Триединое Королевство - Anne Dar

– Ещё есть Антарктида.

– Не только Антарктида, но и множество островов: крупные и мелкие, тонущие и процветающие. Об этих территориях нам, к сожалению, также почти ничего не известно.

Та часть её души, которая отвечает за наивную девственность, успевает озариться надеждой:

– Значит… – у неё даже дыхание перехватывает. – Австралия цела? – мне показалось, или она едва не подпрыгнула при широком шаге? Ах, прелестница… – Здесь всё ещё процветает человеческая цивилизация? Мир на этом материке не рухнул?!..

Я не хотел быть жестоким – исключительно не с ней, – но, увы, в этот момент не вышло:

– Австралия пала от иной напасти.

– Что же произошло?.. – в мелодичном голосе звучит такое разочарование, что мне сразу же хочется обхватить руками это чудо…

– Вампрагма. Простым словом – кровопитие. Порождение Стали – Блуждающие, поедающие плоть; порождение Вампрагмы – Вампы, питающиеся кровью. Металлы обуздали безумную жажду, но люди не смогли. Территория Австралии сейчас являет собой полигон выживания людей в царстве кровососов. Клыки, – я оскалился лишь слегка, для демонстрации, не должной припугнуть, – пусть не смущают тебя. Они лишь напоминание о проклятии этих земель.

– Тебе идут клыки.

– Правда? – неужели мне удалось отыграть печаль, породившую в ней столь милую мысль?.. Да нет же, ей просто понравилось целоваться с клыками…

– Прости, – она встряхивает головой, – не знаю, зачем я так сказала… – зато я теперь прекрасно знаю, что любит твой упругий язычок. – Хотя нет, вообще-то, знаю. Просто мне показалось, что ты расстроен “проклятием”, якобы нашедшем отражение и в твоей внешности, и мне захотелось тебя поддержать. Знаешь, бывает, что то, что люди или Металлы зовут проклятием, на самом деле являет собой хорошо замаскированное благословение.

– Ты добра. Дар доброты – редкость. Тем более среди Металлов, – я искренен.

– Тем более?

– Долгая жизнь притупляет многие порывы, даже самые добрые.

– Порой только добрые и притупляет, – она не просто неглупа, но одарена мудростью, что особенно притягательно…

– Это точно.

Я подмечаю, что она стала чувствовать себя спокойнее, расслабилась… Это хорошо. Однако я всё ещё желаю слышать её голос, так что снова прерываю затянувшееся молчание:

– Ты можешь продолжать спрашивать у меня обо всём – я отвечу.

Было бы глупо надеяться на то, что она сей же час поинтересуется у меня, в какой из поз я предпочту взять её для начала…

– Я хочу увидеть Борея и Кайю.

– Никто не препятствует вашему воссоединению. Только есть пара нюансов… – один из них заключается в том, что ты должна быть сосредоточена на мне: – Борей всё ещё бушует на севере – крушит лес нижних ярусов. Мои люди следят за ним, чтобы не допускать его ярость к территории Дворца. Что же касается Кайи: она всё ещё не пришла в себя. Ты можешь навестить её прямо сейчас.

– Да, я хочу этого.

Всё, что твоему сердцу угодно, взамен на грядущие ночи любви, которые ты мне подаришь, милая.

– Хорошо, мы как раз идём в направлении её уединённых покоев. Не переживай о ней: за её состоянием внимательно следят самые сведущие из моих людей. Они говорят, что Кайя скоро очнётся, когда восстановит свои силы.

– Прости за Борея… Твой северный лес пострадает.

– Не волнуйся и об этом. Лес есть лес – на месте лесоповала родится новая экосистема и не пройдёт и одного десятилетия, как на пустырях вырастут новые деревья, – я продолжаю стараться окутать свою жертву волокном притупляющего спокойствия. Однако мне необходимо одно важное пояснение: – Ты, Борей и Кайя – вы семья?

– Да, мы семья.

Хорошо, девочка моя… Теперь давай решим, казнить или миловать:

– Борей, он твой муж? А Кайя, она… Ваша дочь? Или, быть может, сестра?

– Нет-нет, – она с милой улыбкой отрицательно мотает своей красивой головой. – Всё совсем не так. Борей мой сын, а Кайя… Можно сказать, что она мой приёмный ребёнок, но это будет не совсем верно. Скорее, мы больше как верные подруги.

Этот гигант – её сын?! В нём столько силы, столько энергии, столько сокрушительной мощи… Вот что способно породить её гибкое, металлическое, горячее тело?.. От наваждения жажды я непроизвольно сглатываю:

– Откровенно говоря, я удивлён узнать о том, что Борей является твоим сыном.

– Почему?

– Вы совсем не похожи.

Я впервые слышу её смех… Рассмешить непреклонную женщину – особый шаг в охоте… Но этот смех сбивает меня с толку, накладывает пелену на мои и без того затуманенные уши, гипнотизирует своим переливом…

Значит, сын… Ахиллесова пята её, а значит, моя. Устранять нельзя ни при каких условиях – уничтожение подобно собственноручно подписанному против себя смертному приговору.

– На самом деле Борей совсем не такой, каким вам посчастливилось увидеть его впервые. В состоянии спокойствия он добр и очень красив собой – почти точная копия своего отца. Просто в безумной форме – форме Маршала, в которой он не контролирует закипающую в нём ярость – он такой… Пугающий.

Значит, похож на своего отца. Здесь необходимы подробности:

– Скажи, помимо вас троих в мире есть ещё Металлы?

– Честно говоря, до встречи с вами я считала, что мы втроём – единственные в своём роде.

– Каким образом вы переродились из людей в Металлов?

– Должно быть, тем же, что и вы.

– У вас были вакцины.

– Верно.

– Сколько?

– Всего четыре. А у вас?

– Значительно больше.

Она сказала четыре. Значит, отец Борея также Металл… Получается, зачищать пространство этой плодородной почвы всё же придётся…

– Да, я уже поняла. Уверена, ты знаешь, но я всё равно скажу: твой дом невероятно красив.

– Дворец построен на полуострове одним гениальным человеком…

– Гидеон Роул, ведь так? И у дворца этого есть имя, он зовётся: Дворец Вамп.

Удивление сподвигает меня остановить шаг:

– Тебе кто-то из моих рассказал?

Она улыбается, явно довольная тем, что в этом занятном разговоре сумела попробовать себя в роли не только удивляющейся, но и удивляющей:

– Нет, я сама знаю.

– Откуда?

– Я жила во времена строительства этого дворца и знаю, что Дворец Вамп строил Гидеон Роул, а также знаю, что ты