Правила волшебной кухни - 7 - Олег Сапфир

прочие морские гады, мини-пиццы в богатом ассортименте, тарталетки такие и канапе сякие, плюс обязательная сырная карта и блюдо с фруктами. Петрович по такому случаю заморочился, взялся за нож для карвинга и вырезал в нескольких арбузах герб города. Венеция не обиделась, но что характерно, никто не решался трогать эту красоту.

Что ж… будет чем Андрюхе полакомиться.

Музыканты играли то лёгкий джаз, то нечто по-итальянски залихватское, то выполняли заказы слушателей. Люди ели, пили, танцевали, дети так вообще запускали с мостов воздушных змеев. Старики тем временем тихонечко сидели и обсуждали политику в целом и в частности то, что новый префект Дорсодуро ничем не хуже старого.

Петрович с Джанни прикрывали горячий и холодные цеха, а я для разнообразия вылез в мангальную зону, встал плечом к плечу с Марселло и ассистировал шашлычнику всея района — нанизывал мяско, переворачивал стейки, и изредка ходил за полуфабрикатами для пополнения запасов.

А тем временем, конечно же, думал. Выводить в свет магических созданий — сильный шаг. Очень сильный. Без преувеличений, всё действительно разделится на «до» и «после». Но!

У меня есть версия. Может статься так, что в Венеции так много аномалий именно из-за того, что ночные жители бездействуют днём, а активничают ночью. Баланса нет. А баланс должен быть во всём.

И да, конечно же я понимал, что дон Базилио откажется от должности заместителя. Однако дон оценил уважение, которое я проявил этим предложением, и это главное. Понятное дело, что юный Аугуриели не сможет со всем справиться, и вряд ли его воспримут серьёзно. В особенности — люди. Поэтому надо будет ему помогать. И мне, и Базилио.

По факту, это ведь именно он будет принимать решения и воплощать их в жизнь руками сына. И в принципе, для эдакого теневого крёстного отца это вполне нормальная картина. Что ж… вернувшись к реальности, я ещё разок осмотрел бурлящее вокруг празднество.

— Шеф, рыба готова, — сказал Марселло, нагрузив целый поднос дорадой-гриль. — Сами освежите столы?

— Сам, — кивнул я и вышел в люди.

— Синьор префект! Это мясо просто бесподобно!

— Синьор Маринари, вы гений!

— Я просто повар, — скромно улыбался я. — Повар, который совершенно случайно стал префектом…

Люди смеялись, вино лилось рекой, закуски исчезали и появлялись вновь. В какой-то момент праздник достиг своего апогея, и когда казалось, что дальше уже просто некуда… взрыв ликования! Все одновременно начали кричать, хлопать в ладоши и танцевать ещё более активно. Мне же понадобились пояснения Джулии.

— Что происходит?

— А ты всё ещё не понял? — улыбнулась кареглазка. — Колокол, Артуро! Колокол Сан-Марко должен был прозвонить пять минут назад, но он до сих пор молчит.

— И-и-и-и?

— И это знак! — пояснила Джулия. — Венеция одобряет нового префекта и хочет, чтобы люди чуть подольше порадовались! Добро, так сказать, на продолжение банкета.

— И правда…

Однако всё хорошее рано или поздно заканчивается, и этот банкет далеко не исключение. С опозданием на два часа, но колокол всё-таки прозвонил, предупреждая жителей Дорсодуро о приближении аномальной ночи. Праздник начал затухать. Люди разбредались по домам, вымотанная по самое не балуй Джулия направилась спать, остальной персонал тоже разошёлся, ну а я… я пошёл готовить дальше.

Прямым текстом, что называется итальянским по белому, Дож сказал, что мне нужно устроить самый масштабный праздник, на который я только способен. Город платит, деньги не проблема и всякое такое прочее. Гуляй Дорсодуро!

Поэтому я решил, что должен сделать нечто большее, чем уже сделано. Люди уже повеселились, верно? И настала пора порадовать ночных жителей, которые тоже являются полноценными жителями района, и тоже заслуживают свой праздник. Ну а особенно ввиду грядущих перемен…

Итого: столы и стулья я попросил не заносить, и продолжил пополнять их закусками даже тогда, когда улицы опустели. В качестве официантов ко мне прибыли домовые от дона Базилио — бородатые только успевали шнырять туда-сюда с подносами и освежать закуски.

В какой-то момент я решил выйти и посмотреть, как себя чувствует за столами аномальная братия. Вышел. Посмотрел. А никого нет… то есть закуски-то исчезают с изрядной частотой, а грязные и пустые тарелки появляются явно не из ниоткуда, но конкретно за столами никто не сидит. На одном столе я увидел крошечные птичьи лапки, а на одном из стульев обугленный силуэт, будто бы здесь только что сидел кто-то очень горячий. Очень горячий и очень робкий, по всей видимости.

Что ж. Вылизанные до блеска тарелки — достаточный комплимент, а в остальном у меня не было причины смущать ночных жителей Дорсодуро своим присутствием. Поэтому я ретировался обратно в ресторан и продолжил работать вплоть до самого утра. Буквально на часик закрыл глаза, сполоснулся под душем и вернулся на кухню. А там…

— Доброе утро, синьор Маринари, — там меня уже поджидал Аугуриели.

Вот только не совсем тот, которого я запомнил.

— Ничего себе ты вымахал, — вырвалось у меня.

Вместо потешного гномика в красной шапке, передо мной стоял не то подросток, не то молодой мужчина. Рост под метр восемьдесят, широкие плечи, все дела, вот разве что лицо немного детское, как и прежде без намёка на пробивающуюся растительность. Одет сын дона был в явно что дорогой костюм-тройку и блестящие лакированные туфли. А вместо чёртовой шапки теперь было ничего. Просто зализанные назад чёрные волосы, — эдак по-мафиозному.

— Это всё отец, — Аугуриели понял, что я прямо сейчас размышляю над его внешностью. — Он решил, что так будет правильней. И что так люди будут воспринимать меня всерьёз.

— Твой отец мудрый человек, — кивнул я.

— Это точно. Итак, синьор Маринари, я готов.

— Прости… к чему?

— Ко всему! — заявил Аугуриели. — И ещё. Нужно уточнить один момент насчёт моей ночной работы, синьор Маринари. Её не будет. Я буду работать днём, как и положено. Все нужные процедуры проведены, и теперь я действительно смогу жить вот так. График сместился. Днём работать, ночью спать.

Я ещё раз оглядел своего заместителя. Костюм всё-таки — это нечто. Аж завидно становится. Но всё равно, если брать в общем и целом, то он производит впечатление именно что подростка в костюме, а никак не взрослого умудрённого опытом зампрефекта. С другой стороны, он и на домового теперь не похож. Ладно! Дарёным Аугуриелям в зубы не смотрят.

— Раз готов, — сказал я, — тогда пойдём, покажу тебе твоё новое рабочее