Исламская история крестовых походов. Религиозные войны в восприятии средневековых мусульман - Пол Кобб

Более того, последовавшая прямая атака тамплиеров на Хаму (срок действия их последнего договора истек) вполне могла привести к взятию города. Но население оказало отчаянное сопротивление, и франки отступили[328]. Наконец, в 1207 г. он собрал крупные силы, чтобы определиться с Триполи и госпитальерами. К сожалению, Крак оказался ему не по зубам. Он снял осаду и переместился к Триполи, где тоже после долгой осады был вынужден отойти. Зато он договорился о перемирии, освобождении мусульманских пленных и ежегодной дани[329]. Более успешной была кампания правителя Дамаска в районе Акры, в которой участвовало много добровольцев, и она завершилась постройкой крепости на горе Тавор (Фавор), откуда можно было следить за франками в Акре[330].

Пятый крестовый поход, почти десятилетием позже, мог стать моментом искупления для аль-Адиля. Но только он умер[331]. Первые крестоносцы из австрийского и венгерского контингентов, которых вели Герцог Леопольд VI и король Бела III соответственно, прибыли в Акру в конце лета 1217 г. Хронист Ибн Васил признал, что этих франков направил из Рима «лжец и величайший тиран, называемый папой». Это было весьма впечатляющее собрание франков, участвовавших в целенаправленной и организованной кампании, «самое большое собрание мужчин после смерти султана Саладина»[332]. В консультациях с местными франкскими лидерами командиры крестоносцев рассматривали идею мелких набегов в Сирии, чтобы занять войска. Они собирались устраивать набеги в Галилее и в горах вокруг Сидона, ожидая подкрепления и готовя флот для отправки в Египет будущей весной. Аль-Адиль разбил лагерь в Сирии, чтобы встретить врага, но, убедившись в многократном численном превосходстве франков, он удалился в Дамаск. После ряда набегов франки вернулись в Акру[333].

В ноябре, однако, они снова появились, и на этот раз их целью было укрепление своих позиций в Галилее. Для этого франки попытались захватить крепость на горе Тавор, но не смогли прорвать оборону мусульман. Говорят, что мусульманский гарнизон рассматривал идею капитуляции, но, вспомнив, что сделал Ричард Львиное Сердце с мусульманами, сдавшимся ему в Акре, люди решили держаться до конца. Но им даже не пришлось стоять насмерть. Франки сдались и ушли в Акру. Теперь они с нетерпением ждали отправки в Египет, источник власти Айюбидов[334].

В конце мая 1218 г. флот прибыл к Дамьетте, что на восточной оконечности Дельты Нила. Крестоносцы, получившие пополнение из германских и фризских войск, разбили лагерь на небольшом клочке земли между Нилом и каналом. Пройдет полтора года, прежде чем они оттуда уйдут[335]. Тем временем к лидеру крестоносцев, королю Иоанну Иерусалимскому, присоединился папский легат Пелагий из Альба-но. Противоречия между ними разрушили единство в лагере франков. В Каире ощущалась тревога, но паники пока не было. Еще при жизни аль-Адиля его сын аль-Камиль отвечал за египетские кампании – он был способным командиром. Более того, сын аль-Адиля – аль-Ашраф – вторгся на франкскую территорию в Северной Сирии, чтобы отвлечь внимание врага, а правитель Дамаска закладывал припасы и развертывал войска по всей Сирии в ожидании вторжения[336]. Но в любом случае Дамьетта была для франков крепким орешком, и, пока они оставались там, а Нил перегораживала цепная башня – небольшой форт, откуда цепи были протянуты к обеим берегам, чтобы не допустить движения кораблей, – Каир оставался в безопасности. А потом случилась катастрофа – цепная башня пала. Франки подняли цепи, и их корабли теперь могли беспрепятственно ходить по Нилу. Беда не приходит одна. Аль-Адиль, находясь по пути из Сирии, заболел и 31 августа 1218 г. умер[337].

Здесь очевиден парадокс. Этот крестовый поход, целью которого было нанесение удара в сердце династии Айюбидов, на самом деле заставил, как правило, вздорных принцев объединиться на защиту Египта. После смерти аль-Адиля были все основания ожидать, что претензия на султанат его сына аль-Камиля будет яростно оспорена родственниками и эмирами, и государство может погрязнуть в хаосе. Вместо этого угроза Египту со стороны франков заставила замолчать (почти) всех недовольных, и соперники аль-Камиля сплотились вокруг него. Весьма показателен пример его врага аль-Муаззама, правителя Дамаска, который теперь делал все от него зависящее, чтобы помочь аль-Камилю отбить угрозу франков. Его самое известное усилие в этом отношении имело место в 1219 г., когда он велел разрушить укрепления Иерусалима, чтобы они снова не попали в руки франкам, и они не смогли использовать город в качестве базы для последующих завоеваний. «Если уж они возьмут его, – писал он, – они убьют всех, кто в нем, и будут править Дамаском и странами ислама». Это может показаться разумным стратегическим актом, но религиозные люди, которые всегда писали нашу историю, были шокированы. Сибт ибн аль-Джаузи утверждает, что, когда стены разрушались, в городе стоял шум и крики, словно настал Судный день. Горожане пошли к Куполу Скалы и мечети Аль-Акса. Они обрезали себе волосы и рвали одежды. Скала и михраб Аль-Аксы наполнились волосами. После этого начался массовый исход мусульманского населения из города. Люди бросали свои незащищенные дома и шли в Египет, Карак и Дамаск, многие по пути умирали от голода и жажды[338]. В другой ситуации аль-Муаззам или аль-Камиль использовали бы это зрелище, чтобы восстановить население против франков. Но франкское вторжение в Египет сплотило Айюбидов. Эмиры отозвались на его просьбу о помощи.

Всю весну и лето 1219 г. аль-Камиль, получив подкрепление от аль-Муаззама из Сирии, изводил франков набегами на Дельту и делал неоднократные попытки вернуть цепную башню. Со временем он затопил несколько кораблей в центре русла Нила, чтобы помешать франкам добраться до Каира[339]. Дамьетта оставалась в окружении. Никто не мог помочь мусульманам, за исключением смельчаков, которые рисковали добраться до них вплавь по Нилу, который патрулировали корабли франков[340]. В начале ноября франки наконец взяли Дамьетту, где остались только больные и изголодавшиеся жители. Первым делом они превратили местную мечеть в церковь. Согласно Ибн Василу, ее деревянная кафедра была разбита на части, которые были разосланы в разные государства Европы в качестве дара правителям[341]. Когда мусульмане отступили от Дамьетты, франки устремились следом, по пути захватив Тиннис (Теннис).

И все стихло. Больше года после захвата Дамьетты франки не предпринимали никаких действий. Они делили добычу и ожидали подкрепления. Его было несложно найти. Один хронист, ссылаясь на суру Корана, отметил: «Когда франки на своей земле услышали о завоевании Дамьетты своими соотечественниками, они поспешили присоединиться к ним „из каждой глубокой долины“. Это стало целью их эмиграции»[342].

Аль-Камиль пребывал в отчаянии. «Все земли Египта и Сирии были