Анны), госпиталь и молитвенный дом для суфиев. После этого он покинул Иерусалим, и «две армии побратались»[317], вероятно, на пиру. В Яффе открылись рынки, и Саладин предложил франкам – в любом количестве – посетить Иерусалим. Вероятно, он рассчитывал, что они, удовлетворившись, больше не вернутся. Таким образом, армии крестоносцев были распущены, и 9 октября Ричард отплыл из Акры в Европу.

Что касается Саладина, он давно вынашивал идею совершить паломничество в Мекку. Однако, учитывая беспокойство халифа относительно его публичных жестов, советники убедили его, что есть более срочные дела. После долгих лет военных действий и разрухи надо было заняться мирным строительством, и, кроме того, помощники напомнили ему, что «расследование человеческих несправедливостей является самым важным способом стать ближе к Богу»[318]. Поэтому Саладин остался в Сирии. Он съездил в Бейрут, потом впервые за три года в Дамаск. В феврале следующего года он снова заболел и 4 марта 1193 г. умер.

Со смертью Саладина многие его современники, вероятно, почувствовали, что лишились незаурядного лидера, и это было действительно так. Однако при трезвой оценке следует отметить, что его достижения в ходе карьеры сильно варьировались. Будучи военным, Саладин в многочисленных случаях проявлял силу характера, особенно против своих мусульманских противников в ранний период. Победа при Хаттине не может считаться кульминацией его карьеры, поскольку стала следствием не только стратегического гения Саладина, но и неумелых действий франков. Нельзя не отметить его геополитическое чутье – кого и когда атаковать, – которое его за некоторыми исключениями (например, Тир) никогда не подводило. И все же после Хаттина он практически ничего не добился – последовала череда поражений и затяжных полевых кампаний, которые настраивали войска против него. Величайшим достижением его военной карьеры, безусловно, явилось завоевание Иерусалима, который оставался в руках мусульман (более или менее) до конца Первой мировой войны. Он также привел Третий крестовый поход, кровавое и дорогостоящее предприятие, к застою, от которого устали даже крестоносцы. Ричард не отвоевал Иерусалим –